Хроники Потусторонья: Проект (СИ) - Хомутинников Юлиан "sirrum" - Страница 108

«Ника»?! Ах ты Радуга, это он о Кошке! Ни черта он не понял! Он думает, что он у себя в квартире, — ведь в последнее время с ним жила Кошка! Спецназовец-Старший Ник-А! Плохо дело…

— Ника?

Никто не откликнулся.

— Ну что ещё за дела, — недовольно пробурчал Деметр и направился прямиком к двери. Где-то впереди, кажется, и правда мелькнула бежевая фигурка сиамской Кошки в миролюдской зооморфе. Показалось?

Ворча себе под нос нечто неразборчивое, Димка прошёлся по коридору в поисках неведомого «соседа», но, как ни странно, никого не обнаружил.

— Ника! Ну что за глупости? А ещё Спецназ! Ну и ладно, не хочешь показываться, и не надо.

Он развернулся и решительно шагнул к белевшему в тупике коридора проёму двери. А ведь там портрет остался, подумал я. Возможно, «Кошка» была только отвлекающим манёвром. И тогда…

Но я не успел закончить мысль: Димка замер на пороге комнаты и теперь смотрел туда, где неразборчивой тенью в контражуре окна появлялась, выбираясь из портрета, как из погреба, фигурка Той, которую он создал. Напряжённые руки упирались в стол, помогая телу сойти с холста: казалось, Ей приходится прилагать немалые усилия для того, чтобы покинуть опостылевшую белизну своей тряпичной колыбели. Наконец Она присела на край подрамника: теперь в картине оставались лишь голени и ступни, как будто она сидела, опустив ноги в воду. Посидев так недолго, Она вытащила их и спустила на пол, немного нетвёрдо ступая по новому для неё миру.

Димка всё это время стоял неподвижно, сам словно уподобившись скульптуре, не дыша и даже не моргая. Он наверняка с опаской и радостью ждал этого появления на свет, как ждут рождения ребёнка уставшие от треволнений родители, как терпеливый лепидоптерист ждёт бабочку, что вот-вот должна покинуть ненужную более куколку.

А я, забывшись, думал о том, каким могло быть рождение Шанталь. Ведь Валя не художник, а мадемуазель Дессанж была описана на простом тетрадном листке… Сошла ли она с него, подобно Созданию Деметра, или же её появление было не столь эффектным? Надо будет спросить Вальку при случае…

Однако постойте! Какое ещё рождение-появление?! Это же иллюзия! Значит, это не Она, не Создание нашего Димы! Значит, это…

— Наташа?..

Она склонила голову набок. Свет из окна настолько яркий, что я не вижу лица, а Димка не спешит подходить ближе. Может, он всё-таки чувствует подвох? «Наташа», значит. Ну да, конечно. Так, Дима, не торопись. Ты должен понять, что это всего лишь иллюзия. Но чего хочет добиться Искажённый? Вот главный вопрос. Если девушка сошла с холста, значит, это часть сценария. Что за этим скрывается? Может, это и есть Искажённый, — как тогда, у Вали, когда поганец замаскировался под меня? Проклятье, ну почему я не вижу эти клятые Изначальные Структуры?! И Димка, что характерно, тоже, — во всяком случае, не сейчас. Иначе он бы понял, я уверен. Он, конечно, не Сонни и не Рихард, но тоже парень талантливый. Давай, Дима, покажи класс! Разгадай эту загадку!

Пока я бесился, Деметр собрался с духом и шагнул к своему Созданию.

— Наташа, ты… Как же тебе объяснить? Жаль, что я не успел толком расспросить Вальку обо всём этом…

Она молчала, и это молчание действовало угнетающе, — по-крайней мере, на меня.

— Я — Дима. Я тебя создал, — наконец сказал Деметр. — Ты — Наташа. Запомни. Хорошо?

Он протянул ей руку — распахнутой ладонью вверх.

