Танец теней - Стюарт Энн - Страница 96

Дверь снова распахнулась, но на этот раз на пороге стоял Фелан.

— Что здесь, черт побери, произошло?

— Разве так трудно догадаться? — устало произнес Вэл, отворачиваясь от окна. — Она предложила бежать вместе со мной. Я отклонил ее предложение. Софи сказала, что любит меня. Я сказал, что лучше ей подождать любви к мужчине. Тогда она бросилась в мои объятия, а дальше случилось то, что и должно было случиться. Софи ненавидит лжецов.

— Ты попытался объяснить ей причины?

— Нет.

На секунду в комнате воцарилась тишина.

— Что ж, это хорошо. — Фелан, как всегда, был сама практичность. — Чем меньше народу знает о нас, тем лучше.

— Нам пора убираться отсюда, Фелан. Как только обитатели Хэмптон-Реджис узнают…

— Софи никому ничего не расскажет: это прежде всего пагубно отразилось бы на ней же самой. Ведь все знают, что последние несколько недель она буквально ела у тебя с рук. Не говоря уже о том, что провела ночь в гостинице наедине с тобой. Если выяснится, что ты мужчина, репутация ее будет погублена.

— Но она может не понимать этого! Она так наивна, так невинна…

— Да, она невинна. Но далеко не глупа. И никому ничего не расскажет — причем не только ради себя. Успокоившись немного, Софи поймет, что, должно быть, у тебя были весьма веские причины лгать ей. Она может не понимать этих причин, но, готов спорить, она не станет тебя выдавать.

— Мне надо срочно выбраться отсюда, Фелан! Все изменилось от плохого к худшему. Я готов добираться до Франции вплавь!

— Завтра.

— Что?

— Одна небольшая посудина как раз отплывает завтра во Францию. Я договорился, что они перевезут троих — тебя, меня и Ханнигана.

— А как же Дульси?

— Ее придется оставить. Здесь кругом ее родня. Кроме того, Дульси вовсе не привлекают путешествия по дальним странам.

— Завтра… — угрюмо пробормотал Вэл, стараясь мысленно убедить себя в том, что именно этого он только что и хотел.

— Приободрись, Вэл! — Фелан похлопал его по плечу. — Пока мы доберемся до Парижа, ты десять раз успеешь ее забыть.

Фелан посмотрел прямо в глаза старшему брату.

— Как ты забыл Джульетту, да?

— Джульетту? А кто, черт побери, такая Джульетта?

— Просто девушка, которая любит тебя.

Фелан выскочил из комнаты, больше не пытаясь скрыть свой гнев и отчаяние.

Софи де Квинси была вне себя от злости, ее всю трясло и даже немного поташнивало. Если бы она не приехала в Саттерз-Хед на старой коляске, запряженной не менее старой клячей, то наверняка скакала бы домой галопом. Но она слишком любила старушку, чтобы хлестать ее кнутом, поэтому дорога домой заняла довольно много времени. И все это время Софи заливалась слезами от обиды и отчаяния.

Как могла Вэл лгать ей?! Вернее, как он мог ей лгать? Вэлери Рэмси… Такая очаровательная, элегантная, искушенная леди оказалась вовсе не леди. Она оказалась мужчиной. И каким мужчиной! Софи никогда раньше не приходилось видеть мужчину без рубашки, и зрелище это оказалось потрясающим. Загорелая кожа, рельефные мускулы, такое теплое, такое сильное тело… Он был небрит, но щетина делала его еще более привлекательным. И эти серые глаза с удивительно длинными ресницами! Они больше не казались глазами женщины. Господи, как же она могла так обмануться? Как могла не заметить, что он слишком высокий, слишком крупный для женщины? Сейчас, без своего маскарадного костюма, Вэл предстал перед ней огромным, полным силы — и совершенно неотразимым.

«Но он оказался презренным лжецом! — напомнила себе Софи. — А я — полной идиоткой».

Подумать только, ведь она готова была бросить ради него все! Она и сама не понимала, что предлагала ему. Она знала только, что для нее нет будущего без Вэлери Рэмси. Но теперь ее вчерашнее состояние казалось раем по сравнению с его ужасным предательством. Уж лучше было идти по жизни, считая, что она не осталась равнодушной к женщине. Да что греха таить, Вэл и в самом деле возбуждала ее. Она влюбилась, по-настоящему влюбилась в женщину, только лишь для того, чтобы обнаружить, что та — мужчина!

Ей неожиданно открылась вся нелепость происходящего, и Софи захотелось рассмеяться сквозь слезы. Но потом она вспомнила, как заставляла Вэла рассказывать ей о том, что делают вместе мужчина и женщина. Лежала в беседке, положив голову ему на колени, пока он говорил ей о странных и удивительных вещах, которые происходят между любящими друг друга супругами…

Софи почувствовала, как кровь приливает к щекам. Ведь она говорила с ним о таком, о чем никогда не стала бы говорить ни с матерью, ни с подругой. Она позволила своему любопытству разыграться вовсю, и Вэл охотно удовлетворил его. Черт бы его побрал! Если бы он был джентльменом, то перевел бы разговор на более подходящую тему. Он держался бы от нее подальше, не поощрял ее. Он бы… Он бы просто-напросто сказал ей правду. Единственное, что ей нужно было в этой жизни, — правда, какой бы жестокой она ни была.

И только когда Софи подъехала к окраине Хэмптон-Реджис и слезы высохли на ее щеках, девушка задумалась, почему же, собственно, этот человек солгал ей. Она не спросила, а он не стал ничего объяснять. Но у него ведь наверняка имелись на это весьма веские причины. И кто такой этот мужчина, называвший себя мужем Вэл? Очевидно, близкий родственник, может быть, даже брат: ей всегда казалось, что в них есть нечто общее. Но почему они согласились стать участниками такого абсурдного маскарада?

Софи даже захотелось повернуть лошадей обратно в Саттерз-Хед. У ее матери и так уже случился настоящий припадок, когда она поняла, что Софи собирается уехать одна. А ведь тогда она еще думала, что Софи едет навестить больную подругу, что вполне вписывалось в рамки представлений миссис де Квинси о приличиях. Но стоило ее матери узнать, что Софи была одна в спальне с красавцем мужчиной…

Софи вдруг подумала, что была бы вовсе не против провести с ним ночь и сейчас, пусть даже репутация ее была бы окончательно погублена. Такие вещи абсолютно не волновали Софи. Ее не интересовало мнение общества, одобрение или неодобрение матери и даже предложение капитана Мельбурна.