Отголоски прошлого (СИ) - Курносова Елена - Страница 76

- А знаешь, - в свою очередь признался молодой человек, - у меня ведь тоже до сих пор осталась твоя фотография… Одна из тех, которые были сделаны в лагере, помнишь? Ты мне сам её тогда вручил.

Адам кивнул, слабо улыбнувшись сквозь слёзы:

- Конечно, помню… Попробовал бы я тебе её не вручить…Ты сам у меня её выпросил… Сказал, что будешь всегда носить её с собой и никогда не потеряешь.

- Я и не потерял. Так и таскал с собой везде. Показывал мальчишкам на улице и говорил им, что ты – мой отец…

Новый горький спазм перехватил горло, и в глазах снова так предательски защипало, что Бодро поспешно отвернулся, пытаясь справиться со своими чувствами украдкой от Грейди.

- Не думаю, что тебе кто-то верил…

- Никто и не верил. – С горечью усмехнулся парень. – Но для меня это не имело никакого значения. Самое главное – в это верил я. Мне очень нужно было в это верить… И в приюте, и даже уже после него…Я пытался… Правда, пытался сохранить в себе эту веру… Но время шло, а тебя всё не было… Ты не возвращался за мной и чем больше времени проходило, тем сильнее я разочаровывался в тебе… И вера постепенно таяла… Пока не исчезла совсем…

Ребёнок, утративший веру в людей… Что может быть страшнее? А ведь Адам всерьёз думал, что это будет так легко вернуть… Стоит им только встретиться… Как наивно… И как тяжело…

- Я возвращался за тобой, Грейди! Бог свидетель, я искал тебя как одержимый везде, где только было возможно! Я искал тебя, но так и не сумел найти!..Не знаю, почему… Я понимаю, что всё это сейчас звучит неубедительно, ты в праве мне не поверить…

- Я верю. – Быстро сказал Грейди, уже ни на мгновение не сомневаясь в искренности того, что слышит. Сейчас ему тоже хотелось излить душу, высказать всё, что он так долго хранил внутри себя, считая это слабостью.

- Потом… Потом я стал взрослее… Я уже не ждал, что ты за мной вернёшься, но иногда всё равно представлял, как бы мы общались, если бы вдруг встретились снова и между нами всё было бы как раньше…Сейчас бы, наверное, я мог назвать тебя уже не отцом, а старшим братом.

Адам едва сдержал нервный смешок:

- Ещё лучше… На самом деле, я оказался никудышной мечтой. Ни одного этого звания я так и не оправдал…

Всё могло быть иначе… Если бы с самого начала обстоятельства сложились так, как они мечтали. Они могли стать настоящей семьёй, и какая разница, кем бы они тогда были друг для друга? Теперь Адам не смел претендовать ни на одну из этих ролей. Отец… Старший брат… Когда-то у него была реальная возможность стать для малыша Грейди и тем, и другим, а сейчас… Бодро просто не представлял, в качестве КОГО он нужен Грейди сейчас. Да и нужен ли вообще? Спросить у него об этом просто не поворачивался язык – сознание собственной вины перед ним давило на сердце тяжёлым грузом. Однако Грейди понял всё… Понял и сам, первый, избавил его от необходимости принимать окончательное решение…

- Можно… Можно теперь ты будешь…моим самым лучшим другом?

Боже милосердный, и он ещё спрашивал на это официальное разрешение! Бодро показалось, что он ослышался. Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой… Но Грейди больше не притворялся.. Ему самому всё ещё не верилось в возможность вернуть прошлое назад. Он до дрожи хотел этого, но тоже боялся обмануться в своих надеждах. Он так привык всю жизнь быть один, что теперь просто НЕ МОГ осознать до конца, как сильно он нужен этому человеку. Всё ещё нужен и жизненно необходим…

- Лучший друг… - Прошептал Адам, прислушиваясь к звучанию этой волшебной фразы.

«МОЖНО?» - По-прежнему спрашивали родные мальчишеские глаза. В этот миг они отражали в себе все страхи мира, потому что панически боялись отрицательного ответа. Беззащитный малыш в облике взрослого мужчины НИКУДА не делся… Он так же как и двадцать лет назад ждал возращения своего старшего друга и всё ещё хотел верить ему. Как в детстве…

- Лучший друг… Это здорово… - Признался наконец Бодро. Едва слышно, неуверенно, но Грейди достаточно было и этого слабого сигнала для того чтобы инстинктивно сделать шаг вперёд, тоже очень робкий и застенчивый. Это был огромный прогресс – одним движением переступить через свою обиду и боль. Забыть о ненависти, которой он жил и дышал все эти годы, и снова стать собой, прежним. Ведь Адам ждал этого, совершенно точно ждал, считая себя не вправе проявить инициативу первым. Ещё одно короткое мгновение – и Грейди метнулся вперёд, к застывшему в напряжении Бодро. Крепко обхватил его за шею, доверчиво, по-детски уткнулся лицом в грудь, и Адам, не помня себя от избытка чувств, неистово обнял парня за плечи.

