Юность Розы (сборник) - Олкотт Луиза Мэй - Страница 50

Доктор Алек поставил обе фотографии на камин и, отойдя чуть в сторону, в течение нескольких минут рассматривал их с большим удовольствием, а потом окинул взглядом сестер и быстро проговорил, показывая на оба лица:

– Срок прошел. Находите ли вы, что опыт мой удался, леди?

– Господи, ну конечно! – тетушка Изобилие даже уронила иголку от изумления.

– Отлично, мой милый, – ответила тетушка Спокойствие, одобрительно улыбаясь.

– Девочка, конечно, выздоровела, но наружность обманчива, а у Розы очень хрупкое сложение, – мрачно сказала тетушка Майра.

– Я согласна. В отношении здоровья эксперимент дал отличные результаты, – заметила благосклонно тетя Джейн, которая никогда не смогла бы забыть все, что Роза сделала для Мэка.

– Я тоже так считаю и еще хочу сказать, что Алек сотворил настоящее чудо. Года через два или три девочка будет просто красавицей, – проговорила тетя Клара, чувствуя, что не может сказать ничего лучше этого.

– Я всегда знала, что он добьется успеха. Я очень рада, что вы все согласны с этим. Алек заслуживает бo?льшего доверия, нежели вы ему оказывали, и больше похвал, нежели получил, – воскликнула тетушка Джесси и захлопала в ладоши с таким энтузиазмом, что красный шарф, который она вязала для Джеми, взвился в воздух, как триумфальное знамя.

Доктор Алек почтительно всем поклонился, и вид у него при этом был очень довольный. Затем он сказал серьезно:

– Благодарю вас от всего сердца. Теперь надо решить, должен ли я продолжать воспитывать Розу? Потому что это только начало. Никто из вас не знает, сколько у меня было трудностей, сколько я сделал ошибок, как должен был напрягать свой ум, и сколько волнений я пережил. Сестра Майра права в одном отношении: Роза – нежное создание, она хорошо цветет на солнце, но может быстро завянуть без него. Она унаследовала от своей матери нежную натуру и требует разумных и тщательных забот, чтобы сохранить пылкую душу в нежно организованном теле. Я думаю, что нашел правильный путь и с вашей помощью, полагаю, мы можем вырастить любящую и честную женщину, которая будет нашей гордостью и утешением.

Тут доктор Алек остановился, чтобы перевести дух. Он говорил с таким волнением, что голос его задрожал при последних словах. Нежные голоса сестер, наполнившие комнату, подбодрили его. Доктор хотел, чтобы сестры единодушно отдали ему свои голоса. Он продолжал, обращаясь к ним с приветливой улыбкой:

– Я не хочу быть ни эгоистом, ни тираном. И не хочу воспользоваться своей властью опекуна. Поэтому предоставляю Розе самой сделать выбор. Мы все рады видеть ее у себя, и если она предпочтет жить с кем-нибудь из вас, а не со мной, то пусть так и будет. Зимой Роза, с моего одобрения, пожила у каждой из вас. И теперь она знает, что мы можем ей предложить. Пусть она сама выберет дом, где будет чувствовать себя всего счастливее. Мне кажется, что это – справедливое решение. Согласны ли вы принять ее выбор так же, как приму его я?

– Да, мы согласны, – ответили тетушки в один голос, и каждая из них в душе надеялась, что Роза проживет у нее целый год.

– Хорошо! Она сейчас придет сюда, и тогда мы решим проблему следующего года. Прошу заметить, что это очень важный для нее год. Роза сделала большой шаг вперед, и, если все и дальше пойдет так же хорошо, она быстро расцветет. А потому я прошу вас быть мудрыми, не разрушать сделанного мною и обходиться очень бережно с моей девочкой. Если с Розой что-нибудь случится, мое сердце разорвется от горя, – и доктор Алек быстро повернулся спиной к тетушкам и сестрам, делая вид, что рассматривает картины.

Но они поняли, как дорого было это дитя одинокому человеку, который много лет безнадежно любил ее мать и теперь нашел свое счастье в заботе о маленькой Розе, которая очень походила на нее. Добрые леди покачали головами, повздыхали и сделали друг другу таинственные знаки, давая понять, что ни одна из них не будет жаловаться, если не будет избрана, и не сделает ни малейшей попытки лишить брата Алека его «драгоценного сокровища», как звали Розу мальчики.

