Добиться любой ценой (СИ) - Фернандес Анхелика "angelcyprus777" - Страница 10

-Я дал тебе шанс -хрипло выдохнул он ей в губы, прижимая к себе -Но сейчас ты будешь полностью принадлежать мне.

Катерина покорно кивнула, стараясь сдержать слезы.

Она мечтала принадлежать ему и телом, и сердцем, но знала, что последнее ему вовсе не нужно.

Отогнав мрачные мысли, она изогнулась ему навстречу и услышала мучительный стон, вырвавшийся из его груди.

Ренольд надавил на низ ее живота, отчего Катерина прерывисто вздохнула. Он, словно передавал ей желание, которое сдерживал в себе на протяжении этих дней.

Ренольд раздвинул ей бедра и негромко попросил:

-Не закрывай глаза, моя сладкая.

Катерина испуганно и завороженно смотрела как он склоняется над ней, и накрыв губы нежным поцелуем, заглушает крик от резкой и острой боли, пронзившей ее тело.

Ренольд медленно проник в нее, но заметив следы на ее глазах, остановился и озабоченно воскликнул:

-Я сделал тебе больно?

Боль давно прошла, уступая место наслаждению, и Катерина, обвив его шею руками, ласково успокоила его:

-Дорогой, мне не больно, только возьми меня.

Серые глаза казались совсем черными, и Ренольд овладел ею так дико и в то же время нежно, заполняя каждую частичку ее тела удовольствием и любовью.

Их громкие крики и тихие стоны сливались воедино, как и горячие тела.

                         ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Наконец Ренольд пошевелился. Пот у него на спине уже успел высохнуть, и там, где ее не касались руки Катерины, кожа была холодная.

Он с трудом оторвал голову от ее плеча, она, почувствовав движение, покрепче прижала его к себе. Ренольд коротко засмеялся.

— Мне тоже не хочется вставать, моя сладкая, но надо.

Он приподнялся на локти.

— Вставай, я поухаживаю за тобой.

Ренольд встал. Катерина почувствовала себя покинутой и несчастной. Его шаги вырвали ее из полузабытья. Послышался шум льющейся воды. Катерина не успела еще ничего понять, как Ренольд подхватил ее на руки.

— Я не хочу, чтобы ты грустила, моя дорогая, — ласково пробормотал он, опуская ее в большую круглую ванну, наполненную пенистой, бурлящей водой.

Ах, как это было прекрасно! Катерина скрутила волосы узлом на макушке и погрузилась в воду. Тревога в ее сердце улеглась, Катерина расслабилась, позволяя живительной воде омывать ее обессилевшее тело.

— Тебе больно? — озабоченно спросил Ренольд.

Катерина быстро отвела взгляд. Она стеснялась смотреть ему в глаза.

— Немного больно...ну там.

— Прости, милая, до тебя я не занимался сексом с девственницами, — виновато пробормотал он.

— Ренольб, я понимаю ты считаешь, что обрел ответсвенность, но...-начала было Катерина.

— Да, черт возьми, да, — перебил он, качая головой. — Гретель доверил тебя мне, я пообещал дяде держать себя под контролем, но что вышло? Ты и твое тело -это весьма сильнодействующие факторы на меня -Он прерывисто вздохнул и слабо улыбнулся -А пока я тебя ненадолго оставлю. Отдыхай. И не вылезай, пока я не приду за тобой.

Наступила тишина, лишь с легким шорохом лопались воздушные пузырьки на неспокойной поверхности воды. Необычайный покой снизошел на Катерину, она, лежала, отдавшись теплой воде, тишине и одиночеству. Через десять минут Ренольд помог ей вылезти из ванны и завернул ее в большое полотенце. Катерина почти спала, до сих пор не осознавая всю значимость и контраст его слов. Ренольд улыбнулся. Он мог бы продолжать всю ночь напролет, но для нее все это внове, ей нужно время.

Катерину разбудили лучи солнца, осветившие спальню и приподнявшись на локтях, она заметила Ренольда, углубленно изучающего какие-то бумаги, растянувшегося в постели рядом с ней.

Почувствовав ее привстальный взгляд, он оторвался от дела и одарил ее волшебной улыбкой, от которой у нее замерло сердце.

— Не думаю, что это необходимо, — сказал он, указывая на ее попытку закрыться. — На тебе не найдется ни одного местечка, которое я бы уже не изучил в мельчайших подробностях и не запечатлел бы в своей памяти навечно.

Катерина густо покраснела.

Он только что принял ванну, и влажная простыня плотно облегала его мускулистые бедра. Простыня свалилась на пол, и у Катерины перехватило дыхание. Ренольд взял рубашку и стал надевать через голову. Мускулы на его груди и спине заиграли, перекатываясь в слабом утреннем свете.

Негодник. Он пытался смутить ее, и это подействовало. Ну что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Выпустив из рук покрывало, Катерина выскользнула из постели и приступила к утреннему одеванию. Едва она успела накинуть пеньюар, как почувствовала позади его крепкое тело и тихо ахнула. Ренольд обнял ее со спины, и она прильнула к нему. Его теплое дыхание щекотало ей шею, когда он покрывал поцелуями пульсирующую впадинку под ухом.

-Ты просто сжигаешь меня своей страстью, что я забываю обо всем на свете -застонал Ренольд, приподнимая ее и заставляя обвить его торс лодыжками, что Катерина и сделала с огромным удовольствием -Надо сдерживаться и пойти позавтракать.

-Завтрак? -Она поморщилась.

Ренольд невозмутимо кинул, так и неся свою ношу вниз по лестнице, придерживая пе спину и бедра. Тело Катерины вновь затрепетало и зажглось, как тысячу свечей. Ощущения его близости и сводящего с ума запаха его кожи, как ни странно, действовали на нее успокаивающе.

Вчера она рассталась с невинностью, однако по иному повороты судьбы. Она подарила этот дар мужчине, которого любила всем сердцем, но который не любил ее.

Ренольд усадил ее на диван, и Катерина ахнула от изумления. Он приготовил ей чудесный завтрак: яичница-болтунья, бутерброды с икрой, различные салаты, свежие фрукты и шоколадное мороженое. Ее любимое.

-Ренольд, как это мило -Она привстала, и обвила его шею руками, притягивая ближе.

-Возможно мы сумеем попробовать все вместе -лукаво подмигнул ей француз, усаживаясь рядом с ней, и крепко обнимая.

Ренольд наслаждался ее обществом, гипнотизирующим его. Ни с одной женщины прежде он не чувствовал столь неописуемого понимания и гармонии. Будто, Катерина стала самим родным для него человеком.

Ренольд ссылался на то, что стал у нее первым мужчиной, потому его отношения к итальянке имели немного иное развитие: он до сих пор не мог поверить, что до него ее никто не касался, что эта женщина не представала кому-либо свое тело.