Искупление (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 78

– Как и ты, – заметил Коррадо. – Или ты забыл, что я занимаю положение выше, чем ты? Ты знаешь правила, или их ты тоже забыл? Кармин подчиняется мне. Если у тебя есть какие-то претензии к нему, ты доводишь их до моего сведения.

Карло прищурился. Коррадо задел его за живое.

– Я всего лишь предположил, что ему не следует говорить все, что он думает.

– Я и с первого раза тебя понял, но твое желание раздуть из мухи слона мне не понятно, – сказал Коррадо. – Это не так страшно. Да, он не умеет держать язык за зубами, что с того? Он ведь не семью твою убил.

Кармин замер, когда с губ его дяди сорвались эти горькие слова. Коррадо не сводил взгляда с Карло, который походил на оленя, застигнутого светом фар. Он ожидал его реакции, однако ответа так и не последовало.

– Джентльмены, – сказал Сальваторе, проходя мимо и задерживаясь возле них с серьезнейшим выражением лица. – Полагаю, чуть позднее нам придется сесть и разрядить атмосферу, но пока что время для празднества. Наслаждайтесь вечером, выпейте, познакомьтесь с одной из прекрасных присутствующих дам.

Коррадо послушно кивнул.

– Да, сэр.

Согласившись с предложением следом за Коррадо, Карло отошел, когда Сальваторе удалился. На данный момент ситуация исчерпала себя.

– Не знаю, что именно ты сказал, но он прав, – сказал Коррадо, когда они остались вдвоем. – Пора научиться следить за языком.

– Я знаю.

– И мог бы надеть костюм, – продолжил Коррадо. – Ты похож на раздолбая.

Кармин оценил взглядом свой внешний вид. Он надел рубашку на пуговицах с длинным рукавом и брюки, но воздержался от галстука. Можно подумать, он пришел в потертых джинсах и толстовке.

Кармин с радостью бы их надел. Раз ему в любом случае приходилось терпеть происходящее, он бы предпочел делать это в комфортной одежде.

В течение последующих двух часов он вел светскую беседу с собравшимися гостями, знакомясь с семьями тех безрассудных мужчин, которые привели своих близких в такое бездушное общество. Кармин старался изображать заинтересованный вид, улыбаясь и удовлетворяя любопытство присутствующих, которые интересовались местонахождением его отца («Нет, я ничего о нем не слышал. Уверен, он просто затаился»); играя роль principe, внука Антонио («Да, мой дед был Богом среди людей. Надеюсь, когда-нибудь я стану таким же, как он»). В действительности, Кармин мысленно отсчитывал минуты до того момента, когда он сможет, наконец, покинуть прием (еще два часа, большая половина уже позади).

Для людей, которые гордились честью и своим умением молчать, они сплетничали куда больше, чем группа стервозных школьниц. Это был не первый прием, на котором Кармин был вынужден присутствовать, однако он, вне всяких сомнений, стал для него самым неприятным. Его отец находился в бегах, и все прекрасно понимали, что дни жизни Винсента ДеМарко были сочтены.

Кармин много пил, остро ощущая то, что Коррадо наблюдает за ним с противоположной стороны зала. Он предупреждал Кармина о том, что ему никогда не следует пить на подобных приемах, однако он попросту не мог этому противиться. Алкоголь, проникавший в его кровь, был единственным, что удерживало его от желания выпрыгнуть из собственной кожи.

К концу приема толпа начала редеть – партнеры и «солдаты» покинули особняк, в то время как высокопоставленных членов организации попросили собраться в гостиной. Заметив перемену атмосферы, Кармин воспринял это как сигнал того, что вечер, наконец-то, закончился. В начале десятого он подошел к Коррадо, расслабившись от испытанного облегчения.

– Я ухожу.

– Хорошо, – ответил Коррадо. – Возвращайся домой. Протрезвей.

Отвернувшись, Кармин глумливо отдал честь Коррадо за его спиной, когда его дядя направился в гостиную. Кармин прошел к двери, однако на полпути его остановил пронзительно громкий голос Сальваторе.

– Куда это ты собрался, principe?

Кармин с опаской посмотрел на Сала.

– Домой, сэр.

– Вздор, – Сальваторе указал в сторону гостиной. – Присоединяйся.

