Каньон Холодных Сердец - Баркер Клайв - Страница 156

– Вы очень выносливая женщина, – заявил как-то во время утреннего обхода лечащий врач Тэмми, слегка лысеющий молодой человек по имени Мартин Зондл. – Да, организм у вас на редкость крепкий, – покивал он головой, листая историю болезни миссис Лоупер. – Обычно людям требуется в два раза больше времени, чтобы оправиться после подобных ранений.

– А я разве оправилась? Что-то я не чувствую себя здоровой.

– Возможно, говорить о том, что вы уже оправились, преждевременно. Но вы на пути к выздоровлению. Дела у вас идут наилучшим образом, поверьте мне на слово.

То был период, когда Тэмми приходилось многому учиться заново. Учиться без посторонней помощи вставать с кровати, делать первые шаги. Наступил день, когда она впервые добралась до окна. Потом дошла до дверей палаты. А вскоре ей удалось самостоятельно посетить туалет. И наконец настал торжественный момент, когда Тэмми в сопровождении Максин впервые вышла на прогулку по больничному двору. Они немного постояли, наблюдая за работой строителей, возводивших новый корпус.

– Мне бы стоило выйти замуж за славного рабочего парня, – заявила Максин, когда они вернулись в палату. – За человека, умеющего ценить незамысловатые радости жизни. Гамбургеры, пиво, а в ночь с субботы на воскресенье – хорошую порцию супружеского секса. А то я слишком усложняю жизнь. И меня всегда окружают какие-то утонченные паршивцы с извращенными вкусами.

– Арни, моего бывшего мужа, вполне можно считать простым незамысловатым парнем. Вот только в постели от него было мало радости.

– О, хорошо, что ты вспомнила об Арни. Нам как раз надо поговорить о нем.

– Что с ним такое?

– Честно говоря, ничего хорошего. Он оказался довольно гнусным типом, твой разлюбезный Арни…

– Говори быстрее, не тяни. Что он натворил?

– Ну, если без предисловий… Короче, он… продал трогательную историю вашей семейной жизни. Так сказать, сделал ее достоянием гласности.

– Что?!

– Что слышала. Ты теперь – самая модная персона. Все только о тебе и говорят. Мне уже звонили из «Фокс», спрашивали, не могу ли я уговорить тебя дать разрешение на съемку фильма.

– Надеюсь, ты шутишь.

– Ничуть. Я сказала, что при случае непременно с тобой поговорю. Честно говоря, Тэмми, на этом можно заработать неплохие деньги.

– На чем? На торговле собственной жизнью? Ну уж уволь! К тому же, по-моему, наша с Арни семейная история – это откровенная и безнадежная скука. Кому она может быть интересна?

– А все эти ублюдки думают иначе. На погляди.

И Максин извлекла из сумки целую пачку иллюстрированных журналов. Тут, разумеется, были знаменитейшие сплетники, «Нэшнл инкуайрер» и «Стар», а также несколько изданий, не столь проворных по части раздутых сенсаций. Руки все еще плохо слушались Тэмми, и Максин пришлось самой перелистывать страницы в поисках нужных статей. Некоторые из них были украшены фотографиями Тодда в расцвете славы. Заголовки были полны дешевого мелодраматизма «Великий покоритель сердец устал от славы», – сообщал один из них. «Каньон Смерти скрыл все его тайны», – вторил другой. Но все это казалось образчиком хорошего вкуса по сравнению с измышлениями «Глоуб». Здесь целый раздел был посвящен «трагедии в Голливуде», или, выражаясь цветистым языком журналистов, «привидениям, призракам, демонам и служителям сатаны, превратившим Тинзелтаун в излюбленное прибежище дьявола».

Помимо снимков Тодда страницы пестрели фотографиями Максин и Гарри Эппштадта, а «Инквайрер» и «Глоуб» поместили даже изображения Тэмми. Одна из статей, вышедшая в сопровождении весьма неудачной фотографии, была полностью посвящена ее скромной персоне. Автор этого опуса заявлял, что, «по словам мужа Тэмми Джейн Лоупер, Арнольда, его жена в течение многих лет являлась страстной поклонницей Тодда Пикетта. Не исключено, ей больше, чем кому-либо другому, известно о последних часах погибшей суперзвезды. Но она упорно хранит молчание. Спрашивается почему? Дело в том, что тридцатишестилетняя Лоупер является главой таинственной колдовской секты. Эта секта включает в себя тысячи фанатов покойного Тодда Пикетта, проживающих в разных уголках мира. Используя средства черной магии, члены секты пытались управлять жизнью своего кумира, однако их рискованные эксперименты привели к трагедии».

