Мадемуазель Шанель - Гортнер Кристофер Уильям - Страница 30

Однажды вечером Бой вернулся из очередной деловой поездки и нашел меня плачущей на диване в гостиной. Он сел рядом, прижал мою голову к своему плечу.

— Коко, — прошептал он, — не кори себя так. Ты ни в чем не виновата. И прошу тебя, не отказывайся от предложения Бальсана. Открывай свое ателье поскорее. Что поделаешь, сестру ты уже не вернешь. Не умирать же тебе вместе с ней.

И Бой повез меня на квартиру Бальсана на бульваре Мальзерб. Причем заранее созвонился, и там нас уже поджидала Люсьена Рабате. Рыжеволосая, вся покрытая веснушками и самоуверенная, она шагала впереди меня, осматривая небольшое помещение на первом этаже, на уровне улицы, прямо под пустой холостяцкой квартирой Бальсана, хмыкая при виде толстого слоя пыли на дощатом полу.

— Не Вандомская площадь, конечно, — сказала она. — Но если подать должным образом, постелить ковер и повесить колокольчик на дверь, будет, пожалуй, неплохо. — Она помолчала, пристально глядя на меня.

Я все еще не могла понять, понравилась она мне или нет. У Люсьены был острый взгляд коренной парижанки, она опытная модистка, а я никто, новичок, который делает странные шляпки.

— Хочу заранее предупредить, — продолжила Люсьена, — что, перед тем как принять ваше предложение, мне нужно посмотреть, что вы намерены продавать. Я должна поддерживать свою репутацию. И не собираюсь бросать нынешнее место работы, чтобы торговать непонятно чем.

Я как раз захватила с собой четыре шляпки, но прежде, чем я успела достать их из коробки, Люсьена быстро сунула в нее руку и выдернула оттуда одну из них. Поднесла ее поближе к свету, который сочился сквозь грязное стекло, и стала вертеть так и этак, словно выискивая недостатки.

— Хм… — Она протянула мне шляпку обратно. — Еще одну, будьте добры.

Внимательно осмотрев каждую шляпку, она поджала губы. Бой отошел в сторонку покурить. Наконец Люсьена повернулась ко мне:

— Ваши шляпки, конечно, совсем не похожи на то, что продают в других салонах. Они просты и элегантны. Могут привлечь нужных клиентов. Но это будет не так-то просто. Признанные модистки, да и Ворт с Полем Пуаре конкуренцию не жалуют. Вообще-то, они на ножах с тех пор, как Пуаре ушел от Ворта и открыл собственное ателье. Вы с ними знакомы? — (Я покачала головой; ее разглагольствования меня совершенно расстроили.) — Нет? — Она топнула ножкой. — Ну, мадемуазель, если вы хотите открыть шляпный бизнес, то вам следовало бы их знать. Месье Фредерик Ворт — англичанин, он одевал всех знатных женщин Парижа, включая членов королевской семьи. Его платья — это престиж. Ни одно не похоже на другое, для каждой клиентки он создает уникальный наряд. Пуаре учился ремеслу у Ворта, а теперь обшивает дам легкого поведения, создавая для них вызывающие ансамбли в восточном стиле. В их наряды обязательно должен входить головной убор, поэтому Ворт и Пуаре нанимают модисток и заключают с ними конфиденциальный договор, чтобы сохранить свои права на дизайн. Не хотели бы этим заняться?

— Нет. — Я расправила плечи. — Нет, — повторила я уже более твердо. — Я хочу работать самостоятельно.

— И у вас, я полагаю, есть клиентура? — Она сделала пренебрежительный жест. — Это место далеко не идеальное. Ателье Пуаре расположено рядом с Оперой, а салоны Ворта — на Вандомской площади и в Лондоне. Вам нужно искать своих покупателей, и вряд ли они потащатся сюда на свой страх и риск.

— В таком случае я буду искать.

Я принялась укладывать шляпки в коробку, как вдруг слышу, она подходит ближе. Я подняла голову. В руке Люсьена держала какую-то бумагу.

— Здесь список потенциальных клиентов, которых я могу пригласить, меня с ними познакомил Мейсон Льюис. Прошу вас, внимательно просмотрите его, и при данных обстоятельствах я вынуждена просить мадемуазель не требовать от меня рекомендаций. Я не хочу, чтобы мой работодатель знал, что я подыскиваю место на стороне.

Я тихо рассмеялась:

— Да я, мадам, не знаю ни одного имени в этом списке.

