Искупление (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 92

– Не может быть.

– Я припарковала ее на улице, – ответила Хейвен. – Подумала, что тебе, возможно, захочется сесть за руль.

Кармин лавировал по улицам восточной части Чикаго, удобно устроившись на водительском сиденье черной «Мазды». В салоне, выполненном в темных тонах, стоял такой же свежий запах, как и прежде; мягкое кожаное кресло по-прежнему имело очертания его фигуры. На стерео были запрограммированы радиостанции Северной Каролины, регулятор был установлен на его любимой радиостанции – 97,1FM. Черный ароматизатор в форме елочки висел на зеркале заднего вида. Кармин предположил, что это был тот же самый ароматизатор, который он повесил самостоятельно еще в Дуранте.

– Ты вообще ездила на ней? – спросил Кармин, смотря на одометр, который показывал лишь на несколько сотен миль больше, чем он помнил.

– Конечно, – ответила Хейвен. – Я приехала на ней ночью.

Кармин покачал головой, вновь сосредотачивая внимание на дороге. Он остановился у первой попавшейся кофейни и галантно открыл для Хейвен дверь. Она нежно улыбнулась и, приняв его руку, зашла следом за ним в кофейню. Зал был переполнен посетителями – они стояли группами и толпились возле столиков.

– Что ты любишь? – спросила Хейвен, когда они встали в очередь.

Кармин сухо рассмеялся.

– Не сказал бы, что я хоть что-то из этого люблю. Я не пью кофе.

– Зачем же ты тогда пригласил меня на кофе?

– Подумал, что у меня больше шансов получить твое согласие на что-то простое, нежели на полноценный ужин, – ответил Кармин, смотря на дисплей с меню. – Боже, кто платит пять долларов за безалкогольный напиток? За такую цену его лучше подавать с бесплатным минетом.

– Кармин, – одернула его Хейвен. Его возмущение привлекло внимание собравшихся в кофейне людей. Извинившись перед Хейвен, он заметил мужчину, стоявшего в нескольких футах и сердито смотревшего на них. Прищурившись, Кармин пробормотал «Проблемы?», что вынудило мужчину поспешно отвернуться. Кармин усмехнулся, вновь переводя взгляд на меню.

– Нашел что-нибудь для себя? – вновь спросила Хейвен.

– Я ничего в этом не смыслю, – ответил он. – Я понимаю, что написано по-итальянски, но о вкусе мне это совершенно ничего не говорит. Что ты пьешь?

– Черный кофе.

– Серьезно? Из всего этого новомодного карамельного фраппе, капу-блять-чино, венти латте ты выбираешь черный кофе? – Кармин усмехнулся, когда Хейвен кивнула. Подняв ее руку, он поцеловал тыльную сторону кисти. – Именно такую Хейвен я помню – ту, что любит простоту.

Когда бариста спросила у Кармина, что они закажут, он пробормотал «Два обычных черных кофе» с бескомпромиссным выражением лица, намекавшим на то, что девушке за стойкой лучше не поправлять его. Кивнув, она пробила их заказ, и Кармин тяжело вздохнул, увидев стоимость.

– У меня есть деньги, – сказала Хейвен, засовывая руку в карман. – Наверное.

– Даже не вздумай, – ответил Кармин, с удивлением смотря на нее. – Я скорее ограблю это место, чем позволю тебе расплатиться.

Хейвен достала из кармана руку, когда он вытащил свой бумажник и достал двадцатидолларовую купюру. Девушка отдала Кармину сдачу, с опаской смотря на него. Получив деньги, он бросил десять долларов в банку на стойке.

– Это было щедро, – заметила Хейвен.

– Я вроде как только что грозился ограбить кофейню, поэтому подумал, что мне, пожалуй, не стоит скупиться на чаевые.

– Но ты не стал бы грабить это место, – уверенно сказала Хейвен.

– Нет, не стал бы, – ответил Кармин. – По крайней мере, до тех пор, пока мне не приказали бы это сделать.

Взяв их заказ, Кармин повел Хейвен к столику, располагавшемуся в углу поодаль от остальных. Когда они сели, Кармин сделал глоток из своей чашки и подавился от горького вкуса.

– Какая горечь.

Хейвен сделала глоток кофе.

– Мне нравится.

Кармин насыпал в свою кружку столько сахара, сколько в нее поместилось, и добавил немного сливок, дабы сделать кофе хоть сколько-нибудь терпимым, но пить его он по-прежнему не испытывал никакого желания. Они разговаривали, пока Хейвен пила кофе, и он внимательно слушал ее рассказы о жизни в Нью-Йорке. Она рассказала об учебе в колледже и о создании художественных работ, о людях, с которыми она познакомилась, и о своих друзьях, после чего объяснила, что узнала о гибели его отца из новостей.

