Юность Розы (сборник) - Олкотт Луиза Мэй - Страница 105

Через три дня Мэк объявил о своем отъезде. Никто не удивился, что он собрался так поспешно, это было в его манере. Лекции знаменитого профессора стали хорошим предлогом для поездки в Л. Дядя Алек скромно исчез в последнюю минуту и велел передать, что приедет проводить отъезжающего прямо на станцию. С тетушкой Изобилие Мэк попрощался у нее в комнате. Роза встретила его в зале, всем видом показывая, что не хочет его задерживать. Она немного боялась нового свиданья, потому что глупо вела себя в прошлый раз, и напустила на себя спокойный и ласковый вид, надеясь, что выглядит вполне убедительно. Мэк опять удивил ее, сказав весело:

– Прощайте, кузина; пишите, когда вам вздумается, – пожал ей руку и вышел из дома так беззаботно, как будто они расставались на один день, а не на три месяца.

Роза точно получила удар в самое сердце. Стараясь оставаться небрежной, она сказала себе: «Это вовсе не любовь, а всего лишь причуды гения!»

В этот момент она обернулась, почувствовав порыв холодного воздуха. Кто-то в теплом пальто обнял ее и крепко прижал к себе, а потом исчез так же быстро, как появился. Девушка поспешно скрылась в своей комнате и торжествующим, дрожащим голосом поделилась с Психей:

– Нет, дело не в гении. Это, должно быть, любовь!

Глава XIX

У фонтана

Дня через два после Рождества молодой человек серьезной наружности входил в одну из больших церквей города Л. Сев на указанное ему место, он слушал богослужение с благочестием, достойным похвалы, и в особенности музыку, которая, по-видимому, доставляла ему большое удовольствие. Джентльмен, сидевший подле него, заметив это, решил побеседовать с незнакомцем по окончании службы.

– Прекрасная проповедь! Вам прежде доводилось слушать нашего пастора, сэр? – начал он, когда они выходили вместе с другими. Молодой человек как будто медлил, осматривая старинное здание.

– Очень хорошая. Нет, сэр, не имел удовольствия. Я много слышал об этом старинном здании и очень рад, что попал сюда. У вас здесь замечательный хор, – продолжал приезжий, поглядывая на дамские шляпки за полуоткрытой портьерой.

– Лучший во всем городе! Мы гордимся нашей музыкой и всегда стараемся подбирать лучших исполнителей. Многие приезжают сюда, только чтобы послушать их, – вид старого джентльмена показывал, что у них на хорах поют исключительно херувимы и серафимы.

– Кто здесь контральто? Соло было восхитительным, – молодой человек остановился прочесть вывешенное на стене объявление.

– Мисс Мур. Она приехала к нам около года назад и с тех пор всех приводит в восхищение своим талантом. Прелестная молодая леди. Не знаю, как мы без нее раньше обходились. Она превосходно поет в ораториях[71]. Вам никогда не приходилось ее слышать?

– Никогда. Она, кажется, приехала из X.?

– Да, и с очень хорошими рекомендациями. Она была воспитанницей в одной из самых почтенных тамошних семей, по фамилии Кэмпбелл. Если вы приехали из X., должны знать их.

В этот момент молодой человек заметил высокую леди, сходящую по ступеням церкви со смиренным выражением красивых глаз, в руках она несла молитвенник.

– Да, мне приходилось встречаться с ними. Всего хорошего! – молодой человек торопливо раскланялся и поспешил за леди. Он едва успел окликнуть девушку, когда она поворачивала в боковую улицу:

– Фиби!

Одним словом он произвел чудесное превращение: мгновенно исчезло отрешенное выражение, девичье лицо внезапно потеплело и расцвело ярким румянцем, в нем зажегся какой-то волшебный свет. Она обернулась и счастливо воскликнула:

– Арчи!

– Сегодня истек ровно год. Я говорил, что приеду. Вы забыли?

– Нет. Я знала, что вы приедете.

– Пойдемте в сквер, там и поговорим.

Старый сквер был довольно мрачным и запущенным. В центре его находился заколоченный квадратный фонтан, в блеклой траве желтели пятна опавшей листвы, с которой играл холодный осенний ветер. Но для наших влюбленных это был земной рай. Взявшись за руки, они бродили по аллеям, освещенные призрачным осенним светом, и были так поглощены друг другом, что совершенно не замечали, с каким любопытством смотрят на них скучающие горожане.