– Я не знала, стоит ли тебе все это показывать, – заметила Максин. – Боялась, что ты расстроишься из-за этой ерунды.

– Но как они могут писать такую чушь? Тут ведь только идиотские выдумки и ни слова правды.

– Журналюги и не на такое способны. С тобой еще обошлись достаточно мягко. А про меня состряпали статейку, которой займется мой адвокат. Но больше всего досталось доктору Берроузу. Теперь его карьере крышка.

– Неужели?

– Да, в одном из журналов привели длиннющий список… как-то они там ехидно выразились? Забыла. А, вот. Список его «не слишком удачливых пациентов».

– Значит, Тодд не был первым?

– Разумеется, нет. Но Берроуз умел прятать концы в воду. К тому же люди не слишком любят распространяться о своих неудачных пластических операциях, согласна?

Максин собрала журналы и сунула их в ящик прикроватного столика.

– Я гляжу, подобное чтиво тебе на пользу, – сказала она – Ты даже порозовела.

– Это от злости, – возразила Тэмми. – Весь этот дикий бред занятно читать, пока врут про других, а не про тебя.

– Значит, не приносить тебе новой порции?

– Нет, что ты, принеси обязательно. Надо знать, что они про меня напридумывали. Любопытно, как им удаюсь добыть мои фотографии. Да еще такие отвратительные. Особенно одна хороша. Там я похожа на перезрелую свеклу весом примерно в центнер.

Максин расхохоталась.

– Ну, ты уж слишком сурова к себе. Хотя фотография действительно дерьмовая. Думаю, они раздобыли ее у фотографа. Ты помнишь, кто тебя снимал?

– Конечно помню. Арни, кто ж еще. Прошлым летом.

– Да уж, наверняка из всех ваших семейных фотографий он выбрал самую неудачную. Впрочем, наплюй на своего дражайшего муженька. Он не лучше и не хуже, чем многие другие. Уж я-то много раз сталкивалась с подобными штуками. Когда речь идет о деньгах – пусть всего лишь о нескольких сотнях баксов, – люди готовы на все и при этом вовсе не считают себя подлецами. «Америка должна знать правду», – вот что они твердят в свое оправдание.

– Думаю, Арни обошелся без подобных громких фраз, – усмехнулась Тэмми. – У него были другие оправдания. Наверняка он сказал себе: «Я столько лет был женат на толстой корове, что заслужил вознаграждение. И теперь имею право заработать на ней немного денег». Или что-то вроде этого.

На этот раз Максин не рассмеялась; во взгляде ее мелькнула горечь.

– Мне очень жаль, что я принесла тебе эти дурацкие журналы, – вздохнула она. – Сейчас тебе не стоило их читать.

– Пожалуйста, не надо извиняться. Ты поступила совершенно правильно. На самом деле я ждала чего-то подобного. Кстати, что пишут о тебе? Или тебе неприятно об этом говорить?

– Почему же неприятно, – вновь испустила тяжелый вздох Максин. – Я человек закаленный, всякое про себя слыхала. Пишут, что я эксплуатировала Тодда. Вертела им, как хотела. Думала только о собственной выгоде и пренебрегала его интересами. И так далее, и тому подобное.

– И как ты к этому относишься?

– Иронически. Меня это уже не задевает. Привычка, знаешь ли. Меня в каких только грехах не обвиняли. Но когда Тодд был жив… – Максин внезапно осеклась и поднялась со стула. – Ладно, хватит об этом. Все равно мы не можем им помешать. Желтая пресса будет обливать нас грязью сколько угодно, и люди будут в это верить. Или не верить, если им так заблагорассудится. – Максин наклонилась и поцеловала Тэмми в щеку. – Думай только о своем здоровье. Доктор Зондл… Ведь его фамилия Зондл?

– По-моему, да.

– Странная фамилия. Похожа на название дешевого белого вина. Так вот, доктор, как бы там его ни звали, считает, что ты – поразительная пациентка. На это я ему сказала: «Я всегда знала, что Тэмми – поразительная».