Быстьтворь: бытие и творение русов и ариев. Книга 1 - Демин (Светозаръ) Валерий Михайлович - Страница 48

Психологический сдвиг был настолько велик, что породил совершенно нового человека, который перестал преклоняться перед жрецами и стал надеяться только на себя. Так родился европейский индивидуализм. Отсюда вполне понятно, что русы и арии, осевшие у озера Ильмень и заселившие земли до Одры (Одера), и обновлённые скандинавские арии по своему менталитету уже около 5000 лет назад начали резко различаться. Завоевание скандинавскими русами и ариями Европы в последующие годы лишь углубило расхождение в менталитете вновь образованного народа кельтов. За прошедшие 5000 лет европейский индивидуализм набрал такие обороты, что он никак не согласуется с менталитетом русских людей — истинных потомков русов и ариев.

Главное расхождение состоит в том, что русские люди сохранили от своих предшественников русов и ариев потребность в духовно-нравственных наставниках, какими были в прошлом жрецы-прорицатели. Однако это совершенно не означает, что русские люди нуждаются в христианских попах. Для русского человека мнение всякого авторитетного лица, осведомлённого в той или иной области, крайне важно. Для европейца такая необходимость — нонсенс. Для европейца важно его дело. На всё остальное европеец обращает внимание лишь постольку, поскольку это остальное способствует его делу. Поэтому для русского человека идеология является руководством для дела, а для европейца идеология — всего лишь подспорье для его дела.

В то же время успех этого похода отрицательно сказался на взаимоотношениях с оставшимися у озера Ильмер жрецами. После некоторого отдыха у озера Ильмер остался род старца Ильмера. Все остальные двинулись на Запад и в Скандинавию. Те, которые двинулись в Скандинавию, встретили враждебное отношение со стороны бывших своих соплеменников, которые уже не хотели вновь подчиняться жрецам, так как у них был теперь свой бог — Один, а поэтому вынуждены были повернуть на юг.

Здесь они наткнулись на остров, который заселили и назвали Руян. Позднее на этом острове был построен город Аркона. В самом названии этого города ощущается родство с Аркаимом. В городе Арконе было сооружено святилище Свентовита. Аркона со святилищем Свентовита постепенно превратилась в жреческий центр, куда плавали поклоняться родным богам русы и арии, смешавшиеся с расенами и заселившие тогда же нынешнюю Беларусь, Литву, Прибалтику, Польшу и земли до Одры (Одера). В это же время Скандинавское море было названо Ариевым морем. В некоторых русских сказаниях до сих пор сохранилось упоминание об этом в несколько изменённой форме, как Яриевом море и Яриевой Руси.

Колонизация скандинавскими русами и ариями Европы

Завоевательную политику князя Одина продолжил князь Кельт. Объектом его завоеваний стала Европа. Центральную и южную часть Европы в то время заселяли разрозненные расенские и семитские племена, а также выходцы из Антлани (Атлантиды). Поэтому они не могли оказать серьёзного сопротивления дружинам князя Кельта. В результате, приблизительно 4800 лет назад, значительная часть Центральной и Южной Европы оказалась завоеванной дружинами Кельта. На базе Родов скандинавских русов и ариев расенских и семитских племён было образовано множество родовых княжеств. Собственно, точно такой же процесс шёл в это время и в Дравидии.

Власть в этих княжествах принадлежала немногочисленным скандинавским русам и ариям. Семиты оказались у них в подчинении. Образовался новый народ. Этот народ по имени князя Кельта самоназвался кельтами. Таких случаев история знает немало, когда по имени того или иного князя назывался тот или иной народ. Именно в это время начинается строительство многочисленных родовых замков, в последующее тысячелетие покрывших Европу. Как часто бывает в таких случаях, между завоевателями и покорившимися начался процесс кровосмешения и ассимиляции. Но так как никакого серьёзного барьера на базе жреческого патернализма создано не было, из-за того, что жрецы в среде правителей почти отсутствовали, то эти процессы пошли очень быстрыми темпами.