– Фиби, готовы вы теперь вернуться домой? – спросил Арчи, нежно глядя на печальное личико и удивляясь, почему не все женщины носят маленькие черные бархатные шляпки с темно-красным цветком.

– Нет. Я еще мало сделала, – Фиби чувствовала, как трудно ей держаться принятого год назад решения.

– Вы доказали, что можете сами содержать себя, приобрести друзей и заслужить уважение. Никто не может отрицать этого, и мы все гордимся вами. Чего же вам еще нужно, дорогая?

– Я сама не знаю, но я очень честолюбива. Я хочу стать знаменитой, сделать что-то очень важное для вас всех, чем-то пожертвовать ради Розы… Дайте мне еще потрудиться. Я чувствую, что пока не заслужила приема, которого жду, – Фиби была так серьезна, что Арчи не стал уговаривать ее, это было бы бесполезно. Пока он благоразумно удовлетворялся крупицей счастья, поскольку не мог получить всего.

– Вы гордая девушка! Но за это я люблю вас еще больше и понимаю ваши чувства. Роза заставила меня взглянуть на вещи вашими глазами. Неудивительно, что вы не можете забыть колючих взглядов наших теток и оброненных ими обидных слов. Я буду терпелив, но с одним условием, Фиби.

– С каким?

– Вы должны позволить мне иногда приезжать сюда и носить вот это, чтобы не забыть меня, – он вынул из кармана кольцо.

– Хорошо, Арчи, но только не здесь… Не теперь! – Фиби взволнованно осмотрелась вокруг, вдруг вспомнив, что они не одни.

– Никто нас здесь не увидит. Я подумал об этом. Подарите мне хотя бы одну счастливую минуту после долгого года ожидания, – Арчи остановился как раз в том месте, где фонтан скрывал их от посторонних глаз. За ним высились лишь стены домов.

Фиби покорилась, и он поспешно надел ей на палец гладкое золотое кольцо. Затем одна ее ручка скрылась в муфте, а другая доверчиво вернулась на свое прежнее место, в сильную мужскую ладонь. У этой трогательной сцены не было свидетелей, влюбленные вышли из-за фонтана и продолжили свою прогулку.

– Теперь я спокоен, – проговорил Арчи. – Мэк писал мне, что вы приводите в восторг всех, кто слышит ваше пение, и что к вам начал свататься некий богатый холостяк. Признаться, я ужасно ревновал, но теперь успокоился.

Фиби улыбнулась с неповторимой смесью гордости и смирения:

– Вам нечего бояться! Даже король не заставил бы меня забыть о вас, приехали бы вы или нет. Но Мэку не следовало писать вам всякие сплетни!

– Теперь вы можете ему отомстить. Раз он вас выдал, я расскажу его тайну. Он влюблен в Розу! – Арчи взглянул на любимую, ожидая произвести фурор этой новостью.

– Я знала это, – улыбнулась Фиби.

– Так она рассказала вам об этом? – Арчи был несколько разочарован.

– Она не говорила ни слова. Я сама догадалась. Последнее время она ничего не писала о Мэке, а раньше то и дело упоминала о нем. Я сразу поняла, что значит это молчание, и ни о чем не расспрашивала.

– Какая вы умница! А как вам кажется, она не совсем равнодушна к этому славному малому?

– Конечно. Разве он вам не говорил?

– Нет. Перед отъездом он сказал: «Береги мою Розу, а я буду беречь твою Фиби», – и больше я ничего не смог от него добиться, хотя и допрашивал. Он непоколебимо держался и успевал еще ограждать меня от тети Джейн, которая сводила с ума своими советами. Я хотел предложить ему помощь в сватовстве, но он просил меня не вмешиваться и предоставить ему самому вести свои дела. Должен признать, он знает, что делает, – Арчи с удовольствием сплетничал со своей возлюбленной.

– Дорогая моя хозяюшка! Как она себя держит? – Фиби очень хотела все знать о Розе, но не смела задавать ей вопросов. Она с благодарностью вспоминала, как в прошлом году Роза молча наблюдала за развитием их отношений с Арчи и ни о чем не спрашивала, – а это величайшая жертва, какую может принести женщина.