История византийских войн - Хэлдон Джон - Страница 28

Внутри византийского общества существовало фундаментальное противоречие между фискальными интересами государства и интересами частных торговцев, банкиров, корабельщиков и т. д. Государство разными способами регулировало получение, распределение и потребление жизненных ресурсов в стране, опираясь в значительной мере на автаркический тип хозяйства. Экспорт готовой продукции и внутренняя торговля (а также передвижение сырья и скота) как между провинциями, так и между центрами провинций и Константинополем, определялись тремя взаимосвязанными факторами: потребностями правительства и армии в сырье, готовой продукции и продовольствии; потребностями государства в деньгах для содержания наемников и императорского двора; нуждами самой столицы, которая господствовала в торговле на Черном и Эгейском морях, на Балканах и на северо-западе Малой Азии. И без того большое влияние Константинополя на торговлю еще более возросло после завоевания турками в 1070—1080-х гг. большей части Анатолии. Торговля в византийском мире была существенным образом ориентирована внутрь страны: от соседей империи к Константинополю и от Константинополя к провинциям. Такая торговля основывалась на расцвете экономики страны (начиная с IX в.), и ею занималось большое количество торговцев и предпринимателей. На ее развитие активно влияла эксплуатация со стороны государства. Но этот фактор, хотя и ограничивал в чем-то свободу торговли, в то же время способствовал ее развитию в регионах, прилегающих к магистральным дорогам, которые больше всего использовались государством, поскольку частное предпринимательство могло извлечь определенные выгоды из государственного мореходства и развития других видов государственного транспорта. Исходя из того, что целый ряд портовых городов на Черном море оставался до 1204 г. недоступным для итальянцев, ясно, что до Четвертого крестового похода византийские купцы занимались внешней торговлей на широкой основе.

Вместе с тем такая позднеантичная модель организации торговли оставляла не так много возможностей для развития внешне ориентированной коммерции. Развитие частного предпринимательства было ограничено не столько государственным вмешательством, сколько социальными условиями. Приобретя богатство, его обладатели предпочитали не вкладывать свои деньги в самостоятельные коммерческие предприятия, а приобретать с его помощью положение в государстве — титулы, высокие государственные или придворные должности и т. д. И хотя земельная собственность и земельная рента являлись важным экономическим фактором и средством достичь уважения в обществе, не меньшее значение — и в экономическом, и в социальном смысле — имели титулы и императорские пожалования. Вложение денег в коммерцию не считалось почтенным делом, хотя часть провинциальных землевладельцев активно занималась развитием ремесел и мануфактуры, что способствовало и развитию ограниченной торговли произведенными товарами. Лучше всего по историческим документам известно производство шелка на юге Балкан, но нет оснований сомневаться в том, что такое же положение существовало в других регионах.

В Византийской империи в X–XI столетиях существовал процветающий класс купцов, но о его жизни и деятельности известно немногое. В ту эпоху купцы, как и ремесленники, были объединены в коллегии (или systemata в греческом варианте), которые можно приблизительно сравнить с европейскими цехами, хотя они играли меньшую роль в Византии, чем цеха на Западе. В средневековой Византии эти организации были дифференцированы в зависимости от того, занимались ли члены коллегий ремеслами или предпринимательством. Организации первого рода имели обычно более низкий статус, а вторые давали их членам известное общественное положение, в зависимости от получаемых ими доходов. Уровень развития предпринимательства и торговли был различным, в зависимости от исторического периода, особенностей регионов, развития транспорта и связи и т. п. Но в целом византийские купцы, по- видимому, не искали активно новых торговых путей и рынков за пределами непосредственного политического влияния империи, кроме периода 1030—1080-х гг., когда коммерция стала играть в стране несколько большую роль, чем обычно, поскольку императорам нужны были средства на создание экономической базы для укрепления власти Константинополя. Даже на Черном море интересы византийских купцов защищало государство, а не они сами.

