Искупление (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 96

– Хейвен, – прошептал он, проводя тыльной стороной руки по ее щеке. – La mia bella ragazza.

Вновь шевельнувшись, она открыла глаза, ото сна не сразу осознавая происходящее. Поняв, где она находилась, Хейвен сонно улыбнулась.

– Ты вернулся.

– А ты дождалась.

– Конечно. Я же сказала, что не сбегу от тебя, Кармин.

– Я тоже, – сказал он, нежно улыбаясь. – Я никогда больше тебя не оставлю.

– Клянешься[10]?

– Ты же, блять, знаешь, что да.

Рассмеявшись, Хейвен внимательно изучила Кармина взглядом, садясь на диване. Опустив правую руку на его щеку, она нежно погладила ее и провела большим пальцем по его губам.

– Ты плакал?

– Может быть, – ответил он, наклоняясь вперед и нежно прижимаясь губами к ее губам. На сей раз она не отстранилась, не отвернула головы. Вместо этого она поцеловала его. Их поцелуй был нежным и невинным, но его было достаточно.

Опустив голову, Кармин провел носом по ее шее, вдыхая ее запах и целуя открытую кожу. Ее присутствие переполняло его эмоциями, ее прикосновения и запах сводили его с ума.

– Ты по-прежнему чувствуешь это? – спросил он, проводя зубами по коже возле ее ключицы. – Притяжение между нами? Пожалуйста, скажи мне, что ты чувствуешь его.

– Я чувствую его, – прошептала она.

– Ты нужна мне, Хейвен, – сказал он дрогнувшим голосом.

– Я знаю.

Из его горла вырвалось судорожное рыдание, при звуках которого Хейвен обняла его крепче, и тихо зашептала, пока он плакал в ее объятиях. Казалось, он попросту не мог остановиться – она вновь разрушила все его стены, из-за чего на Кармина нахлынул целый поток из эмоций и чувств.

Глава 42

Жизнь превратилась в настоящий вихрь, дни молниеносно быстро сменяли друг друга. Хейвен оставалась с Кармином, между ними вновь воцарилось понимание, когда она начала чувствовать себя как дома. Их отношения были платоническими, за исключением мимолетных поцелуев и нежных прикосновений.

Испытав настолько сильное эмоциональное потрясение, Кармин с каждым днем все острее ощущал усталость. По ночам ему снились кошмары, и он прилагал максимум усилий для того, чтобы не поддаваться в такие моменты желанию выпить, однако алкоголь, казалось, буквально манил его. Хейвен не проронила по этому поводу ни слова, но он видел беспокойство в ее глазах всякий раз, когда она замечала его пьющим. Кармину становилось не по себе, когда он ловил на себе подобные взгляды – чувство вины снедало его, когда он делал очередной глоток крепкого алкоголя.

Однако этого было мало для того, чтобы заставить его остановиться.

Не считая его пристрастия к алкоголю, дела шли хорошо – в действительности, практически слишком хорошо. Кармин ожидал того, что земля вот-вот уйдет у них из-под ног. Царивший в их жизни покой был слишком хорош для того, чтобы быть правдой – словно он пропустил примечание с датой «икс», прописанной мелким шрифтом.

К большому удивлению Кармина, все оставили их в покое. Он был уверен в том, что его брат явится на порог его дома для того, чтобы повидаться с Хейвен, или что Коррадо вызовет его по делам, однако ничего этого не было.

Ни визитов, ни звонков – ничего.

Приблизительно неделю спустя в их дверь, наконец, постучались. Нехотя открыв ее, Кармин с удивлением обнаружил на крыльце почтальона. Посмотрев на конверт в руках, мужчина прищурился и прочел имя.

– Кармин ДеМарко?

– Да.

– Заказное письмо, – ответил почтальон, протягивая Кармину для подписи небольшую форму. Вписав свое имя, Кармин вернул ее почтальону и получил от него письмо. Он поблагодарил почтальона и закрыл дверь, после чего прошел в гостиную и бросил конверт на диван рядом с Хейвен. Увидев, что конверт был от адвоката, Кармин вскрыл его и достал письмо.

– Что это? – спросила Хейвен.

Кармин пробежался глазами по письму.

– В понедельник огласят завещание моего отца. Судя по всему, он мне что-то завешал.

