«Качай маятник»! Особист из будущего (сборник) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 137

– Как будем трофеи делить? – поинтересовался Збигнев.

– Можете забрать все, нам лишнее железо не нужно – патронов бы только.

– О, ясновельможный пан, это без проблем. Сейчас отдам команду, и вам все принесут.

Поляк щелкнул каблуками сапог, отдал честь – двумя пальцами к конфедератке с польским орлом – и удалился.

– Галантный, как будто и войны нет, – заметил Рушайло.

– Воспитание! – ответил Сергей. – Небось в офицерской школе учился, а туда одна знать попадает. Как они были шляхтичами, так ими и остались.

– Ты ему не доверяй, командир. Армия Крайова нам не союзник, а враг. И не смотри, что их командир молодой и улыбчивый.

– Спасибо за совет, капитан, я это и сам понимаю. Но с их помощью мы уничтожили роту бандеровцев. Сейчас пополним боезапас и разойдемся.

– Хорошо бы так.

Поляки рассеялись по лугу и собирали у убитых бандеровцев оружие и амуницию. Судя по тому, что Сергей видел у поляков французский пулемет Шоша времен Первой мировой войны, в оружии они нуждались.

Но вот от них к лесу направились двое, в руках они несли по немецкому ранцу.

– Дзень добрый, панове! Вот!

Поляки открыли ранцы, высыпав на землю патроны в пачках и россыпью. Офицеры группы разобрали их и стали набивать магазины. Пистолетных патронов к немецким МР-40 и советским «ППШ» было в достатке, а немецких винтовочных к пулемету МГ-34 не было вовсе. Ну что же, чем богаты, тем и рады.

Поляки откланялись и ушли, забрав пустые ранцы.

– Подготовиться к выходу! – скомандовал Сергей.

А чего воинам готовиться? Ремни оружия плечи оттягивают, «сидоры» за спину закинули – и готовы. Сказывалась армейская привычка подавать уставные команды.

Сергей назначил дозорного и еще – человека в арьергарде, прикрывать группу сзади. Встреча с поляками не вызвала у него доверия.

Группа уже отошла на километр от поля боя, как по цепочке передали – командира в хвост колонны. Ну, колонна – громко сказано, всего-то двадцать человек.

Сергей вернулся к замыкающему. Тот стоял за деревом.

– Товарищ майор, думается мне – за нами поляк идет, в отдалении.

– С чего ты решил?

– То ветка хрустнет сзади, то тень мелькнет. Далеко, не разглядеть.

– Понял.

– Ты продолжай движение с группой, а я задержусь, посмотрю – что за непрошеный гость такой по пятам идет.

Замыкающий ушел вслед за группой, а Сергей сбросил вещевой мешок в кусты и положил автомат. Вытащив из ножен финку, встал за деревом рядом с тропкой. Стоял, замерев и дыша через раз.

Вскоре едва слышно хрустнула ветка и раздались осторожные шаги. Неизвестный остановился совсем рядом, постоял и двинулся вперед.

Сергей пропустил его мимо себя, сделал шаг ему за спину и приставил нож к шее.

– Попробуй крикнуть – умрешь. Ты кто такой, почему за нами идешь?

– Мне командир приказал за вами проследить – куда вы уйдете.

– Поручик Збигнев?

– Он.

– Что он замышляет?

– Разве он мне скажет? Поручик никому не доверяет, боится, что вы нападете.

Поляк произносил слова с польским ударением в слогах. Это было непривычно, но понять можно.

– Иди обратно, скажи – мы на привал остановились.

– Как пан скажет.

Сергей убрал нож, вложил его в ножны.

– Иди, а то я передумать могу.

Поляк развернулся и пошел к своим.

Поручик не верил Сергею, Сергей не верил ему. В общем-то – резонно, оба были представителями враждующих сторон, временно оказавшихся союзниками.

Сергей подобрал с земли вещмешок, автомат и бросился догонять своих. Отряд шел медленно, и это позволяло его нагнать.

Они добрались до небольшой реки, на другой стороне которой стояло украинское село.

– Обходим село, не показываемся.

Отряд повернул направо. Речку Сергей переходить не хотел – это была западная граница квадрата, вверенного ему для зачистки.