— Хорошо?

И тогда вдруг её рука — тонкая, длиннопалая — осторожно коснулась кончиков его пальцев.

— Хорошо.

Её голос был негромкий, нежный, с мягкими, певучими интонациями. Зазвучавший в ту секунду, он был настолько притягательным, что я растерялся. Где проходит грань между исполнением самой заветной мечты и самым изощрённым кошмаром? Если это — Искажённый, чего он хочет? Почему не действует? Что хочет он сделать с бедным художником, сумевшим вдохнуть жизнь в самое прекрасное своё творение?

— Деметр, отойди в сторонку.

Голос раздавался откуда-то сзади. Димка резко развернулся: на пороге стояла Кошка. Та самая Ника, Спецназовец-Старший. В лапах она держала две вскрытые бутылки с растворителем.

— Что ты делаешь? — спросил Димка.

— Ты в иллюзии, парень. А эта, сзади — никакое не Создание, а Искажённый, если помнишь такого. Не веришь — могу продемонстрировать, только отойди, а то тебя забрызгает, — ответила Кошка, подбрасывая бутылку правой лапкой.

— Нет.

Я ошалел. Нет, всё ясно, ситуация та ещё, но…

Но Димка не колебался. Он встал спиной к Наташе, заслонив её от Кошки, и раскинул руки в стороны.

— Я тебе не позволю. Я тебе не верю. Даже если это и правда иллюзия, Наташа не может быть Искажённым. Я её создал, она — моё Создание. Я не позволю тебе распоряжаться здесь.

Кошка тяжело вздохнула:

— Вот идиот. Не, ну а чего я, спрашивается, хотела? Парень, очнись! У тебя за спиной Враг! Ты защищаешь не свою Наташу, а Врага, понимаешь ты это, или нет?

Он не ответил. Он так и стоял, раскинув руки. Если, подумал я, эта Наташа действительно Искажённый, то он уже победил. Димка ни за что не поверит Кошке. А значит, Искажённый может или убить его на этом же месте, ударить в спину, или подождать, пока Димка разберётся с Кошкой.

Вопрос, однако, в другом. А именно: откуда здесь Кошка? Она смогла выйти в иллюзию? Каким образом? Или же она — часть иллюзии? Может быть, это она — Искажённый? Но кто тогда Наташа? Тоже Искажённый? Тьфу-ты, извращенец несчастный! Убил бы гада, если бы мог. Но ты не можешь этого сделать, Герман Сергеич, а потому думай. Думай: это всё, на что ты сейчас способен. Возможно, всё это и есть сценарий. Якобы противостояние, которое Искажённый разыгрывает сам с собой. И с Димкой, разумеется. Он хочет посеять в нём сомнение, хочет запутать его, — ведь именно это даст Неназываемому необходимое время. Так что, в принципе, не важно, какую роль он играет в этой «постановке»: пока что у него неплохо получается…

— Ладно, мне это надоело, — фыркнула Кошка. — Не хочешь отходить в сторонку — не надо. От бутылочки растворителя ещё никто не умирал, Деметр, так что если тебя забрызгает — на меня не вали, сам будешь виноват.

Итак, сейчас. Искажённый ставит акцептора перед трудным выбором. Ника или Наташа? Кому он поверит? Непохоже, чтобы он делал ставку на Кошку, но кто знает, что у этого парня в голове?! Кроме ненароком угодившего туда меня, конечно.

А может, я его просто переоцениваю?

— В общем, я тебя предупредила, — говорит Кошка и, замахнувшись, бросает бутылку в сторону Димки и спрятавшейся за ним Натальи.

Мысленно готовый ко всему, я заворожённо гляжу на летящую бутылку, как вдруг происходит что-то непонятное: свет меркнет, и на мгновение я оказываюсь в полной темноте. Однако буквально две секунды спустя я понимаю, что картинка перед моими (моими?) глазами сменилась.