Под крылом дракона - Лу Терри - Страница 27

— Ты кушай, кушай… — со странным выражением во взгляде сказал дракон. Так я обычно смотрю на свежие ванильные булочки в столовой.

Я хотела было сказать, что есть мне нечего, и для наглядности продемонстрировать обгрызенный морковный хвостик, но вместо этого лишь громко икнула.

Хууб, все это время копошившийся за пазухой, почуял, что пахнет жареным, и сообразительно притворился спящим.

Джалу тем временем придвинул стул поближе, сел напротив меня, опустив подбородок на скрещенные руки.

— У Бога-Дракона есть двое сыновей… — начал он низким вибрирующим голосом, от которого по спине забегали мурашки. — Старший, Таль Ур, олицетворяет порядок и созидание. Смертные называют его Создателем и чтут как единого Бога. Он представляется им высоким седобородым старцем в белой робе…

Я хмурилась и кусала губы, не понимая, зачем Джалу это рассказывает.

— Второй сын, Ваал Гал, олицетворяет хаос и разрушение, — с каменным лицом продолжал дракон. — Смертные страшатся его. И не зря: Ваал способен вызывать разрушительные торнадо, засухи, землетрясения… пожары.

Я сглотнула, в горле першило.

— Говорят, тот, кто осмелится изобразить Ваал Гала, обрушит на себя всю его ненависть, поэтому никто не знает, как он выглядит. — Джалу криво усмехнулся. — Мне же выпала великая честь: я знаю!

Сообразив, что уже несколько минут забываю моргать, я отчаянно захлопала ресницами.

Все внимание приковывали тонкие губы — то приоткрывающие, то будто стыдливо прячущие влажные клыки.

— Теперь я знаю, что он маленький, ушастый, будто гремлин, и рыжий. А еще жутко нахальный.

Я насупленно шмыгнула носом. Намек Джалу был прозрачнее некуда.

— И во всю тощую задницу у него — свежие шрамы.

Я невольно сильнее вжалась в стул. Сказала, заикаясь:

— Н-нет у меня шрамов…

— Будут, — ласково улыбнулся Джалу. — Я как раз розги замочил.

Чувствуя, как сердце быстро собирает чемоданы и переквартировывается куда-то в область левой пятки, я сделала последнюю попытку вразумить кровожадную рептилию:

— Детей бить нельзя, это аморально!

— Хорошая порка никому не повредит, — философски ответил Джалу, ковыряясь пальцем в зубах, — тем более непослушным детям.

Помусолив кулаками слезящиеся глаза, я жалобно воззрилась на дракона.

Вообще, он был на удивление спокоен после случившегося. Когда я убегала из башни, то мысленно уже прощалась с жизнью, но сейчас шансы на выживание виделись мне все отчетливей.

— Ты… разве не сердишься?

Через секунду я уже пожалела о своем вопросе.

Дракон перестал улыбаться. Глаза его опасно сверкнули. В который раз за день первобытный ужас заставил волосы на затылке встать дыбом. И все же, несмотря на страх, глубоко внутри зазвенел радостный колокольчик — глаза, полные огня и ярости, нравились мне гораздо больше, чем тусклый бессмысленный янтарь, в который они превратились, когда Джалу осматривал развалины сгоревшей библиотеки…

— Сержусь? — сипло переспросил он. — Да я в ярости!

Дракон вскочил со стула, склонился надо мной, крича прямо в лицо. Он судорожно сжимал и разжимал кулаки, скрюченные пальцы тянулись к моему горлу. В какой-то момент показалось, что Джалу ударит меня — такими страшными были его глаза и кулак, как гильотина, занесенный над моей головой. Хотелось испуганно сжаться, но вместо этого я выпятила грудь и изо всех сил зажмурила глаза, решив с достоинством принять заслуженный удар.

— Ты… Ты… — Дракон задыхался, его горячее дыхание опаляло кожу. — Ты почти уничтожил то, на что я потратил половину своей жизни!!! Ты, мелкий недоносок, человеческий выродок, тупая домашняя зверушка!!!

Не выдержав, я разревелась. Слезы просто текли по щекам. Я ничего не могла с собой поделать, кусала воспаленные губы, стараясь сдержать плач, но соленая влага лилась и лилась, словно внутри меня прорвало незримую дамбу. Весь ужас, страх и более всего угрызения совести, накопившиеся во мне за все это время, сейчас рвались наружу, вытекая вместе с горькими даже на вкус слезами.

