Искупление (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 8

Кармин кивнул.

– Об этом я и думал.

Винсент вновь принялся барабанить пальцами по подлокотнику.

– Не пойми меня неправильно – я бы ни на что не променял годы, проведенные с твоей матерью, и я точно никогда не отказался бы от вас, своих сыновей. Вы – единственное правильное в моей жизни. Но я никогда не прощу себя за то, что не дал ей шанса. Я знаю, что она любила меня, и была счастлива, имея семью, но я не думаю, что она когда-нибудь вообще осознавала существование для себя других вариантов. Я сделал все это для того, чтобы у нее был выбор, но при этом я никогда не говорил ей о том, что она может воспользоваться правом выбора. И все эти годы я просто не мог не думать о том, как иначе все могло бы сложиться, если бы я отпустил ее.

– Мама не ушла бы от тебя, – возразил Кармин.

– Она не знала ничего другого, – сказал Винсент. – И в этом, на самом деле, вся суть. Она даже не выбирала меня, так просто сложилось.

– Вот почему я чувствую себя облажавшимся, – сказал Кармин. – Мне казалось, что я смогу разграничить две составляющие своей жизни, что я буду делать то, что должен и давать ей при этом все, что она хочет, но я не знаю, возможно ли это в нынешних условиях. Я не знаю, что мне со всем эти делать, и у меня мало времени, учитывая то, что меня ждут в Чикаго после Рождества.

– Я не удивлен, – сказал Винсент, открыв ящик стола и достав золотой ключ. Покрутив его, он передал ключ Кармину. – Это ключ от дома в Чикаго.

Кармин осторожно взял его.

– Зачем ты мне его отдаешь?

– Тебе же надо будет где-то жить, или нет?

Ему хотелось возразить, вернуть ключ, но он не мог. Отец был прав. Он не думал о том, что будет делать, когда окажется в Чикаго.

– Да. Спасибо.

– Не за что, – ответил Винсент. – Справишься?

– О, со мной все будет отлично. Я переживаю за Хейвен. Сегодня я взял ее дневник, и после прочтения могу сказать, что ей приходится не сладко, – он пролистал страницы, качая головой, и вновь наткнулся на рисунок монстра. Горько смеясь, он показал рисунок отцу. – Только посмотри на это.

Винсент моментально перестал барабанить пальцами, все его тело напряглось, лицо помрачнело. У Кармина волосы встали дыбом от вида отца. Винсент пристально смотрел на дневник, словно в деталях запоминая изуродованное лицо.

– С ней все будет хорошо, – сказал, наконец, Винсент. – Она может не бояться этого человека.

– Возможно, но она зовет его монстром, словно он какой-то, блять, Чупакабра. Она боится, и вот такими людьми я ее окружу. Монстрами.

– Карло приходится нам другом.

Кармин усмехнулся.

– Он мне не друг.

– Напротив, сын… он – друг. Он уже много лет в организации. Сальваторе принял его сразу же после того, как скончался твой дедушка.

Теперь Кармин понял, почему он узнал его. Он точно помнил, где он видел этого человека.

– Мы должны рассказать Сальваторе.

– О чем?

– О том, что один из его людей ведет двойную игру, – огрызнулся Кармин. – Он участвовал в похищении. Он был на том складе!

– С чего ты взял?

Кармин с удивлением посмотрел на отца.

– Хейвен видела его. Значит, он был там!

– Нет, его там не было, – Винсент покачал головой. – Его даже в Чикаго в то время не было.

– Как бы ни так. Я видел его! Они спорили в кабинете Сала, но, как только я пришел, он сразу же ретировался.

Винсент замешкался.

– Но это не значит, что он как-то причастен к похищению.

– Как же тогда, блять, она его нарисовала?

Вздохнув, Винсент перевернул страницу дневника Хейвен и показал сыну другой рисунок. Кармин побледнел, смотря на него. Рисунок был столь же детальным, как и предыдущий – за исключением того, что теперь вместо монстра он смотрел на ангела.

Рисунок его матери пробудил что-то глубоко внутри него, сковав грудь и заковав в тиски его сердце.

