Рождение - Судзуки Кодзи - Страница 12

— Нет, происшествие или... просто обнаружен труп молодой женщины на крыше здания.

— Здание поблизости?

— Да, в восточной части Синагавы, в вентиляционной шахте на крыше здания... короче говоря, в глубокой яме. Странное место.

— Убита?

— Нет, такая возможность исключается. Наверно, несчастный случай.

— Просто я краем уха услышал, есть признаки, что она родила прямо перед смертью?

Ёсино, мельком взглянув в лицо Тоямы, скривил рот в непонятной улыбке. Будто спрашивал:

...Почему вы так интересуетесь разговором, подслушанным по телефону?

—  Я еще ничего не могу сказать. Потому что сам только что услышал информацию... Молодая, печально! Умная, красивая девушка, поэтому как-то еще больше...

Ёсино, склонив голову набок, погладил руками бороду. Этот жест доказывал, что услышанное запало ему в душу. Тояму осенило.

— Эта девушка, Маи Такано, случаем, не ваша знакомая?

Ёсино покачал головой:

— Нет, лично я ее не знал. Асакава, который позавчера умер и на похороны которого я только сейчас ходил... он мой коллега в фирме, и мы с ним дружили... это была его знакомая.

Сейчас Тояма увидел на лице Ёсино выражение беспокойства. Наверно, больше, чем беспокойство, это было выражение близкое к страху.

— Две смерти — случайность? — Произнеся это, Тояма заметил, что его слова вызвали новую волну страха.

Смерть приятеля и странная смерть молодой женщины, которую он знал в лицо. Между ними наверняка существовала какая-то связь. Однако количество информации слишком мало, поэтому, возможно, постороннему человеку хочется связать эти две смерти.

Глаза Ёсино забегали, будто он отчаянно старался отогнать всплывающую мысль.

— Ну, потому что... это касается Садако Ямамуры.

Таким образом Ёсино соединил все эти три смерти воедино.

Во время прошлой встречи Тояма исполнял роль отвечающего на заданные вопросы о Садако Ямамуре. В этот раз у него нет желания следовать по этим стопам. Взяв инициативу в разговоре, он докопается до причины, по которой газетный журналист собирает сведения о Садако Ямамуре.

— Не пора ли вам уже объяснить мне, почему вы собираете сведения о Садако Ямамуре двадцатичетырехлетней давности, — напрямую спросил Тояма.

Ёсино, обхватив голову руками, изобразил измученное лицо. Такое же выражение было и в прошлый раз.

— Это... ну... Я сам плохо понимаю.

В прошлый раз он так же ответил. И как это прикажете понимать? Не зная причины, невозможно понять, где находится разумное основание того, что журналист крупной газеты выведывает сведения о женщине, четверть века назад живущей где-то в городе.

— Хватит.

Когда Тояма показал, что немного разозлился, Ёсино, как бы сдаваясь, поднял вверх руки и сказал:

— Я понял. Давайте поговорим начистоту. Казуюки Асакава, который работал в главном офисе издательства, расследовал некие происшествия. В ходе этого возникла необходимость в информации о Садако Ямамуре. Однако обстоятельства не позволили Асакава оторваться от других дел. Он попросил меня проверить всю информацию, связанную с Садако Ямамурой двадцать четыре года назад.

— Что за происшествия? — спросил Тояма, нагнувшись вперед.

— Это... ну... Асакава не рассказал мне всего полностью, а потом попал в аварию и, не приходя в сознание, позавчера умер. Истинное положение вещей, почему он упорно интересовался информацией о Садако Ямамуре, для меня тоже загадка.

Тояма, пытаясь понять, ложь это или правда, заглянул в глаза Ёсино. Должно быть, по большей части это не ложь. Однако казалось, что все-таки он что-то скрывает.

Ёсино, по требованию Асакавы, последовательно проводил расследование и в ходе его добрался до Тоямы. Посетив зал для репетиций театральной студии «Полет», Ёсино первым делом выбрал однокурсников, поступивших в труппу в качестве учеников в феврале 1965 года. Автобиографии, которые были сданы во время экзаменов на поступление в труппу, и сейчас хранились в дирекции студии. Насколько Тояма помнил, однокурсников было восемь человек. Если бы он опросил всех, наверно, собрал бы сведения о Садако Ямамуре.

— Вы и других расспрашивали?

Из однокурсников он помнил только два-три имени. Сейчас он уже не общается с ними и совершенно не знает, где они и чем занимаются.

— Из состава театральной труппы «Полет» в 1965 году можно связаться, включая вас, с четырьмя людьми.

— Значит, кроме меня вы связывались еще с тремя.

Ёсино утвердительно кивнул:

— Да, я разговаривал с ними по телефону.

— С кем вы говорили?

— С господином Ино, Китадзимой и госпожой Като, с этими тремя.

Когда прозвучали имена, перед глазами всплыли лица, которые находились в забытьи на дне памяти, понемногу становясь реальными. Это были образы еще невинных двадцатидвухлетних людей.

...Ино.

Это имя было совершенно забыто. Он был мастером пантомимы, и его любили второкурсницы.

...Китадзима.

Из-за маленького роста его почти не замечали, он прекрасно декламировал и настолько был талантлив в этом, что его использовали в качестве рассказчика. Он тоже втайне был влюблен в Садако Ямамуру.

...Като.

Ее на самом деле звали Кэйко. Из-за приземленного имени режиссер Сигэмори наградил ее смешным псевдонимом — Юрако Тацумия.

Она была очень красивой девушкой и совершенно не собиралась становиться лицедеем. Когда режиссер сам дает имя, отказываться не годится, но Тояма помнил, как она не могла скрыть своих переживаний. Когда, например, она выпивала с компанией приятелей и те начинали подтрунивать над ее псевдонимом, у нее на лице появлялось выражение, словно она вот-вот заплачет, и она обижалась.

А вот кто не отказался бы от псевдонима, так это Садако Ямамура. Ее имя казалось старомодным и не соответствовало ее внешности, красавицы современного образца. Когда ее поспешно ввели в спектакль, нужно было дать ей подходящий псевдоним. Но Сигэмори оставил в первом спектакле ее настоящее имя.

Только когда Ёсино произнес имена, нахлынули воспоминания. Тояма справился с охватившими его чувствами и спросил об одном закравшемся сомнении:

— Этим троим, Ино, Китадзиме и Като, вы только звонили по телефону?