Юность Розы (сборник) - Олкотт Луиза Мэй - Страница 52

– Хочешь пересесть на козлы? – угрожающе нахмурился Чарли.

– Нет, не хочу.

– Так придержи язык!

– Мэк, нечего толкать меня ногой, я ведь только… – начал было оплошавший Джеми, окончательно испортив все дело своей наивностью.

– Да замолчишь ты наконец? – строго прервал его Чарли.

Джеми присмирел и с преувеличенным интересом занялся новыми часами Розы, переживая про себя унижение от «стариков», как он мстительно называл своих старших братьев.

Мэк и Чарли тотчас же принялись усердно болтать о всяких милых пустяках с таким остроумием, что взрывы хохота заставляли прохожих с улыбкой оборачиваться им вслед.

Тетки лавиной обрушились на Розу, как только она переступила порог, и весь день старый дом гудел как улей. Вечером весь клан собрался в гостиной, только место тетушки Спокойствие теперь пустовало.

Естественно, вскоре старшие образовали отдельную группу, а молодые люди теснились вокруг девушек, словно мотыльки вокруг соблазнительных цветов. Доктор Алек был центром в одной комнате, а Роза – в другой. Маленькая девочка, которую все любили и баловали, превратилась теперь во взрослую девушку. Двухлетнее отсутствие произвело любопытную перемену в ее отношениях с двоюродными братьями, в особенности с тремя старшими, которые следили за ней со смесью детской привязанности и мужского восхищения, что было и ново, и приятно.

В ней было какое-то сочетание мягкости и остроумия, которое очаровывало их и возбуждало любопытство. Она была совсем не такая, как другие девушки, и временами поражала их независимым суждением или жестом, от чего братья переглядывались с лукавой улыбкой, как бы говоря друг другу: «Ну конечно, она же дядина девочка».

Послушаем сначала, о чем беседуют старшие, ибо они уже строят воздушные замки и заселяют их своими детьми.

– Дорогое дитя! Как отрадно видеть, что она благополучно возвратилась домой, и такая хорошенькая, и счастливая, – тетушка Изобилие прижала руки к груди, будто благодаря Бога за такое великое счастье.

– Сдается мне, что ты привез в семью яблоко раздора, Алек, и даже два яблока, потому что Фиби стала необыкновенной красавицей, а мальчики уже заметили это, если не ошибаюсь, – и дядя Мэк кивнул головой в сторону соседней комнаты.

Туда же обратились взоры всех присутствующих – отцам и матерям представилась очаровательная картина.

Роза и Фиби заняли на диване те места, которые считали принадлежащими им по праву женственности, молодости и красоты. Фиби давно уже перестала быть служанкой, превратившись в подругу, и Роза сразу хотела подчеркнуть этот факт.

Джеми сидел на ковре, а рядом с ним вытянулись Уилл и Джорджи, всеми силами стараясь продемонстрировать свои новенькие мундиры. Они учились в высшей школе, и военная подготовка приводила в восторг их юные души. Стив занял элегантную позу в кресле, а на его спинку небрежно облокотился Мэк. Арчи стоял, прислонившись к камину, и любовался Фиби, глядя, как она улыбается в ответ на его болтовню. На щеках девушки играл яркий румянец, соперничая с алыми гвоздиками, украшавшими поясок ее платья.

Но Чарли выглядел эффектнее всех, хотя и сидел на маленьком табурете от рояля – положение весьма невыгодное для человека, не одаренного особой грацией. По счастью, Принц был щедро наделен ею и принял непринужденную позу, облокотившись одной рукой на спинку дивана. Его красивая голова несколько склонялась набок, когда он с покорным видом и сияющим от удовольствия лицом обращался к Розе.

Тетя Клара довольно улыбалась; тетя Джесси погрузилась в размышления; острый взгляд тети Джейн озабоченно переходил от хрупкого Стива к широкоплечему Мэку; тетя Майра что-то тихонько шептала о своей «благословенной Каролине», а тетушка Изобилие с жаром говорила:

– Пусть Господь благословит вас, мои дорогие! Любой бы гордился такими славными ребятами, как эти.

– Я готова вывозить ее в свет, когда пожелаешь, Алек. Уж теперь-то эта милая девочка не будет сидеть взаперти, как до вашего отъезда. Правда, недолго ей придется пользоваться моими услугами: при такой красоте ее, наверное, похитят у нас в первый же сезон, – промолвила миссис Клара, улыбаясь и царственно кивая головой.

