Темные воды - Судзуки Кодзи - Страница 28

Сейчас-то очевидно: Эноеши должен был догадаться, что движет Юшиджимой, и быть поосмотрительнее. У него уже были знакомые, которые искали с ним встречи на дружеской ноге, ссылаясь на добрые старые времена, которые так хочется припомнить, а на самом деле пытались втянуть его в какую-то сомнительную аферу. Это же сейчас очевидно — если кто-то приглашает на водную прогулку совершенно постороннего человека, пусть даже учившегося с ним в одной школе, у него что-то на уме. Будь они оба по-прежнему студентами — еще куда ни шло. Но во взрослом мире отношения между людьми обычно строятся на какой-либо корысти.

— Начнем вот с чего: назови что-нибудь, чего ты страстно желаешь, что хочешь заполучить.

Юшиджима склонился к нему, и голос его звучал где-то справа от уха Эноеши. В сумеречном свете стали видны морщинки на его лбу. Да и волосы, чтобы он там не думал, уже редели. Эноеши почувствовал, что этот человек, казавшийся моложе своих лет, вдруг заметно постарел.

— Чего ты хочешь от жизни?

Понятно было, что Юшиджима имеет в виду нечто, что можно купить — например, яхту или «мерседес». Эноеши выбрал вещь другого рода. Он решил назвать то, что купить невозможно в принципе.

— Ну, если вы так настаиваете, скажем, я хотел бы иметь ребенка.

Эноеши не был женат и не имел невесты. Он был один и говорил уже об этом Юшиджиме.

Парочка обменялась удивленными взглядами.

— Разве ты женат? — спросила Минако, широко раскрыв глаза. Затем, нахмурившись, она посмотрела на мужа: неужто тот ее неверно информировал?

Юшиджима раздраженно посмотрел на Эноеши.

— Ты же, кажется, сказал, что ты один?

— Да, я холост. Но есть девушка, с которой я живу, и если бы у нас сложились полноценные отношения, я бы уговорил ее выйти за меня замуж.

Это была ложь. В жизни Эноеши не было никакой женщины. Он совсем заврался и чувствовал отвращение к себе. Его неспособность просто сказать «нет» кому бы то ни было дошла до предела, и вследствие этого он чувствовал себя ребенком, который никогда не повзрослеет. Все, что он мог сделать, — это отвечать невпопад в надежде, что другие поймут: разговор не представляет для него интереса.

Он рассчитывал, что так все и случится, но Минако уцепилась за его ложь.

— Допустим, у тебя есть ребенок и в результате ты женишься. Тебе понадобятся деньги. Свадьба стоит больших денег, и жить на что-то нужно. И ребенок тоже, конечно... Ты понимаешь, сколько это стоит — вырастить ребенка?

Супруги Юшиджима были бездетны, ко это не мешало им со знанием дела учить Эноеши. Они доказывали, что на обычную зарплату семью не прокормишь. Вечно стараясь свести концы с концами, он не сможет осуществить свои собственные мечты...

Юшиджима пытались втянуть его в торговую «пирамиду», основанную на иностранном капитале. Эноеши был вполне уверен, что эта организация наверняка не замешана ни в чем противозаконном. Идея снижать цены, продавая товары в розницу вне магазинов, а разницу отдавать продавцам, была совсем неплоха. Продавцы принадлежали к разным слоям сложной иерархии, которая и образовывала эту пирамиду: чем выше уровень, тем выше бонус. Юшиджима принадлежали к третьему снизу слою и рвались подняться выше. А для этого нужно было — силком или лаской — втянуть в бизнес еще кого-нибудь. Привлекать «свежую кровь» для продажи продукции этой компании, учить новичков разным хитростям, без которых не прослывешь хорошим продавцом — только так и можно продвинуться. Продавец машин, без сомнения знакомый с маркетинговыми технологиями, Эноеши был для супругов Юшиджима хорошей поживой. Кстати, компания торговала и линиями по ремонту автомобилей.

Подняться — это значило заработать больше денег, достаточно, чтобы всего за один год накопить на квартиру. Супруги Юшиджима мечтали с помощью этой финансовой схемы заработать столько же, сколько они получали на государственной службе. Иначе они не стали бы покупать яхту. Яхта была совершенно незаменимым орудием в деле подбора кадров. Оказавшись в море, они могут убалтывать жертву без опасений, что та сбежит. Яхта также служила доказательством тому, что схема поможет осуществить любые грезы.

Для супругов Юшиджима яхта была чем-то вроде домашних вечеринок, где хозяин пытается всучить гостю какой-нибудь товар.

— Воображать что-нибудь — вот ключ к успеху. Если твоя творческая фантазия рисует это достаточно долго и достаточно отчетливо — это сбудется.

Юшиджима настойчиво описывал, как все замечательно сложилось у них, но Эноеши все это было не нужно. Мир, который расписывал Юшиджима, был ему просто неинтересен. Не то чтобы его совсем не интриговало зарабатывание денег, но он не готов был жертвовать ради этого человеческими отношениями. Он даже представить себе не мог, куда это его заведет, если он устремится в погоню за все большими бонусами. Он окажется втянутым в подобие религиозного культа, в секту одинаково мыслящих фанатиков с одной целью и одним идеалом, и разбить эти цепи будет невозможно.

Юшиджима в ответ раздражались и выражали недовольство. Они обвиняли Эноеши в недостатке воображения, называли его дурачком, даже намекали, что он принадлежит к людям низшего класса. Своим обычным хвастливым тоном они предрекали, что Эноеши проживет всю жизнь как жалкий трудяга, без стоящих грез, без настоящей мечты.

Эноеши с ними и спорить не хотел. Конечно, провести всю жизнь простым продавцом — не слишком заманчиво. Но... глупо было бы твердить им, что их идея совсем его не занимает. Это было бы скучно... Эноеши желал только одного — как можно скорее покинуть эту яхту. Хватит с него — он хочет ощущать твердую землю под ногами, он не хочет больше находиться ни на чьей яхте. Эноеши раздражало то, что нестандартная ситуация, в которой он оказался, пробуждала в нем подхалима.

Яхта медленно двигалась на север примерно в ста метрах к востоку от площадки для гольфа в парке Вакаса, тянущейся с севера к югу по пологой местности. До моста через реку Аракава оставалось полторы мили, а оттуда уже рукой подать до Морского Острова Грез. Теперь он с этими людьми — никуда Прочь с яхты, и больше ничего с ними общего у него не будет.