Кармин вздохнул, не желая оставаться ни минутой дольше.

– Я предпочел бы просто…

– Это был приказ, – перебил его Сал, удаляясь.

Едва слышно выругавшись, Кармин прошел в гостиную и заметил обеспокоенное выражение лица Коррадо.

– Я думал, ты уходишь.

– О, он собирался, но я попросил его остаться, – вмешался Сал, занимая свое традиционное место. Он указал на пустое кресло рядом с собой, и Кармин опустился в него, нервно приглаживая рукой волосы. В гостиной собралось около дюжины мужчин, однако он был единственным среди них, кто занимал низкое положение. На подобные встречи приглашались только избранные, поэтому Кармин отметил тот факт, что его пригласили на собрание такого уровня впервые.

На протяжении некоторого времени собравшиеся обсуждали малозначительные вещи вроде бейсбольных команд и алкогольных брендов. Кармин не проронил ни слова, продолжая пить все больше и больше, дабы успокоить свои натянутые нервы. Он не заметил, сколько именно прошло времени, но, в конечном итоге, они перешли к делу и принялись обсуждать бизнес: кто задолжал денег, кто отличался низкой продуктивностью, у кого был потенциал и от кого они все совершенно откровенно устали. Люди, попавшие в последнюю категорию, моментально вычеркивались – без вопросов и возражений. Они не принимали во внимание ни их семьи, ни обязательства. Их не интересовали двигавшие людьми мотивы – их судили сообща, не предоставив права защититься.

Кармину стало не по себе от осознания того, что однажды на месте подобных людей может оказаться и он сам. Они вынесут ему безжалостный смертный приговор, спланируют его убийство тем же беспечным тоном, каким они обсуждали алкогольные бренды.

– Расчленим его, – сказал кто-то. – Разрежем на куски, а все оставшееся – превратим в пепел.

– Слишком грязно, – ответил другой мужчина. – Подсыпьте что-нибудь ему в еду. Пусть все будет похоже на сердечный приступ. Чисто и легко.

– Это трусливо! Лучше уж заложить бомбу в машину.

– Вздор! По-твоему, подложить бомбу – это не трусливо?

– Нет. Когда целая улица взлетит на воздух, все уяснят урок.

– Да уж, уяснят урок, как же… его соседи загремят в больницу. Они не сделали нам ничего плохого.

– И что? Разве случайные прохожие никогда раньше не становились жертвами?

– Да, но там есть и дети. Если мы можем избежать подобных жертв, мы никогда не станем причинять боль детям.

– Сделайте так, чтобы он просто пропал без вести, – предложил кто-то. – Это не трусливо… это даже умно. Он ведь пустое место. К чему столько возни. Просто заставьте его исчезнуть.

Кто-то саркастично усмехнулся.

– Все ваши варианты продемонстрируют трусость. Сделать это нужно лично. Верно, Карло? Ты все время об этом говоришь.

Кармин перевел взгляд на противоположную сторону гостиной, где сидел мужчина со шрамами, молча потягивавший из стакана виски. Карло кивнул головой в знак подтверждения.

– Всегда смотрите им в глаза, дабы они знали, что это вы; дабы вы видели их страх. Они должны ассоциировать ваши лица со смертью… в такие моменты понимаешь, что все делаешь правильно. После того, как они это поймут, сразу же переходите к делу: отрывайте им головы, засовывайте им пистолет в рот, когда они пытаются звать на помощь. Нет ничего лучше. Мой фирменный стиль.

Услышав эти слова, Кармин моментально вспомнил вечер в переулке. Он услышал испуганные крики своей матери, увидел ужас в ее глаз – она будто бы знала, что умрет.

– Закрой ей рот! – крикнул мужчина. – Пошевеливайся!

За этим последовал громкий выстрел – мужчина засунул ей в рот пистолет и нажал на курок, навсегда заставляя ее замолчать.

Не осознавая, что он делает, Кармин вскочил на ноги. Стакан, который он держал, приземлился на пол, забрызгивая его алкоголем. Внезапное движение Кармина встревожило собравшихся – разговор моментально оборвался, когда все они поднялись со своих мест, научившись чувствовать опасность. Достав свое оружие, они сняли пистолеты с предохранителей и, возведя курки, прицелились Кармину в голову.