— Еще бы! — Она бросила взгляд в окно, туда, где на тротуаре возле машины стоял Бой. — Но месье Кейпел, возможно, знает.

— Возможно, — резко ответила я, забирая свою коробку. — Но он не мой работодатель.

Я уже шагнула к двери, как вдруг услышала за спиной ее голос:

— В таком случае, мне кажется, мы с вами договорились.

Я остановилась и оглянулась:

— Я не смогу вам много платить. Как вы говорите, все будет не так-то просто.

— У меня есть кое-какие сбережения, — сдержанно ответила она. — И еще: я никогда не боялась трудной работы.

Да, похоже, у нас с ней есть кое-что общее.

— Договорились, мадам Рабате, — кивнула я.

Мы с Люсьеной убрали всю паутину, отскребли полы, вымыли окно и в тесной задней комнатке, расположенной возле лестницы, ведущей в квартиру, устроили помещение для работы. Бой открыл для меня в банке кредитную линию, чтобы я могла купить стеклянные стенды для шляп, заказать прилавок с мраморной столешницей, позолоченное кресло, большое зеркало, ковер и колокольчик над дверью. Я хотела установить над дверью навес с моим именем, но управляющий домом запретил, и тогда я приказала написать на витрине крупными печатными буквами: ГАБРИЭЛЬ ШАНЕЛЬ.

За несколько дней до открытия магазина в дверях с чемоданом в руке неожиданно появилась Антуанетта. К этому времени моя коллекция шляпок уже красовалась на болванках, а витрину украшала эксклюзивная модель, созданная мной и Люсьеной: элегантная кремовая шляпа с черной шелковой лентой и пером белой цапли.

Одного взгляда на Антуанетту было достаточно, чтобы из глаз у меня покатились слезы. В свои двадцать два года она была похожа на испуганного воробышка: огромные, как и у всех носящих фамилию Шанель, глаза под густой шапкой волос; впрочем, волосы у нее были несколько светлее моих, а лицо такое же живое, как у нашей матери. Мне показалось, что Антуанетта несколько недель ничего не ела. Я сразу повела ее в кафе на углу и стала угощать круассанами с ветчиной, горячим шоколадом, а она рассказывала мне все ту же историю о бесконечно долгой жизни в монастыре, а потом про ученичество у злобной мадам Г.

— Все уже позади, — успокаивала я ее. — Будешь жить в квартире Бальсана, она прямо над магазином, там есть прекрасная спальня и гостиная, работать будешь у меня, — клиентов обслуживать, самой мне просто не справиться, надо же шляпки делать.

По правде говоря, я не была уверена, справится ли Антуанетта, уж очень она робкая и застенчивая. Впрочем, под руководством Люсьены она со временем расцвела, а вот меня все время пугал этот чертов колокольчик над дверью, который звякал каждый раз, когда приходила любопытная покупательница. Люсьена сдержала свое слово и послала приглашения людям, фамилии которых стояли в ее списке. Явились все. Дамы в шикарных нарядах, да еще со служанками, внимательно рассматривали мои изделия, а я пряталась в задней комнате, отказываясь выходить. Если бы они попросили меня отдать им мои шляпки даром, ей-богу, отдала бы. Я страшно боялась: как они меня примут, какова будет их реакция?

Мой бизнес потихоньку шел в гору в значительной степени благодаря поддержке преданных Люсьене клиенток, а также благодаря прибытию Эмильены со своим окружением, которые скупали все, что попадалось им на глаза. Люсьена постоянно информировала меня о том, что происходит за пределами мастерской.

— Пуаре устроил у себя в ателье бал-маскарад в духе сказок «Тысячи и одной ночи» и переманил к себе у Ворта десять клиенток, между прочим из самых влиятельных. — Люсьена фыркнула — ее обычная реакция на происходящее. — Такие маскарады он использует в своих интересах. Модели Ворта становятся старомодными, в них не видно полета фантазии. Пуаре изгнал из моды корсеты и взамен предлагает легкие юбочки и штаны, как в гаремах. А еще он разработал фирменные духи «Nuit de Chin», которые раздавал на маскараде. Страшно разят мускусом, но все его клиентки ими пользуются. Он сколачивает целое состояние на них. Ворт в ярости. — Она со значением помолчала, надеясь оторвать меня от работы. — Он и про вас знает, мадемуазель. Некоторые его клиентки уже щеголяют в ваших шляпках.