Под крылом дракона - Лу Терри - Страница 23

— Полагаю, терпимость твоего тела к яду, смертельному для любого существа Мабдата, обусловлена иномирным происхождением. Но на твоем месте я бы не стал рисковать.

Покончив с растопкой камина, Джалу медленно пересек комнату и занял кресло напротив. Я наблюдала за ним из-под полуприкрытых век.

С минуту Джалу вглядывался в мое лицо с таким неподдельным интересом, что мне стало не по себе.

Я не понимала этого дракона. Не понимала путаного хода его мыслей, выражения глаз — то равнодушных и ледяных, как сосульки на крыше, то полных живого, искреннего любопытства… Он пугал, настораживал… и вызывал жгучее желание раздразнить до побелевших губ и желваков на щеках… Черт бы побрал этого дракона вместе со всеми его тайнами!

— Ты очень храбрый мальчик, Лис, — неожиданно сказал Джалу.

Его губы тронула улыбка — такая теплая, что, будь я кошкой, прыгнула бы ему на руки и замурчала.

— Любой другой позволил бы мне убить это существо, — продолжил он, с задумчивым видом накручивая волосы на палец.

— Я — не любой! — машинально буркнула я и тут же смутилась из-за невольной патетики своих слов.

— Да, пожалуй.

Мы помолчали.

— Ты, кажется, хотел посмотреть мою библиотеку?

Драконья библиотека расположилась в угловой башне южного крыла. Мы долго поднимались по извилистой винтовой лестнице.

Я уже не шарахалась от стен, усеянных мокрицами и бугорками мха, не пугалась неслышно скользящих над головой летучих мышей. Все это было привычным и даже каким-то обыденным.

Когда тяжелая дверь со скрипом закрылась за нашими спинами, я изумленно ахнула — мне представилось невообразимое зрелище.

Десятки укрепленных железными подпорками стеллажей с книгами шли полукругом, повторяя форму башни. Высились один над другим, уходя куда-то во тьму, в недосягаемый Для взора потолок. К верхним стеллажам шли неустойчивые на вид деревянные лестницы.

Факелы в глубоких нишах, рассеянных по стенам, ярко освещали помещение, позволяя в деталях рассмотреть переплеты книг с нижних стеллажей. Некоторые из них были просто огромными, едва не в половину моего роста.

Я оглянулась на Джалу, опасаясь, что он оставит меня одну посреди этого потрясающего, но совершенно бесполезного великолепия. Дракон растянул рот в довольной ухмылке, напоминая то ли гётевского Мефистофеля, то ли моего кота, названного в честь этого во всех смыслах занимательного персонажа. Ему явно нравилось созерцать мое ошарашенное лицо. «Ну как тебе?» — молча вопрошали смеющиеся золотые блюдца глаз.

— Офигеть! — честно ответила я.

Вручи я Джалу мешок халявных пряников, он наверняка выглядел бы менее довольным.

Сообразив, что дракон в ближайшее время не собирается бросать меня на произвол судьбы, я приблизилась к первому стеллажу. С трепетом погладила переплет одного из фолиантов. У него была черная, словно чешуйчатая кожа, вниз по корешку змеились тисненые золотые иероглифы.

На соседней полке я наугад выбрала книгу поменьше — некоторые экземпляры на вид были просто неподъемными. Мягкая выделанная кожа пахла терпко, но приятно. Мне пришлось побороться с миниатюрными бронзовыми замочками на концах кожаных полос, опоясывающих книгу. Наконец я увлеченно зашуршала желтоватыми страницами, испещренными аккуратным каллиграфическим почерком.

Я всегда любила печатные книги: их запах, возможность прикоснуться к обложке и страницам, погладить, как живое существо, книжный корешок. Рукописные книги я видела лишь на фотографиях и в музеях под стеклом. Но, кажется, их я тоже любила.

Я с трепетом пробежала пальцами по буквам. Те будто струились под руками, страницы были теплыми и словно дышали…

— Ты умеешь говорить с книгами. Это хорошо… — Низкий голос, раздавшийся над самым ухом, заставил вздрогнуть всем телом. От неожиданности я захлопнула книгу, взметнув серое облачко пыли.

— Просто читать люблю. У нас в школе очень бедная библиотека… — зачем-то стала оправдываться я, но, наткнувшись на насмешливый взгляд, смущенно замолчала.