– Почему тебя это так удивляет? – спросила она. – Ты же его сын.

– Не знаю, – ответил Кармин, пожав плечами и откладывая письмо. – Я все еще не могу в это поверить. В смысле, я знаю, что это правда… знаю, что его больше нет. Я, блять, видел все своими глазами. Но мне по-прежнему трудно поверить в то, что это произошло на самом деле.

– Я понимаю, – ответила Хейвен. – Хочешь поговорить об этом?

Кармин покачал головой.

– Сейчас мне даже думать об этом не хочется.

– Хорошо, – согласилась Хейвен, наклоняясь и укладывая Кармина на диван. Обняв его, она положила голову ему на грудь, в то время как он, взяв пульт, включил телевизор и принялся переключать каналы. Остаток вечера они провели вместе, позабыв обо всем, что происходило за стенами дома.

На следующий день, в то же самое время их покой вновь был нарушен. В дверь опять постучались. Ворча, Кармин направился к двери и распахнул ее. На крыльце стоял тот же почтальон, что и накануне, держа в руках знакомый конверт.

– Ебанное дежа вю. Разве Вы не приходили сюда только лишь вчера?

Кивнув, почтальон перевел взгляд на конверт.

– Хейвен Антонелли?

– О, да, – ответил Кармин, и, раскрыв пошире дверь, позвал Хейвен. Подойдя, она с замешательством смотрела то на почтальона, то на Кармина. Он указал рукой на письмо. – Это для тебя, tesoro.

– Для меня? – с удивлением спросила она, принимая для заполнения форму. Хейвен вписала свое имя в верхней строчке ровным и безупречным почерком. Кармин улыбнулся, наблюдая за ней и зная, как нелегко ей было научиться так писать. Хейвен отдала форму почтальону и получила взамен письмо. Пожелав Хейвен хорошего дня, почтальон удалился. Ничего не ответив, Хейвен продолжала стоять в дверях и смотреть на конверт.

– Почему тебя это так удивляет? – спросил Кармин в шутку, повторяя недавние слова Хейвен. – Ты же девушка его сына.

Приподняв брови, Хейвен перевела взгляд на Кармина.

– Правда?

– Что – правда?

– Я – твоя девушка?

Кармин замешкался, услышав ее вопрос.

– Я не знаю, ты так не думаешь?

Хейвен улыбнулась.

– Я первая спросила.

– Ты считаешь, что я опережаю события?

– Не знаю, как ты считаешь?

Кармин смотрел на нее, пытаясь уловить логику их разговора.

– Я не знаю. Это, блять, бессмыслица какая-то, Хейвен.

– Действительно, – согласилась Хейвен, вновь смотря на конверт. – Интересно, что он мне оставил.

– Это может быть что угодно, – ответил Кармин, пока Хейвен вскрывала конверт. Достав письмо, она прочла время и дату оглашения завещания. – Деньги, недвижимость… кто знает.

– Но зачем? – спросила Хейвен. – Все это не имеет для меня значения.

Кармин пожал плечами.

– Полагаю, мы все узнаем в понедельник.

Выходные они провели вместе – Кармин показывал ей Чикаго, они смотрели фильмы и ходили на ужины. В понедельник, который, казалось, наступил слишком быстро, Кармин оделся около полудня, надев черные брюки и белую рубашку, надеясь выглядеть более-менее прилично – мысль о присутствии Коррадо подстегивала его. Надев кроссовки «Nike» черно-белого цвета, он спустился на первый этаж и, пока Хейвен находилась в душе, открыл холодильник, доставая бутылку водки «Grey Goose». Отвинтив крышку и поднеся бутылку к губам, Кармин сделал большой глоток. Водка обожгла его горло, но успокоила нервы – беспокойство начало ослабевать практически немедленно.

Ровно в 13:15 они прибыли в кабинет адвоката, успев как раз вовремя к оглашению завещания. Хейвен села в одно из больших офисных кресел черного цвета, которые стояли вокруг длинного деревянного стола, тогда как Кармин занял место рядом с ней. Она улыбнулась и, потянувшись под столом, взяла его за руку. Их окружали члены семьи – Селия и Коррадо, Доминик и Тесс. На встрече присутствовала и бабушка Кармина, однако по ее виду можно было понять, что ей совершенно не нравилось находиться в их обществе.