– Она нарисовала его точно так же, как и Мауру, – тихо сказал Винсент. – По памяти. Она рассказывала мне о том, что на складе у нее были галлюцинации. К тому же, у Карло такое лицо, которое никто и никогда не сможет забыть – это уж точно, учитывая то, что его помнишь даже ты, а ты обычно никого, кроме себя самого не замечаешь. Вероятнее всего, она видела его в детстве.

Кармин закатил глаза, не веря в это объяснение.

– Вдруг ты ошибаешься?

– Нет, – ответил Винсент.

– А если все же да? – не сдавался Кармин. – Что если он был замешан во всем этом?

– Ерунда. Его преданность Салу непоколебима. Он сделает для босса абсолютно все, никогда его не предаст. И Сал относится к нему точно так же. Это просто нонсенс. Можешь спросить Коррадо, если не веришь мне.

– А ты можешь спросить Хейвен, – ответил Кармин, раздраженный нежеланием отца даже допустить подобную мысль. Он уже привык к подобному поведению отца, однако на сей раз это как никогда сильно действовало ему на нервы. – Я оставлю тебя в покое, дабы ты смог возобновить разговор с тем, с кем ты там на самом деле разговаривал. А я займусь своими делами.

Он поднялся, чтобы уйти. Винсент прочистил горло.

– Ascoltare il tuo cuore, Кармин. Просто помни об этом. Я уверен, что ты сделаешь правильный выбор… каким бы он ни был. Как я и сказал, ты сын своей матери.

Ascoltare il tuo cuore. Слушай свое сердце.

Если бы это не огорчало его так сильно, то Кармин, возможно, увидел бы иронию того, о чем всегда говорила его мать. От судьбы не убежишь, потому что чему быть, того не миновать. Как бы сильно Кармин ни пытался избежать мафии, он в итоге оказался в ее власти.

А Хейвен всегда ожидала свобода… его мать позаботилась об этом.

Покинув кабинет отца, Кармин достал из кармана свой телефон, пролистывая список контактов в поисках номера Дии. Он набрал ее номер, слушая гудки, и глубоко вздохнул, когда включилась голосовая почта.

– Перезвони мне, когда прослушаешь это сообщение.

Глава 5

– С Рождеством!

Неожиданно раздавшийся голос застиг Хейвен врасплох. Вздрогнув, она обернулась, развернувшись спиной к кухонному окну. В дверном проеме стояла Селия, тепло улыбаясь и смотря на Хейвен бодрствующим взглядом, несмотря на то, что солнце еще только-только начало свой путь по небосклону.

– Эм… с Рождеством, – отозвалась Хейвен. – Доброе утро.

Пройдя к буфету, Селия начала доставать продукты, которые могли понадобиться ей в процессе приготовления рождественского ужина. Она была одета в серое платье с длинными рукавами, к которому была подобрана соответствующая пара туфель. Темные, блестящие волосы Селии струились по ее спине, в то время как ее лицо оттенял свежий макияж. Теперь она выглядела совершенно иначе, чем тогда, когда Хейвен видела ее в последний раз в Чикаго месяц назад. Она вновь светилась изнутри, сочувствие и любовь исходили от нее словно солнечный свет.

Отметив это, Хейвен ощутила вспыхнувшую в ее груди тоску. Это напомнило ей о матери. Как же сильно ей ее не хватало, особенно в подобные дни, когда ей нужно было с кем-нибудь поговорить – с тем, кто по-настоящему знал ее и смог бы помочь ей мудрым советом.

– Кажется, ты жутко рано встала? – спросила Селия.

– Похоже на то, – Хейвен вновь развернулась к окну. Очертания машины Кармина становились все отчетливее в исчезавшем с каждой секундой полумраке. – Мне не спалось. Слишком много в голове разных мыслей.

– Например?

– Всё подряд.

Селия рассмеялась.

– Что ж, это определенно все проясняет.

Хорошее настроение Селии было настолько заразительным, что Хейвен удалось улыбнуться.

– Кармин вернулся вчера очень поздно. Его не было весь день. Он сказал мне, что поехал за покупками, но в итоге домой ничего не привез.

– Ах, покупки, – Селия понимающе вздохнула. – Коррадо тоже пользовался этим предлогом. Но ему, правда, хватало ума заехать в магазин по пути домой, и что-нибудь купить. Как правило, он покупал цветы, надеясь подкупить меня ими. Веришь или нет, но я даже немного скучаю по тем дням. Больше он не утруждает себя подобным.