В ту же минуту в саду послышались веселые голоса. Это возвращались с прогулки двоюродные братья с сестрой. Они несли в руках и в корзинках первые весенние цветы. И сразу улыбки озарили серьезные лица собравшихся. Доктор Алек быстро повернулся и, высоко подняв голову, сказал:

– Вот и она. Пора приступить к делу.

Молодежь веселой гурьбой вошла в комнату.

– Вот наша хорошенькая шотландская роза, окруженная шипами, – сказал доктор Алек, с гордостью и нежностью глядя, как его племянница подает тетушке Спокойствие полную корзинку ранних цветов, зеленых листьев и красных мхов.

– Не шумите, мальчики, и сидите спокойно, если хотите остаться тут. Мы заняты важным делом, – сказала тетушка Изобилие, грозя пальцем буйному клану, который бурлил весельем, порожденным движением и весенним солнцем.

– Конечно, мы хотим остаться! И ни за что не пропустим случая напиться у вас чаю, – сказал предводитель, одним словом водворив спокойствие и тишину между своими подчиненными.

– Что это? Военный совет? – спросил Чарли с притворным ужасом и неподдельным любопытством, оглядывая всех леди поочередно, потому что выражение их лиц показывало, что должно произойти что-то необычное.

Доктор Алек в нескольких словах изложил суть дела, он старался говорить как можно короче и спокойнее, но его слова произвели сильное впечатление на ребят, и каждый мальчик старался задобрить кузину и убедить ее выбрать его семью.

– Право, вы должны жить у нас, чтобы утешить маму. Я думаю, мальчики ей уже очень надоели, – начал Арчи, приводя самый сильный аргумент, какой только пришел ему в голову.

«О да, – подумала Роза, – он очень хочет, чтобы я жила у них! Мне давно хотелось исполнить какое-нибудь его желание, и теперь я могу это сделать».

Но когда, по знаку тетушки Спокойствие, наступило молчание, Роза покраснела и, застенчиво оглядевшись, тихо проговорила:

– Мне очень трудно принять решение, потому что все так любят меня, но все-таки, думаю, что должна идти к тому, кому я больше всего нужна.

– Нет, дорогая, к тому, кого ты больше всех любишь и с кем будешь счастливее, – сказал поспешно доктор Алек.

В эту минуту тетушка Майра грустно вздохнула и пробормотала: «О! Святая Каролина!» – что заставило Розу остановиться и обернуться в ее сторону.

– Не спешите, дорогая кузина, у вас много времени впереди. Обдумайте все хорошенько и помните, что я ваш искренний друг, – прибавил Чарли с некоторой надеждой.

– Мне не нужно много времени! Я знаю, кого люблю больше всех, с кем буду счастливее всего. И выбираю дядю. Дядя, хотите ли вы по-прежнему заботиться обо мне? – воскликнула Роза, и столько было в ее голосе доверия и нежной любви, что слова девочки тронули сердца всех присутствующих.

Даже если она хоть сколько-нибудь сомневалась, то довольно было взглянуть на лицо дяди Алека, чтобы это сомнение исчезло. Не говоря ни слова, он широко раскрыл объятия, и Роза бросилась в них, чувствуя, что дом ее действительно здесь.

Несколько минут никто не говорил ни слова, тетушки, видимо, были слишком растроганы услышанным и увиденным. Чтобы не дать им расплакаться, мальчики взялись за руки и принялись танцевать вокруг дяди и кузины, напевая детскую песенку: «В кружок вокруг Розы!»

Эта выходка действительно положила конец трогательной сцене, и Роза подняла свое улыбающееся личико с плеча доктора Алека. Пуговица его сюртука отпечаталась на ее левой щеке. Он заметил это и, крепко целуя девочку, весело сказал:

– Вот моя маленькая овечка, я наложил на нее свою печать, чтобы никто не мог украсть ее у меня.

Мальчики по этому поводу снова запели, на этот раз другую песню: «У дяди есть маленькая овечка!»

Но Роза прекратила шум. Проскользнув в центр круга, она потребовала, чтобы мальчики танцевали около нее, как танцуют юноши и девушки вокруг Майского дерева. В эту минуту в комнату вошла Фиби, которая принесла свежую воду для цветов. Она начала чирикать, ворковать и петь, так что можно было подумать, будто птицы со всех концов света собрались праздновать наступление весны вместе с семью братьями и их сестрой.