В результате через 200 лет произошла полная ассимиляция немногочисленных завоевателей покорившимися семитами. Причём ассимиляция зашла так далеко, что завоеватели — скандинавские русы и арии — почти полностью утратили своё миропонимание и символику и восприняли миропонимание и символику семитов. Вот почему Ю. Петухов, написавший книгу «Дорогами богов. Подлинная история русского народа. 12 тысячелетий» сделал грубейшую ошибку в определении принадлежности тех или иных народов к нашим Предкам: «Но и до начала нашей эры мы не видим совершенно определённого единства среди славян. Вникая в суть вопроса глубже, мы снова и снова будем сталкиваться с троичным делением „славянства“, например, на кельто-славян, балто-славян, скифо-славян».

Не было никакого определённого единства потому, что никаких кельто-славян и балто-славян на самом деле не существовало, а существовали три этноса: русы и арии, скандинавские русы и арии и семиты-кельты, различающиеся как по менталитету, так и по миропониманию. Выше мы уже говорили, что русы и арии около 5000 лет назад уже резко отличались по менталитету от скандинавских русов и ариев, хотя близость миропонимания ещё оставалась. Что касается кельтов, образовавшихся при ассимиляции семитами скандинавских русов и ариев, то они отличались от русов и ариев как по менталитету, так и по миропониманию. В этой связи не удивительно, когда приблизительно через 600 лет русы и арии во главе с Вендом пришли в Европу, кельты оказали им ожесточённое сопротивление. В дальнейшем они всё время стремились освободиться от господства русов и ариев.

Символы, которыми пользовались кельты, вполне подтверждают, что они были семитами. Наилучшим образом принадлежность народа вырисовывается на примере верховного божества. В кельтском мифе «Похищение быка из Куальгне» верховное божество кельтов Кухулин описывается достаточно ярко:

«Во глубине его грозных очей

Сверкают семь драгоценных камней…

Когда над колесницей боевой

Вздымает он лик искажённый свой…

Вижу безумца страшный улов:

На подушках колесницы девять голов!»

Кельтский верховный бог Кухулин носил на себе ожерелье из девяти человеческих черепов. Перун никогда ничего подобного не носил. Поэтому Ю. Петухов напрасно пытается вывести родство Кухулина от Перуна. Ему не мешало бы задуматься над тем, почему в очах Кухулина сверкает «семь драгоценных камней»? Да потому, что цифра семь не менее священная (сакральная) у семитов, чем цифра шесть. Почему Кухулин едет на колеснице? Русы и арии ни в древности, ни в поздние времена на колесницах не ездили. Колесницы — изобретение египтян, о котором семиты были осведомлены не понаслышке.

Почему в колеснице Кухулина девять голов? Да потому, что Кухулин всегда воевал с русами и ариями, для которых цифра девять была священной. Всё это делалось для устрашения. Таким образом, мы видим, Ю. Петухов, не разобравшись в символике, не смог увидеть семитскую принадлежность кельтов, хотя и замечает их странную особенность: «Но кельты — народ в индоевропейской семье настолько своеобычный и неповторимый, что, если к ним и попадало что-то — образы, мотивы, теонимы, всё менялось до полнейшей неузнаваемости, даже вынесенное из общих глубин родство у них оказывалось настолько трансформировавшимся, что концов не отыщешь».

Некоторые могут возразить, что кельты были светлорусыми. Это далеко не так. Светлорусый компонент у них шёл от скандинавских ариев и от изгоев из среды русов и ариев. Изгои «Ахиллы» уходили не только к грекам-ахейцам, но и к кельтам. Поэтому он был сравнительно незначительным. Наше доказательство подкрепляется также следующим рассуждением Ю. Петухова: «Аваллония кельтов — одно из наиболее архаичных воспоминаний-легенд. Ирландское „абал“, как и валлийское „афал“ означает „яблоко“. А сама страна — „яблочный остров“, где обитают бессмертные, в основном почему-то женщины. Может быть, так трансформируются воспоминания о материнской крови, материнской земле. Гадать не будем?»