- Не пропадай больше… – Пальцы сами собой, по старой памяти, ласково взъерошили его волосы, все ещё влажные после тренировки, и с жадностью отзываясь на этот очень знакомый, полузабытый жест, Грейди, всхлипывая, прижался к Бодро ещё сильнее. Он не стыдился своих слёз… Потому что забыл, когда в последний раз плакал…Обида таяла как снег под согревающими лучами весеннего солнца, ненависть, сжимающее сердце как тиски, медленно и верно разжимало свой смертоносный захват, а вместе с этим отступала и та тупая ноющая боль в душе, что неумолимо грызла его столько лет.

– Не пропадай, слышишь?.. Я устал постоянно тебя искать…

- Не пропаду, Пчёлка… - Как зачарованный, молодой человек никак не решался открыть глаза, чтобы не дай бог, не разрушить это волшебное ощущение всепоглощающего счастья. – Мне и пропадать-то некуда... Если пообещаешь, что драться больше не будешь…

Адам отстранился, с изумлением посмотрев на Грейди и, поймав его тёплый, лукавый взгляд, рассмеялся:

- Что?... А разве ты не первый это начал?

- Так это месть была? – Парень многозначительно потрогал разбитую губу, стёр с подбородка ещё свежую кровь. – Такое ощущение, что меня кувалдой огрели…

- Очень знакомое ощущение. – Согласился Бодро, указав ему на свою фиолетовую щёку. – Так что будем считать, что мы в расчёте. Может, пойдём кофе попьём, а?

- Кофе? – Грейди состроил возмущённо-капризную гримасу. – Бодро, я терпеть не могу кофе, ты что, не помнишь? Я ещё в детстве удивлялся, как ты эту горькую дрянь можешь пить.

- Да нет, почему, я помню. – Возразил Адам. – Просто подумал, что за двадцать лет твои вкусы могли поменяться.

- Не поменялись. – Доверительно сообщил ему Джеймисон.

- И ты по-прежнему любишь соевый творог?

- По-прежнему люблю, конечно. И соевое молоко тоже. Я вообще целиком и полностью за здоровый образ жизни и за натуральные продукты. Правда, у вас тут, в Америке, на каждом шагу сплошные искушения в виде палаток с фаст-фудом. Порой удержаться невозможно.

И снова Бодро рассмеялся, слушая эту непринуждённую болтовню. Такой Грейди – разговорчивый, оживлённый, был совсем родным и понятным, потому что детские черты и манеры теперь проскальзывали в нём на каждом шагу. Он снова стал по-мальчишески откровенным, и, замечая это, Адам внутренне ликовал.

- Ну тогда пошли поедим, что ли? – Предложил он в ответ, снимая с вешалки куртку. – Хочешь, твой любимый доу-фу, а хочешь – наш вредный хот-дог, я угощаю.

- Здорово, пойдём. Только переоденусь сейчас, а то у меня вся майка мокрая.

На стене, за макиварой, зазвонил телефон, и Грейди, стоявший прямо возле неё, шагнул снять трубку. Выстрел, раздавшийся буквально в ту же самую секунду, прозвучал словно гром посреди ясного неба, слившись с грохотом разбитого окна. Пуля вошла в макивару – туда, где только что была голова парня. Он и сейчас находился в каких-то паре дюймов от этого места, но вовремя наклонился, быстро среагировав на опасность, а Бодро, едва успевший застегнуть на себе куртку, так же машинально выдернул из кобуры на поясе свой пистолет. Размышлять не было времени.

- Ты в порядке?! – Только и успел крикнуть Адам Джеймисону.

- Да! – Тот уже опрометью нёсся к разбитому окну, туда, где между торговыми рядами неуловимой чёрной тенью мелькнула знакомая фигура. Опрокидывая прилавки с овощами и фруктами, сшибая с ног попадающихся на пути продавцов и покупателей, Харден бежал по дороге всё дальше и дальше от доджо. Грейди вылетел на улицу прямо через проём, оставшийся в стене вместо стекла, Бодро оказалось удобнее выскочить просто через распахнутую дверь. Едва разглядев удирающего киллера в толпе, оба, не сговариваясь, бросились за ним вдогонку. Их разделяло приличное расстояние, однако в руках у Хардена была снайперская винтовка, которую он даже сейчас, в такой критический момент, почему-то не хотел бросать, и это ощутимо замедляло его скорость. Впрочем, поведение убийцы с самого начала показалось Адаму довольно странным. То, что он хотел ликвидировать Грейди, конечно, было ему понятно и прежде, но такое открытое нападение посреди бела дня, да ещё в присутствии полицейского вовсе не соответствовало почерку именно ЭТОГО человека, насколько Бодро вообще его знал. Вот только выискивать причины и следствия в данный момент было некогда, тем более что Грейди, в отличие от Адама, вообще ни над чем не заморачивался и не стремился понять мотивов поведения Хардена. Кровный враг САМ пришёл к нему в руки и, промахнувшись, сделал только хуже самому себе. Упустить такой счастливый шанс Джеймисон не мог, а поэтому упорно бежал вперёд, стараясь обогнать пытающегося прицелиться на ходу Бодро, и все ещё втайне мечтая прикончить убийцу лично.