Возрождение императрицы (СИ) - Тихая Яна - Страница 12

  Солнечный свет уже не лил в окна, померкнув под тяжестью возникших грозовых туч. Вдалеке начали греметь первые раскаты грома.

  - Распорядись об ответе, и приготовь все необходимое, - резко вставая, и подходя к окну, произнес Дерек.

  - Ты понимаешь, что не чем хорошем, это не закончится?,- с тревогой в голосе, спросил лорд Вилотский.

  Но Дерек, не слышал... Разум был его сейчас с ней, в далеком Таносе...

  "Осталось недолго. Совсем чуть-чуть... И мы вновь увидимся", - единственная мысль как птичка трепеталась в голове короля.

  Лика

  Случалось ли с Вами такое, что не успев проснуться, голова уже раскалывается от груза нерешенных проблем. Со мной в последнее время, это происходит с завидной регулярностью. Вот скажите, кому я перешла дорогу, что жизнь моя не успев наладиться, катится в глубокую яму? Или подскажите, на каком из судьбоносных жизненных поворотов я свернула в глубокую трясину, где по сей момент увязла по самую шею...?

  Вот и сейчас мысленно копаясь во всем великолепии многосложных проблем, проснувшись, я не спешила открывать глаза. Так и лежала в застывшей позе, истошно перебирая возможные пути выхода из тупика.

  Моя вчерашняя тайная разведка, не дала практически не каких результатов. Благополучно спровадив надоедливую 'няньку' вампирской наружности. Мне не составило большого труда вразумить приглашенных швеей о моем принципиальном желании в фасоне наряда. И убедительно, а самое главное находчиво объяснить, что платье они будут изготавливать без моего присутствия. Оставив модисток и портних с изумленным, но в осторожно трепетном настроении, я растворилась в коридорах замка. Благо за десять лет моего отсутствия потайные коридоры не исчезли и негласные 'черные' тропы остались на прежних местах. Но стоит отдать должное Маркусу и его привратникам, мне понадобилась уйма умений, для соблюдения невидимости. В каждом повороте, на каждой лестнице, в темном углу и дальнем коридоре, стояли стражи замка. Они как бестелесные тени слились с темным пространством, не выдавая себя не звуком, не движением, не дыханием. Лишь темные угольки не дремлющих глаз зорко следили за происходящим, готовые в любой момент исполнить свой служебный долг.

  Несколько часов я по 'мышиным' тропам, по самым тайным коридорам и комнатам изучала изменившийся за десятилетие моего отсутствия замок. Словно воровка, будто легкая тень, скользила от одного конца замка в другой, пытаясь уловить настроения, услышать сплетни, подслушать приватные разговоры. Но замок, в котором когда-то била жизнь, в котором в каждой комнате за каждой дверью была своя история, будто вымер. Казались, что не только жители, но и сами каменные стены встали в глухую оборону, готовясь к неведомому удару.

  'Да, что здесь твориться?',- не уставал теребить мою душу уставший разум.

  Слуги испуганно и покорно сидели в своих комнатах, боясь каждого шороха. Императорских приближенных и местной аристократии в замки вообще не наблюдалось. Под каменной крышей остались лишь несколько видимо самых верных Императорских помощников и небольшой штат подручных. Даже портнихи, сидевшие в запрети в моих покоях, были явно внезапно вызваны, и переправлены с помощью портала.

  'Маркуса видимо паранойя замучила',- сделал мысленный вывод мой разум.

  Действительно в родовом гнезде Императоров Таноса, не было не одной живой (и даже не сильно живой) души, которая знала или была знакома с истинной Милоликой Донат Виленской.

  'Мило Маркус,- продолжила я свои мысленные рассуждения.- Видно ты тщательно готовился к моему возвращению. Радушный хозяин, не чего и сказать'.

  Вот так и не собрав интересующей информации и набив несколько больших шишек о низкие своды тайных тоннелей, я сидела, свесив ножки с одной из громаднейших люстр одного из приемных залов. И когда я уже начала потихоньку впадать в скуку и меланхоличное уныние, огромные деревянные двери с грохотом отворились. Черной фурией в зал влетела моя новоиспеченная нянька.