— Это хорошо, — повторил дракон и поманил меня за собой. Миновав несколько массивных стеллажей, под завязку набитых книгами, мы остановились у длинного, вытянутого полукругом стола. В центре стояла железная пиала на крученых ножках. В ней плескался огонь.

— Садись, — Джалу повелительно надавил на мои плечи, заставляя опуститься на высокий жесткий стул.

Затем он отошел на несколько минут, а когда вернулся, застал меня за увлеченным ковырянием столешницы. Под строгим взглядом я сложила руки перед грудью, как примерная ученица, и попыталась изобразить на лице неудержимое рвение к знаниям.

Джалу мои усилия не оценил, хмыкнул скептически. На стол приземлилась толстенная книга.

— Не уверен, что это поможет… — сказал дракон со вздохом. — Но, думаю, тебе стоит начать с азов.

— С чего? — переспросила я, протягивая жадные конечности к книге и листая ее безо всякого трепета. — Ух ты! Да тут картинки!

— С алфавита, — неприятным голосом сказал Джалу, всем видом демонстрируя отвращение к просвещению юных бездарных отроков.

Приглядевшись, я поняла, что держу в руках самый настоящий букварь! Увы, ни большие, красиво выписанные буквы, ни странные картинки напротив каждой из них мне ни о чем не говорили.

— Знаю, это дракон! — Я ткнула пальцем в изображение ящерицы с длинной, снабженной острым гребнем шеей и таким же хвостом.

— Вообще-то, василиск… — Джалу смотрел на меня, как на ходячую атрофию мозга. — Драконы крылаты, если ты еще не заметил. И гораздо крупнее.

Закусив губу, я вернулась к разглядыванию картинок. Толстая красная лягушка, усыпанная крупными бородавками, напротив — непонятный иероглиф; жестяное ведро с кривой Дужкой, напротив — непонятный иероглиф; симпатичная розовая хрюшка, напротив — ясное дело, непонятный иероглиф… Не выдержав, я взорвалась:

— Но я ничего не понимаю!

Застонав, дракон зачем-то схватился за голову, несколько раз прошелся взад-вперед. Я молча следила за его манипуляциями.

— Ладно! — Джалу выглядел, как человек, твердо вознамерившийся сигануть с обрыва. — Последний раз… Учти, Лис! Последний раз я иду у тебя на поводу!

— Итак, повторим временные приставки. «О-у» — когда речь идет о настоящем, «го-у» — о прошлом, «до-у» — о будущем. Также есть формы времен — о них мы уже говорили, каждая имеет свою дополнительную приставку, то есть если ты хочешь попросить кого-нибудь оказать тебе услугу, учитывая, что происходить это будет в ближайшем будущем, к обычному «до-у» нужно добавить «о-га». Также не стоит забывать о вежливой форме обращения, если нет желания схлопотать по ушам, поэтому в конце нужно сказать «осс-ка»… Ты все понял?

— Нет.

Я с грохотом впечаталась лбом в столешницу. Иногда легкое битье головой об стол здорово ускоряет мыслительные процессы… Но не в этот раз.

— Саламандр-ра, Лис! Пятый раз тебе объясняю! — взорвался Джалу. — Сам уже понял!

— А раньше не понимал? — настороженно уточнила я, поднимая голову и потирая саднящий лоб.

— Ну… — дракон смущенно почесал нос, — мне не так часто приходится использовать ардосский…

Подавив тяжелый вздох, я встала, решив, что не помешает размять затекшие конечности.

Джалу, напрочь забывший о моем существовании, продолжал бубнить что-то, склонившись над кипой раскрытых книг. «Го-у джа… аггор до-у…» — доносились редкие полузнакомые слова, перемежающиеся с совсем уж непонятными рычащими и шипящими возгласами, здорово напоминавшими обычные ругательства.

Вот уже неделю, под сварливым надзором дракона, я грызла гранит науки, чувствуя, как один за другим зубы моего терпения ломаются и выпадают. Ардосский, со всеми его «о-у» и «до-у», временными формами и этикетом, оказался не таким уж простым для изучения. Впрочем, уже сейчас я с гордостью могла сказать, что способна прочесть простенькие рукописные тексты, владею стандартным набором фраз туриста и знаю несколько заковыристых ругательств, вроде привычного для кочевых торговцев чертыхания: «хадыр!» — аналог нашего «черт побери!» или «дагуб-ба» — не немецкий «швайнехунд», конечно, но все же довольно грубый способ высказать неуважение к собеседнику.