Рождение - Судзуки Кодзи - Страница 37

Поддерживая Хидэюки, который нетвердой походкой и опираясь рукой о стену шел рядом, Рэйко назвала ближайший роддом.

Услышав это, Хидэюки остановился:

— Не здесь?

В его голосе чувствовался упрек, что она не будет рожать в этой больнице. Среди служащих больницы много коллег и подчиненных Каору, он тоже здесь учился на медика, больница непосредственно связана с университетом. Чем рожать где-то в маленькой больнице, лучше здесь, чтобы в критическом случае принять меры.

Конечно, Рэйко приходило в голову выбрать для родов эту больницу. Однако все-таки здесь покончил жизнь самоубийством Рёдзи, и она беспокоилась.

— Затруднительно...

Хидэюки, должно быть, не знал о сыне Рэйко. Стесняясь рассказать о неприятных воспоминаниях, Рэйко не могла четко объяснить причину.

— Лучше рожать здесь. — Хидэюки почти умолял.

Это говорило о том, что он хочет как можно скорее обнять внука. Несмотря на то что Хидэюки избежал смерти, до выхода его из больницы, должно быть, еще довольно далеко. Если бы она родила в этой же больнице, то ему сразу бы показали внука и можно было бы часто с ним встречаться.

Она понимала его состояние, поэтому начала колебаться. Они разговаривали только тридцать минут, но этого было достаточно, чтобы понять характер Хидэюки. Даже если бы он не был отцом Каору, Рэйко испытывала бы к Хидэюки добрые чувства.

— Я подумаю.

Когда Рэйко так сказала, Хидэюки протянул ей руки. Она взяла их, по ощущению они были похожи на руки Каору.

— Приходи ко мне еще. Я буду ждать.

Рэйко охватило чувство дежа-вю. От приветствий при посещении больного до таких вот наполненных страстью рукопожатий Хидэюки был очень похож на Каору. Казалось, положение человека, который наносит визит, и положение человека, которому наносят визит, резко поменялись местами.

Закрывая дверь, Рэйко подумала, может, в самом деле перебраться в эту больницу.

Ожидая предполагаемый день родов уже через месяц, Рэйко вновь и вновь впадала в меланхолию. Ночью, находясь в квартире одна, она никак не могла побороть чувства одиночества и беспокойства, отчего становилось страшно, не сойдет ли она так с ума. Только что закончилась зима, и начался март... со времени отъезда Каору прошло ровно полгода.

Для нее одной квартира была огромной. Слишком большое пространство, где жили три человека — гостиная размером почти сорок татами, три спальни, — навалилось большим бременем. Становилось невозможно терпеть эту пустоту. Рэйко, потеряв одного за другим любимых людей, осталась одна, впрочем, строго говоря, не совсем одна, но враг, с которым Рэйко должна была воевать, сменился от прежнего вируса метастатического рака на давящее чувство одиночества.

Гостиная полнилась роскошной утварью. Куда ни взгляни, вещи, приобретенные благодаря состоятельности ее мужа-бизнесмена. Однако сейчас в них не было никакой нужды.

Рэйко забралась на диван, уткнулась лицом в подлокотник и разразилась рыданиями. Она не знала, чем можно заполнить ужасное, до дрожи, чувство опустошенности. Перед глазами только перспектива унылой жизни, сколько ни говори себе «живи», все равно начинаешь падать духом.

...Я хочу с кем-нибудь поговорить.

Хидэюки, отец Каору, если бы она только пожелала, мог бы прекрасно исполнить эту роль. Рана в душе у них общая, и только одно это гарантирует, что он мог бы стать хорошим собеседником. Формальности по переводу в больницу при университете из роддома были уже закончены. Однако против чувства одиночества, которое нападало мгновенно, только Хидэюки не справиться. Он не смог бы отразить натиск врага, который распоряжался сейчас в этой комнате.

Рэйко закрыла глаза. В мозгу сами собой начали проплывать воспоминания о ее прежней жизни — детство, начальная, средняя, старшая школа, университет, памятные годовщины тех лет.

Причина мемуаров имела свое объяснение — на днях Рэйко наводила порядок в кладовке и внезапно обнаружила дискету.

На дискете была записана подборка для шуточного представления невесты на свадьбе. Как приятно было это вспомнить, Рэйко снова и снова много раз просматривала ее. Друзья собрали и смонтировали веселую историю ее жизни. Увидев ее впервые за долгое время, даже сама Рэйко громко смеялась.

Все это показывали на экране большого монитора в свадебном зале, кадры начинались со сцены, где Рэйко была младенцем, и заканчивались тем кадром, где она уже стояла рядом со своим будущим мужем, ей здесь было двадцать два года. То есть не то чтобы история жизни, а простое течение времени с нуля до двадцати двух лет.

Рэйко один раз остановила изображение на последней сцене. На кадре, снятом не видеокамерой, а фотоаппаратом, Рэйко и ее будущий муж неподвижно стояли на берегу моря. Рэйко развернулась в профиль и выпятила живот в сторону мужа. Почему она приняла такую неестественную позу?..

Рэйко могла все отчетливо вспомнить, даже их разговор во время фотографирования. Это было перед женитьбой, а Рэйко уже была беременна от будущего мужа. Рэйко специально выпятила живот и положила на него руку, чтобы оставить ребенку на память документ, что она ни от кого не скрывала, что она его родит. Распорядитель праздничной церемонии остановил этот кадр и сообщил, что двадцатидвухлетняя Рэйко беременна от своего настоящего жениха, и все зааплодировали.

Закрываешь глаза, и слышен звук рукоплесканий. В то время все было как надо. И родители были живы, и человек, который станет мужем, был рядом, и ребенок от этого человека рос в животе. Рёдзи.

Ничем было не остановить поток воспоминаний о прошлом, и Рэйко обхватила голову руками. Воспоминания не только не исцеляли чувство одиночества, а, наоборот, еще более его усиливали. Плохо быть одному. Пока ты один, в твоей голове господствуют образы прошлого.

...О, кстати.

Рэйко поднялась с дивана и направилась в кабинет, где был установлен монитор с большим экраном и подключен к компьютеру. Теперь, по распоряжению Амано, можно запросто получить доступ в мир «Петля» из дома и посмотреть изображение того мира.

Только то, что получаешь доступ, не значит, что можно общаться с существами, живущими в мире «Петля». Возможно, одностороннее наблюдение еще больше усугубит расстройство, но Рэйко, не пренебрегая любезностью Амано, решила попробовать вызвать изображения мира «Петля», как ее научили.