– Это был не первый раз, когда мне захотелось приехать. Живя в Шарлотт, я сбежала из дома посреди ночи и доехала на такси до автобусного вокзала, – Хейвен сухо рассмеялась, вспоминая случившееся. – Я лишилась рассудка, не спала днями. Твой отец остановил меня. Об этом я рассказывала в доме Селии.

Кармин ошарашено смотрел на Хейвен.

– Тебя могли арестовать за подозрительное поведение. Знаешь, копы дурака не валяют. Все стоят на ушах из-за угроз терроризма.

Хейвен рассмеялась.

– Я не похожа на террориста.

– Как и я, но внешность обманчива.

– Но ты и не террорист, – возразила Хейвен. – Это подтверждает мою точку зрения.

– Нет, – ответил Кармин. – Ничего это не подтверждает. Я терроризирую людей.

– Это разные вещи, – сказала Хейвен, прищурившись. На ее лице промелькнуло раздражение. – Ты слишком строг к себе.

– Нет, это ты слишком снисходительна ко мне, – парировал Кармин. – Ты даже не представляешь…

– Так расскажи мне, – серьезно сказала Хейвен.

– Я не могу.

– Ты не можешь мне ничего рассказывать? – спросила Хейвен, приподнимая бровь. – Или же ты просто не хочешь, потому что не желаешь, чтобы я знала?

– Потому что тебе лучше не знать. Поверь мне.

– Ты ошибаешься, если считаешь, что я выбегу через эту дверь, услышав то, что ты мне расскажешь, – сказала Хейвен. – Я пойму, если тебе нельзя мне ничего рассказывать, но не нужно ничего от меня скрывать только лишь по причине твоей веры в то, что мне чего-то лучше не знать.

– Из этого не выйдет ничего хорошего, – сказал Кармин. – Ты больше не будешь видеть меня. Ты будешь видеть их – людей, которые пострадали от моих рук; вещи, которые я наделал. Поэтому прости, но мне, блять, очень хотелось бы, чтобы ты видела только лишь меня.

Хейвен открыла рот, собираясь что-то сказать, но моментально замешкалась. Опустив локти на столик, она наклонился к Кармину.

– Тебе приходилось…

– Убивать? – спросил он, заканчивая ее мысль. Она с беспокойством осмотрелась по сторонам, проверяя, не подслушивал ли кто-нибудь их разговор, после чего кивнула. Кармин видел в ее глазах любопытство, смешанное со страхом. Он не хотел видеть этого в ее глазах.

– Это что-то изменит?

– Нет, – ответила она. – Я знаю, что тебе приказывали это делать, если это имело место быть.

– Зачем тогда ты спрашиваешь?

– Я хочу знать.

– Нет.

Хейвен внимательно посмотрела на Кармина.

– Ты не расскажешь мне?

Он вздохнул.

– Это ответ, Хейвен. Нет.

– О, – на мгновение притихнув, она, казалось, погрузилась в размышления. – Ты это видишь, когда смотришься в зеркало? Людей, которые пострадали?

– Сложно видеть хорошее, когда вокруг столько плохого.

– Я вижу хорошее, – ответила она, мягко улыбаясь и смотря на Кармина. – Но, возможно, тебе станет легче, если ты с кем-нибудь поговоришь. Не нужно держать все в себе.

– Я все равно не собираюсь рассказывать тебе про все это дерьмо, – ответил он, качая головой.

– Я знаю, – сказала Хейвен. – Я имела в виду профессионала.

Кармин нахмурился.

– Предлагаешь мне сходить к мозгоправу?

Хейвен пожала плечами.

– Почему бы и нет? Я понимаю, что существуют определенные вещи, о которых ты не можешь им рассказывать, но это не значит, что они совсем не могут тебе помочь. Я смотрела фильм, в котором один гангстер ходил к психотерапевту, еще один подобный случай я видела в сериале. Он был боссом.

Осмыслив ее слова, Кармин усмехнулся. Он попытался сдержать смех, но не сумел, когда лицо Хейвен покрылось румянцем.

– О, не смущайся, – сказал он, потянувшись через столик и опустив руку на ее теплую щеку. Хейвен прижалась к его ладони и застенчиво улыбнулась. – Очень мило, что ты беспокоишься, но это не сериал, tesoro. Мы не можем делать этого в реальной жизни.