Он несколько раз отставал от отряда, проверяя – нет ли

«хвоста». Беспокоило только одно – за ними оставался след. Обычно разведчики в тылу врага старались все следы за собой уничтожать, шли след в след, а замыкающий веткой заметал следы в пыли. Да и шли осторожно, стараясь не ломать ветки, не мять высокую траву. Для знающего человека с наметанным взглядом эти приметы – как указатели.

Смершевцы таким умением не обладали, а за пару дней искусство пройти, не оставляя следов, не освоить. Потому Сергей приказал отряду пройти по встреченному им ручью метров двести. Не собак он боялся – немцев здесь нет, а сбить со следа хотел.

Офицеры тихо выражали свое недовольство, но приказ выполнили.

Ручей хоть и неглубок был, однако ноги промочили все. Выбравшись на берег, они развели небольшой костер – просушить портянки и сапоги.

Сергей услышал обрывок разговора.

– Чудит командир, зачем по ручью гнал?

– Он свое дело знает, в полковой разведке служил, а потом – в зафронтовой. Знаешь, какое прозвище у него? Леший.

– Слыхал.

– Так это он и есть.

О чем говорили дальше, Сергей не дослушал. Занятно: прозвище к нему прилипло и передается от старослужащих к новичкам. Наверное, сколько он будет в армии, столько и прозвище за ним следовать будет. И никаким приказом его не запретишь, не отменишь. Ладно, хоть не обидное. У некоторых хуже бывает, особенно после нелепых происшествий. Потом никак не отмоешься.

Отряд высушил у костра сапоги, портянки, сготовил нехитрую еду из консервов. Конечно, такая еда надоела, хотелось настоящего горячего супчика или борща; свежего хлеба, а не ржаных сухарей, которыми можно было гвозди забивать. Но выбора не было. На фронте случалось вообще не есть несколько дней, даже в действующих частях. То кухню полевую разбомбили, то она просто не успевала за наступающими частями. Привыкли уже и питались, чем придется: немецкими продуктами, мясом лошадей, убитых при бомбежках и обстрелах. В первые год-два войны в войсках много лошадей было, почти вся артиллерия на конной тяге. Исключением были пушки и гаубицы крупных калибров РГК (резерва главного командования) – они транспортировались тягачами.

А кавалерийские части? Это уже с 1943 года в армии много техники появилось, особенно автомашин ленд-лизовских – «Студебеккеров», «Виллисов», «Доджей». Мобильной армия стала. Нет, пехоте проще и легче не стало, но хоть пешим порядком по полсотни, а то и больше километров уже не приходилось преодолевать, силы экономились.

Они обулись в сухое, поели горяченького, и настроение у всех поднялось. Теперь Сергей повел отряд правее, описывая полукруг от исходной утренней точки, придерживаясь отведенного района действия.

Дозорный впереди поднял руку. Группа остановилась, и Сергей подошел к впередиидущему.

– Дым впереди, видите? – дозорный показал рукой.

На дистанции в полкилометра поднимался едва заметный серый дымок. Костер! Не пожар – от него дым черный и значительно гуще. Других советских групп в этом квадрате не было, и потому можно было с уверенностью сделать вывод: у костра – враг.

– Молодец, Никифоров, глазастый!

– Я из Сибири, товарищ майор, с отцом охотой занимался, глаз наметан.

– Понятно.

Надо парня приметить, быть для него дозорным – самое то: глазаст, на мелочи внимание обращает.

Группа прошла вперед метров триста, и здесь Сергей разделил людей. Половина под командованием капитана Рушайло ушла влево, вторая половина во главе с Сергеем – вправо. Неизвестных надо было взять в клещи, в кольцо. Случись враг – чтобы его уничтожить, надо бить с обеих сторон, чтобы не знал, куда спрятаться.

Вот уже дымком потянуло. Костер где-то рядом.

Сергей определился, откуда ветер, и повел группу против него. Правда, в лесу ветер крутит, в основном – верхами.

Между деревьями показался огонь костра, и несколько человек вокруг него. Стало слышно потрескивание веток в огне.

Группа приближалась к костру короткими перебежками, укрываясь за деревьями.

Одежда на неизвестных была гражданская, но рядом с костром стояла пирамида из нескольких винтовок.