Железная маска (сборник) - Готье Теофиль - Страница 133

– Годольфина не было.

– Нет. Тогда я встала, чтобы отпереть. Отец был бледен и взволнован… Он сказал, что забыл ключ в Лувре… Потом, заметив, что Годольфина нет, он закричал: «О предсказание! Предсказание!» Неправда ли, все это очень странно?

– По крайней мере, для вас.

– А вы что-нибудь знаете?

– Я знаю очень многое.

– О, говорите скорее, – торопила Паола. – У меня появилось очень странное подозрение.

– Подозрение?

– Я подумала, что, быть может, это вы похитили…

– Не договаривайте, милая Паола, сначала выслушайте меня. Я должен сообщить вам ужасные вещи.

– Боже мой! – в ужасе воскликнула она.

Ноэ сел рядом с ней и взял ее за руку.

– Кажется, я говорил, что прихожусь двоюродным братом де Пибраку, капитану королевских гвардейцев.

– Да, и вы бываете в Лувре.

– Каждый день. Сегодня я ужинал с его величеством.

Паола вздрогнула от гордости.

– Вы, должно быть, нравитесь ему, ведь вы очаровательны…

– Вы льстите мне! – заметил Ноэ.

Он поцеловал ее и продолжал:

– Я узнал там очень многое.

– О моем отце? – воскликнула она с беспокойством.

– Ваш отец пользовался милостью королевы-матери, такой милостью, что даже король ревновал его…

– Да, я знаю.

– Такой милостью он был обязан тому, что королева думала, будто он умеет угадывать будущее по звездам. Но когда узнали, что Годольфин…

– Как! – перебила Паола. – Об этом узнали?

– Да. И ваш отец сам виноват в этом.

– Каким образом?

– Он выпил лишнее на балу, и так как пьяный человек часто говорит то, чего не следует говорить, то он и проболтался…

– О Годольфине?

– Именно.

– Какая неосторожность!

– Тогда те, кто был зол на Рене за то, что он пользовался такой милостью…

– Убили Годольфина…

– Нет, только похитили и держат взаперти.

– А вы знаете, где он?

– Увы, нет! Но я узнал кое-что другое.

– Что еще?

– Дорогая Паола, – начал Ноэ, притворяясь, что пытается преодолеть волнение, – я дрожу при мысли, что должен сообщить вам о несчастье…

– О небо! – вскричала Паола. – Отец умер!

– Успокойтесь, он жив.

– Что же случилось?!

– Во время ужина у короля пришел купеческий староста Иосиф Мирон и умолял об аудиенции. Он просил правосудия.

Паола задрожала. Она часто слышала выражения неудовольствия против своего отца.

– Прошлой ночью, – продолжал Ноэ, – убили купца Лорио на улице Урс. У него была хорошенькая жена, в которую влюбились убийцы или, вернее, один из убийц…

Паола дрожала.

– Два дня назад Годольфин во сне говорил об этом мещанине и его жене!

– Боже мой!

– Помните? Его спрашивал ваш отец.

– Что вы еще сообщите мне? – воскликнула Паола.

– Неизвестно, что случилось с женщиной, – продолжал молодой человек, – но купца – он был ювелиром – и двух его слуг нашли убитыми, а сундук был разграблен…

– Продолжайте! – Паолу терзали ужасные предчувствия.

– Убийцы поссорились, вероятно, при дележе добычи. Один из них убил другого, нанеся ему удар сзади. На мертвом убийце был мундир королевского ландскнехта…

Сердце Паолы страшно забилось, она вспомнила, что так был одет вчерашний незнакомый ей посетитель.

– Он был в маске…

– О! – вздохнула Паола, ужас которой возрастал.

– Второй убийца бежал и второпях забыл в доме несчастного купца кинжал и ключ.

Паола помертвела.

Ноэ продолжал:

– Мирон принес эти вещи королю, и король узнал кинжал. Он принадлежит…

– Договаривайте… – пробормотала Паола. – Ради всего святого…

– Это кинжал вашего отца!

– О ужас, ужас! – вскрикнула несчастная девушка.

– Тогда, дорогая Паола, я почувствовал, как мое сердце разрывается на части.

– Ах, мой дорогой!

– В особенности, – продолжал хитрец, – когда я подумал, что нам надо расстаться.

– Расстаться! – вскричала Паола.

– К сожалению!

– Это невозможно!

– Паола, – начал Ноэ тихим и печальным голосом, – ваш отец злодей, и вы должны сделать выбор между ним и мной.