Большинство богатых византийцев составляли свои состояния на основе сельского хозяйства. И магнаты, и местная знать получали свой социальный статус благодаря земельным владениям и месту, занимаемому в политической системе империи. По сравнению с богатствами, которые они могли получить благодаря земельной ренте и положению в иерархии, доходы, которые они могли получить от торговли и коммерции, были гораздо менее значительными как в ранний период истории Византии, так и в X–XI вв. В XI в. купечество играло большую роль в торговле товарами местного производства, но занимало второстепенное положение в перераспределении богатств в стране в целом. Социальную элиту купцы интересовали только как поставщики предметов роскоши или люди, которым можно было время от времени продать излишки сельхозпродукции их собственных поместий на местных ярмарках или в столице. Государство же осуществляло постоянный контроль за торгово-посреднической деятельностью, особенно в столичном регионе. Так, все, кто торговал, например, тканями или определенным видом скота в Константинополе, должны были делать это только через соответствующие торговые объединения. Цель такого порядка состояла в том, чтобы наладить регулярное снабжение столицы всеми необходимыми товарами и исключить нежелательное вторжение чужаков, которые могли бы нанести ущерб ресурсам города; в то же время это установление гасило инициативу более самостоятельных коммерсантов. Подобный контроль существовал также в области внешней торговли с соседями и распространялся на иностранных торговцев, по крайней мере, до XIII в., когда их экономическая мощь и влияние в Византии слишком возросли.

Группы иностранных купцов обычно жили в особых кварталах и вели свои дела в сопровождении византийских чиновников. Это положение значительно отличалось от того, которое существовало в городах Италии в XI–XII вв. — таких, как Венеция, Генуя и другие, с которыми вели торговлю византийские купцы. В этих городах-государствах внешняя торговля являлась одной из основ экономики, и купеческая знать вместе с зависимыми от нее людьми были прямо заинтересованы в ее возможно более широком развитии. Поэтому политико-экономические интересы знати и средних слоев общества были тождественны с интересами этих городов-государств, и все эти слои общества были заинтересованы в независимости от внешних влияний. Государство и предпринимательство в этих структурах были тесно связаны между собой. В Византии же государство не играло заметной роли в развитии предпринимательства и рассматривало торговлю просто как один из источников государственных доходов.

Эти различия являлись следствием неспособности архаичной политико-экономической системы соответствовать новым историческим условиям. Как уже отмечалось, в Византии более или менее активно развивалась торговля, но ориентированная преимущественно на внутренний рынок. Интересы торговли были подчинены как политическим и идеологическим структурам империи, так и интересам социальной элиты. С ее точки зрения торговля была чем-то второстепенным в социальном и культурном смысле, с точки зрения господствовавшей в стране системы ценностей, а тем, кто непосредственно занимался торговлей, она не приносила высокого социального положения.

В этих исторических условиях и принимая во внимание быстрое развитие итальянских городов — прежде всего Венеции и Генуи в социально-экономическом развитии Византийской империи в рассматриваемый период возобладали отрицательные тенденции. Определяющую роль в этом процессе сыграли кризис 1070—1080-х гг., междоусобные конфликты и турецкие завоевания в Анатолии, что заставило Византию искать союза с военно-морскими державами, поскольку стране не хватало собственных ресурсов. Слабость позиций империи на морях в XII столетии, особенно угроза со стороны норманнов, определила потребность в союзе с Венецией, который был куплен ценой торговых уступок. После Четвертого крестового похода роль Венеции, Генуи и Пизы еще более возросла (положение осложнялось конкуренцией между Венецией и Генуей), и это привело к быстро растущему итальянскому проникновению в экономику Византии в XII–XIV вв. Его вершиной стали торгово-экономические привилегии, полученные итальянцами в империи в период после правления Мануила I. Демографический подъем в Италии стимулировал потребность в византийском зерне и другой сельскохозяйственной продукции, вследствие чего венецианские и другие итальянские купцы постепенно создавали сеть дорог и новых портов и осваивали рынки империи.