– С этими вопросами вам лучше обращаться сразу к Розе. На ее корабле я больше не капитан, а всего лишь первый помощник, – доктор посерьезнел и добавил, обращаясь частью к самому себе, частью к брату: – Я удивляюсь людям, которые спешат, как говорится, вывозить в свет дочерей. Ведь юная девушка так трогательно невинна, полна надежд и зачастую не имеет никакого представления о превратностях реальной жизни. Мы стараемся как можно лучше подготовить к ним молодых людей, а бедных будущих женщин оставляем безоружными, хотя рано или поздно им также предстоит сразиться с неумолимой судьбой, и чтобы победить, нужно обладать силой и смелостью.

– Тебя нельзя упрекнуть в подобной небрежности, Алек. Ты безупречно исполняешь свой долг в отношении дочери Джорджа, и я тебе немножко завидую: большое счастье иметь такую дочь, гордиться ею. Ты в полном смысле слова имеешь право называться ее отцом, – в старшем Мэке неожиданно проявилась суровая нежность, которую мужчины так редко выказывают.

– Я очень старался, Мэк, и в самом деле горжусь и счастлив. Но беспокойство мое растет с каждым годом. Я старался подготовить Розу ко всем жизненным невзгодам, которые только мог предвидеть. Но теперь настало время предоставить ей свободу. Мои заботы не смогут сохранить ее сердце от скорби и страданий, не смогут оградить от собственных ошибок и чужих промахов. Мне остается лишь делить с ней радость и горе и наблюдать, как складывается ее жизнь.

– Боже мой! Алек, что же такое собирается делать наша девочка, если ты говоришь все это так торжественно? – воскликнула миссис Клара, как бы заявляя свои права на Розу.

– А ты послушай! Пускай она сама тебе это скажет, – ответил Алек, когда раздался голос Розы, говорившей очень серьезно:

– Теперь, когда вы все рассказали о своих планах на будущее, отчего же не спросите о наших?

– Потому что мы знаем, что единственное назначение хорошенькой девушки – покорить с дюжину сердец и отыскать среди них достойное, чтобы выйти замуж и устроиться, – тон Чарли не допускал возражений.

– Возможно, это справедливо в отношении других девушек, но не касается нас с Фиби. Мы считаем, что женщины, так же как мужчины, имеют право и обязаны употребить свою жизнь на что-то полезное, мы отнюдь не удовлетворимся такой пустой долей, какую вы нам предоставляете, – глаза Розы заблестели. – Я говорю, что думаю, и вы не имеете права надо мной смеяться. Могли бы вы относиться к себе с уважением, если б вам предложили повеселиться немного, затем жениться и больше ничего не делать до самой смерти? – прибавила она, обратившись к Арчи.

– Конечно, нет. Женитьба – это только часть жизни мужчины, – ответил он решительно.

– Приятная и прекрасная часть, но это не все, – продолжала Роза. – Точно так же и мы, женщины. Кроме красоты и грации у нас есть еще ум, сердце, честолюбие и таланты. Кроме желания любить и быть любимыми, мы чувствуем потребность жить и учиться. Меня бесит, когда мне говорят, что женщина способна только любить. Я не позволю себе влюбиться, пока не докажу, что могу быть не только образцовой хозяйкой и нянькой, но и кем-то другим.

– Помилуй Бог! Здесь отстаивают женские права нам в отместку! – притворно ужаснулся Чарли. Остальные смотрели на девушку со смешанным выражением удивления и насмешки, очевидно, принимая ее слова за ребяческую вспышку.

– Ах, нечего прикидываться испуганными! Вам придется отнестись к моим словам всерьез, потому что мои убеждения непоколебимы, – продолжала Роза, нимало не смущаясь недоверчивыми или насмешливыми улыбками двоюродных братьев. – Я совершенствовалась и училась не для того, чтобы потом уклониться от настоящего дела, которое может принести пользу и счастье окружающим. Что же, только потому что я богата, сидеть сложа руки и плыть по течению, как многие другие? Я не напрасно столько лет жила с Фиби и знаю, чего можно достичь твердостью и уверенностью в своих силах. Иногда мне хотелось бы не иметь ни копейки, тогда бы я могла, как она, зарабатывать хлеб насущный собственным трудом и быть такой же мужественной и независимой, какой станет она в скором времени.