Джалу отшатнулся от меня, как от прокаженной. Теперь он смотрел незнакомым, совсем чужим взглядом.

— Больше тысячи лет… — мертвым голосом сказал он. — Больше тысячи лет, глупое ты создание, я собирал эти книги из разных уголков мира. На полках моей библиотеки хранились такие знания и секреты, о каких простые смертные не способны даже помыслить! И за жалкие пару минут ты уничтожил все! Видит Бог-Дракон! Еще каких-то две сотни лет назад я бы, не раздумывая, разорвал тебя на куски, а голову нанизал на башенный шпиль…

Я схватилась руками за грудь, давя рыдания и пытаясь удержать бьющееся словно в предсмертной агонии сердце.

— Мне так жаль… — прорыдала я. — Господи, Джалу, мне правда так жаль…

Дракон не слушал меня, глядел равнодушно куда-то поверх головы.

— Но теперь я другой, так уж вышло… Должен уметь прощать. И я прощаю тебя, дитя.

Я продолжала всхлипывать, бормоча какие-то бессвязные извинения.

Ощутив теплую ладонь на затылке, я подумала, что окончательно повредилась рассудком.

— Порой ты действительно удивляешь меня, Лис. Хотя мне казалось, я разучился удивляться… Как ты смог выжить в своем мире, если едва ли не каждый твой шаг ведет к гибели? Я уже почти верю, что встретил самого демона разрушения под шкуркой маленького лисенка…

Я подняла заплаканные глаза… и не поверила им. Дракон улыбался — по-настоящему, тепло и немного грустно, как бывало прежде. Мне сразу захотелось рассказать ему правду — про книгу, про стих, оказавшийся страшным заклинанием, про странный огонь, сжигающий даже камень…

Но я вовремя прикусила язык, вспомнив, как ненавидит Джалу магию, и побоявшись, что утихшая ярость выплеснется на меня с новой силой.

— Я ведь случайно… — прошептала одними губами, ловя спокойный сейчас, как золотая пустыня, взгляд.

— Знаю. — Пальцы нежно взъерошили мои волосы, я даже зажмурилась от удовольствия. — Хочешь есть?

Я усиленно закивала, мой аппетит не смогло бы испортить даже известие о конце света.

Немного походив по кухне, погрохотав кастрюлями и плошками, Джалу наконец извлек с верхних полок шкафа, куда я не смогла дотянуться, несколько ржаных лепешек и головку сыра.

— Я ничего не успел приготовить, поэтому поедим всухомятку. — Разломив сыр, он положил ароматный золотистый кусок на лепешку и протянул мне.

— Это ничего, — пробормотала я, тут же набив рот, — фее рафно фкусно!

Джалу ел медленно, отламывая маленькие кусочки, поглядывал на меня смеющимися глазами.

Доев, я уставилась на него сытым, осоловелым взором. Буря утихла, и, почувствовав себя в безопасности, я была готова завалить Джалу множеством возникших вопросов, острыми кошачьими коготками скребущими по моему любопытству.

— А… — начала было я, но запнулась, здорово опасаясь, что вновь разбужу в Джалу только-только прикорнувшего зверя.

— Что? — Дракон чуть выгнул светлые брови.

Решив, что терять особо уже нечего, я, как Матросов на амбразуру, бросилась на Джалу с вопросами:

— Что произошло в библиотеке? Там ведь все было в огне! А потом стало холодно… — я замялась, — и ты, кажется, дышал… Ну, мне показалось… Хотя нет, я ведь видела собственными глазами! И огонь так быстро утих…

Окончательно растерявшись, я замолчала.

— Льдом, — подсказал Джалу. — Я дышал льдом.

— Да! — обрадованно кивнула я. — Но разве такое возможно? Я хочу сказать, ты ведь дракон и дышишь огнем! Разве Драконы могут выдыхать лед?

Джалу пожал плечами. Привычным жестом пропустил светлые пряди через пальцы.

— Ользарские драконы могут.

Я почесала затылок, вспоминая короткие уроки географии, не так давно преподанные драконом. Ользар, если мне не изменяет память, это один из трех материков Мабдата…

— Значит, ты с Ользара? Это, наверное, очень далеко…

— Дальше, чем ты можешь себе представить, — с неожиданно ледяными нотками, заставившими поежиться, произнес Джалу. — Я сын Гарратуартской драконицы и Ользарского дракона, если тебе так уж любопытно. У меня два сердца и две пары легких, одна из которых способна выдыхать огонь, другая — лед. Подобная амбидекстрия — большая редкость среди драконов, между прочим.