Петля - Судзуки Кодзи - Страница 80

Стоял необычно солнечный для сезона дождей день. Пройдясь по парапету, отделяющему песчаный пляж от дороги, и оглянувшись на горизонт, можно было увидеть, что над заливом висит легкая дымка. На выступающем в море парапете беззаботно сидели несколько рыбаков с закинутыми удочками. Лето еще не наступило, никто не купался. Семья из двух человек, расставив на песке шезлонги, наслаждалась пикником.

Вид безмятежного приморского пейзажа заставлял забыть, что эта реальность находится в виртуальном пространстве. С тех пор как он возродился в «Петле», прошло уже полгода. И тело, и сознание полностью адаптировались к местным условиям.

В октябре прошлого года Такаяма умер в первый раз. Вскрытие тела провел его друг, с которым они вместе учились на медицинском факультете, Андо Мицуо. Он же тщательно расследовал обстоятельства смерти Такаямы. Однако в январе этого года Андо и один из его коллег совместными усилиями пробудили Такаяму от трехмесячного сна. Они воскресили его. Выбравшись из матки женщины по имени Садако Ямамура и разорвав собственными руками пуповину, Такаяма родился во второй раз. Через неделю он развился до того уровня, который был у Каору, когда он попал в Newcap. Андо, не знавший, что его мир, «Петля», создан высшей волей, не смог постигнуть самого механизма, благодаря которому воскрес Такаяма. Погибший три месяца назад Такаяма теперь походил на двадцатилетнего Каору. Сознание, бывшее прежде частью Каору, жило в «Петле», облачившись в тело Такаямы.

Однажды умершие по улицам ходить не должны, это стесняло жизнь Такаямы, однако и создавало подходящие условия для исследований. На полгода он заперся в лаборатории своего коллеги и вел там исследования вируса. В процессе работы он извлекал из своих собственных клеток спрятанные там подсказки. Основная часть исследований была завершена, на создание вакцины от RING-вируса ушло полгода.

Он давно не выходил на улицу, и сейчас ему было очень приятно стоять под этим легким ветерком. На балконе многоэтажного дома, где он жил в бытность свою Каору, он часто выходил подышать воздухом, наслаждаясь ночным ветром. Пристрастия не меняются.

На пляжном песке, неподалеку от расположившегося на пикник семейства, он заметил детскую тень. Мальчик боязливо приближался к воде и быстро отскакивал назад, словно боясь намочить ноги. Потом он стал ковыряться в песке, копать ямки и насыпать горки. Воду он явно не любил и вел себя с ней очень осторожно. На нем были купальные шорты облегающего типа, специально для пляжа, на голове не было шапочки.

Когда Такаяма впервые увидел Рэйко в бассейне, пришедший с ней Рёдзи выглядел очень неуклюже — в клетчатых трусах, не годящихся для плаванья, в плотно облегающей голову шапочке... Внезапно Такаяме вспомнились те сцены. Прикосновение к коже Рэйко. Последние слова, которыми они обменялись... Память хранила ее лицо и голос. Как она там сейчас?

Такаяма балансировал на парапете, чтобы не упасть ни в сторону моря, ни на дорогу, в руках у него был пакет с прохладительными напитками. В отличие от скалистого гребня, по которому он передвигался в пустыне, ширина парапета не превышала десяти сантиметров. Сейчас ему казалось, что он идет по границе между жизнью и смертью.

Отойдя от кромки воды, мальчик побежал к парапету — там, в ста метрах от Такаямы, сидел мужчина. С ним Такаяма и должен был встретиться.

Мужчина глядел только на сына, не обращая никакого внимания на приближавшегося к нему гостя. Все его внимание было сосредоточено на ребенке. Не желая пугать его, Рюдзи Такаяма издали окликнул:

— Эй, Андо!

Услышав, что его зовут, Андо поднял голову и принялся вертеть ею в разные стороны. Наконец он заметил Такаяму, идущего к нему по парапету. Андо ничего не сказал, только на лице его появилось удивленное выражение.

— Привет! Давно не виделись.

Они не встречались последние полгода. После того как Андо способствовал повторному рождению Такаямы, он ушел из лаборатории и пропал, словно его и не было.

Такаяма присел рядом с Андо, так близко, что едва не задел его плечом. Но Андо апатично, не глядя на него, продолжил наблюдать за бегавшим по песку сыном.

Такаяма достал из пакета жестянку с холодным чаем и стал пить. Осушив в одно мгновение целую банку, достал еще одну и протянул ее Андо:

— Хочешь чайку?

Тот молча взял банку и, не глядя на Такаяму, дернул за кольцо на крышке.

— Как ты меня нашел? — тихо спросил он.

— Да так, мне сказали. — Такаяма отвечал просто и точно.

Коллега Андо, помня, что сегодня годовщина смерти его сына, предположил, что он находится здесь.

Годовщина гибели сына... Это звучало странно. Здесь, в этом месте, сын Андо утонул два года назад. Однако мальчик, который считался умершим, был сейчас перед ними. Вспомнив свою собственную жизнь, Такаяма усмехнулся.

— Что тебе от меня нужно? — мрачно спросил Андо. Похоже, его не радовал визит Такаямы. Тот же считая, что раз ему пришлось, покинув лабораторию, добираться сюда на электричке, а потом на автобусе, то Андо мог бы быть и чуточку гостеприимнее. Разговор не ладился.

Эллиот сказал Каору, что для его перерождения в Такаяму все готово. Возвращение умерших к жизни не такое уж и легкое дело. Для этого нужны основательные приготовления.

И Эллиот тщательно провел все необходимые процедуры. Косвенно спровоцировав Андо, котором}7 предстояло приложить определенные усилия для повторного рождения Такаямы, он подготовил наиболее естественную среду для воскрешения Рюдзи. Эллиот дал Андо возможность воскресить умершего два года назад сына, это было приманкой, чтобы он помог воскресить Такаяму.

Сына Андо, жителя «Петли», не требовалось пропускать через Newcap. Перемещение из «Петли» в «Петлю» было не нужным, он мог быть запросто рожден заново, требовалось лишь восстановить его генную информацию.

«Петля», возвращенная к тому моменту, когда древо ее жизни было поражено раком, полгода назад заработала снова. За необычно короткое время случилось пришествие в этот мир Такаямы, которому суждено было покорить разбушевавшийся пожар. Если бы он сидел сложа руки, «Петля» вновь пошла бы по тому же пути. Но он должен был собственными силами высвободить застоявшийся поток и создать новую историю. Если ему это удастся, то в мир вернется его прежнее разнообразие.