  Вампир ураганом ворвался, и неожидан остановившись прямо по среди каменного зала. Словно охотничий пес, выслеживающий свою добычу, он въедливо изучал каждую нотку изменяющегося воздуха. Требовательно и строго оставаясь на своем месте, он рассматривал каждую деталь помещения, пытаясь чутко учуять меня. Когда же кроваво красный взгляд взглянул наверх, я невольно сглотнула. На долю секунды мне показалось, что страшный хищник, исполнит свое желание так ярко отраженное в багровом взгляде. Но нечаянное ощущение через мгновение испарилось, оставив лишь после себя уже привычную горечь разочарования и безразличия.

  'Зверь. Что с него взять?',- тоскливо рассуждала я, следя за явно вскипевшим от злобы кровопийцей.

  Дальнейшее расписывать бессмысленно. Не давая повода советнику Маркуса для обвинительных речей и слишком фривольных в моем нынешнем статусе действий. Я легко и непринужденно спрыгнула на холодный темный пол в шаге от нерадивого охранника. С улыбкой на лице пожелала доброй ночи своему персональному кровопийце, и как не бывало пошла в свои покои. Немного ошалевший и растерянный, но при всем, не удавшийся мститель, вредным псом поплелся за мной. В коридорах дворца он, очевидно, опасался выказывать свое недовольство, явно припоминая пословицу: 'Даже у стен есть уши'. Но лишь только двери в личные апартаменты закрылись, обиженный и явно уязвленный лорд Герион, подбитым зверем накинулся с обвинениями. Вероятно в любом другом случае, я бы не потерпела к себе подобного рискованно легкомысленного отношения, но именно сейчас меня накрыла волна равнодушия и душевного холода. Будто впала в прострацию, передвигаясь по каким-то не понятным для самой себя рефлексам.

  Портнихи испуганно вжались в угол, трусливо прячась за оборками тканей и за не законченным платьем. А ураган под названием 'уязвленный вампир' все продолжал на его взгляд разоблачительную, и поучительную проповедь, направленную на пробуждение моей совести. Аргументы, конечно, были стоящими, ведь узнав о моей выходке Маркус, не только Гериона бы записал в историю, но и весь караул призванный охранять принцессу как пепел развеял по ветру.

  'А мне все рано!'- набатом отзывался голос разума.

  Пелена спасительно равнодушия приятно закрыла створки души, подарив хоть несколько мгновений спасительной безучастности.

  Все так же, не забавляя расслабленный шаг, не смотря в сторону побледневших швей, я вошла в свою спальню. И громко хлопнув огромной дверью перед острым носом явно разошедшегося вампира, я прямо в одежде повалилась на постель. В туже секунду крепкий сон без сновидений закрыл мое сознание от окружающей страшной действительности.

  Вот и сейчас проспав от силы несколько часов, я с ужасом осознавала, что сегодня состоится коронация. Сегодня Маркус взойдет на императорский престол. Вот только роль моя во всей этой явно шулерской партии мне совершенно не нравилась.

  - Весь день провести в постели не получиться,- резко вывел меня из раздумчивого небытия слатворно- раздражающий голос вампира.

  'Вот зараза, - посетило отрезвляющее заключение, - Не чего, осталось лишь ночь переждать, а там...'

  Маркус

  Я уже давно потерял счет многочисленным бумагам, докладам, сообщениям... Словно разоренный улей замок гудел с самого утра. И от всего этого беспокойства и неотвратимого кавардака я решил укрыться на дальней дворцовой крыше, чтобы в дали от всего немного подумать.

  Передо мной словно бескрайняя, прекраснейшая картина, раскрылся весь вид на сердце Таноса, его главную силу - неприступные горы Тарос, на смертельные реки, глубочайшие озера и тысячелетние леса. Именно здесь под покровом своих грозных стражей возвышался Эволон- главный замок империи Танос. Существовало предание, согласно которому: 'Смерть всего Мира наступит тогда, когда бессмертные стены падут, сравняюсь с землей'. Весь открывающийся вид был воистину великолепен в своей первоначальной красе. Нет мест более прекрасных и жестоких. Сияющие от снега вершины Тароса называют 'убийцами', за то, что они неумолимы в своем покорении. Горные реки получили славу 'хладнокровных палачей'. А дремучие леса величали коротко - 'погибель'... Вот и сейчас оглядывая бескрайние владения, я четко чувствовал, как тень императорской коронации смертельной секирой уже нависла надо мной.