– Боже мой!

– Он ваш отец!.. Вы любите его… Прощайте!

Ноэ сделал вид, что собирается встать, но Паола бросилась ему на шею, обвила его руками и закричала:

– Нет!.. Лучше умереть! Я последую за вами…

Девушка действительно любила Ноэ.

– Вы в самом деле последуете за мной? – растроганно спросил он.

– Даже на край света.

– На край света не надо. А если бы я потребовал, чтобы вы оставили отца?

– Я оставлю его.

– И никогда не увидитесь с ним?

– Никогда.

– Если бы я был вынужден спрятать вас, запереть где-нибудь в отдаленном квартале…

– Я с радостью пойду туда.

– Я буду навещать вас каждый день…

– О, блаженство! – воскликнула девушка.

– Итак, Паола, – сказал Ноэ, – завтра же…

– Ты возьмешь меня с собой?

– Да, завтра, как только наступит ночь, будь готова!

Ноэ ушел.

Паола проводила его до двери, а когда он ушел, упала на колени и залилась слезами.

– О, какой позор!.. – шептала она. – Быть дочерью убийцы!

– О нет! Сударь, если бы я был там, а не последовал за своей госпожой…

– Тебя бы убили.

Вильгельм задумался.

– Откуда ты узнал о том, что случилось? Ведь ты не был на улице Урс с тех пор, как бежал оттуда со своей хозяйкой?

– Если бы мой несчастный хозяин был жив, его подозрения пали бы на меня.

– Однако ты вернулся на улицу Урс?

– Да. Проводив госпожу Лорио, вам известно куда, я во всю прыть помчался к своей родственнице в деревню Шальо.

– Постой! – перебил его Ноэ. – Кем приходится тебе эта родственница?

– Она сестра моего покойного отца.

– Значит, твоя тетка.

– Совершенно верно.

– И она живет в деревне Шальо?

– Да.

– В собственном доме?

– Да, с прекрасным садом. У тетки есть состояние.

– Хорошо, продолжай.

– Ну, так я побежал в Шальо и сказал тетке, что проведу несколько дней у нее, потому что поссорился с Лорио. Тетка любит меня, потому что я ее наследник.

– Не всегда так бывает, – улыбаясь, заметил Ноэ.

– Тетка сказала мне: «Я всегда рада тебя видеть, Вильгельм, и ты можешь оставаться у меня, сколько захочешь». Но, сказав это, она добавила: «А пока вернись в Париж и сходи на улицу Сен-Дени к купцу Жану Мариту, который после смерти твоего покойного дяди, приходившемуся ему двоюродным братом, выплачивает мне ежегодно по пятьдесят пистолей. Сегодня срок». Вы понимаете, что я не мог отказать тетке, тем более что я ее наследник, – продолжал Вильгельм Верконсен. – Однако мне нелегко было вернуться на улицу Сен-Дени, я боялся встретиться с Самуилом Лорио, который мог потребовать у меня свою жену.

– Однако ты был там!

– Да, сударь. Пообедав с теткой, я пошел в Париж. Подойдя к улице Сен-Дени, я увидал толпу, шумно галдевшую, ругавшую дворян и обвинявшую короля и королеву, на улице же Урс, где было огромное стечение народа, я услыхал имя Самуила Лорио. «Бедняга!» – говорили одни. «Он только что умер», – говорили другие. «Где вытащили тело?» – «У Несльского парома». Клянусь, сударь, когда я услышал это, я пробрался сквозь толпу и вошел в дом, куда принесли тело несчастного ювелира. Там я увидел убитых ландскнехта, Марту и Иова. Мадам Сару обвиняли в том, что она бежала с дворянином, который убил и ограбил ее мужа. Я взглянул на стену и понял, что убийцы не нашли потайного хода.

– Стало быть, сокровища ювелира целы?

– Я так думаю.

Ноэ и Вильгельм вдруг услышали шаги: кто-то быстро шел по улице. Они обернулись и увидели принца Наваррского.

Генрих возвращался из Лувра, счастливый, как человек, узнавший, что он любим, и не думал ни о Рене-флорентийце, ни о Ноэ, ни, тем более, о Вильгельме Верконсене.

– Тс! – сказал Ноэ Вильгельму. – Мы поговорим обо всем, когда придем домой.

И он постучал в дверь гостиницы.

Генрих подошел к ним, узнал Вильгельма и крепко пожал ему руку.