Искупление (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 61

Хейвен провела пальцами по пожелтевшей странице, прослеживая написанные от руки слова и перечитывая их уже во второй раз. Она сидела на диване, скрестив ноги, и держа на коленях дневник в кожаной обложке. Келси полулежала в кресле, находившемся в противоположной стороне комнаты – закинув ноги на спинку, она бесцельно переключала каналы.

Спустя мгновение в комнате раздался знакомый Хейвен голос ведущего Алекса Требека.

– Автор произведения «Таинственный сад», написанного в двадцатом веке.

– Фрэнсис Элиза Бёрнетт, – пробормотала Хейвен, поднимая голову и переводя взгляд на экран, где шла передача «Jeopardy».

Келси посмотрела на нее, услышав ответ, и, покачав головой, переключила канал.

– Ты такой ботан.

Хейвен пожала плечами. Если это было оскорбление, то она его таковым не считала.

Переключив еще несколько каналов, Келси выключила телевизор и убрала пульт. Взяв с кофейного столика синюю папку, она устроилась поудобнее в кресле и внимательно посмотрела на Хейвен.

– Что ты там читаешь?

– Ничего, – ответила Хейвен, закрыв дневник Мауры. – Это просто книга.

Келси приподняла брови, смотря на Хейвен.

– Это я и без тебя поняла, Шерлок.

Поднявшись с дивана, Хейвен убрала дневник на полку и взяла со столика вторую папку.

– Не бери в голову.

Закатив глаза, Келси открыла свою папку и принялась просматривать бумаги. Хейвен последовала примеру подруги и просмотрела расписание на весенний семестр. Занятия начинались уже завтра, давая Хейвен возможность начать все заново. Не сказать, чтобы в осеннем семестре дела у нее шли плохо – она сдала все дисциплины, однако некоторые из них дались ей с огромным трудом.

– Я откажусь от рисунка, и буду ходить вместе с тобой на английский язык и литературу, – сказала Келси, изучая расписание.

Хейвен нашла дисциплины в своем расписании.

– Эти занятия у меня стоят в восемь утра по вторникам и четвергам.

Келси поморщилась.

– Забудь о том, что я сказала. Как насчет обзора мирового искусства?

– Девять тридцать. Те же дни.

– Слишком рано.

– Может, скульптура?

– Гадость.

Хейвен рассмеялась.

– Тогда у меня осталась только живопись.

– Когда?

– В понедельник, среду и пятницу в полдень.

На губах Келси появилась улыбка.

– Бинго!

Келси записала живопись в свое расписание, в то время как Хейвен убрала свою папку, положив ее обратно на стол. Когда она вновь облокотилась на спинку дивана и скрестила ноги, в квартире заиграла громкая мелодия.

– Телефон звонит, – сказала Келси, взяв подушку и кинув ее в Хейвен. Поймав подушку, Хейвен насторожилась. Она перевела взгляд на книжный шкаф, где, вибрируя и светясь, лежал ее телефон.

Помимо Келси ее номер знал только лишь один человек.

– Ты ответишь? – спросила Келси.

– Да, – подойдя к телефону, Хейвен посмотрела на экран, хотя это и было бессмысленно. На экране ярко светилось имя Коррадо. У Хейвен задрожали руки, когда она взяла телефон, однако ответить она не успела, поскольку звонок прекратился.

Спустя минуту ее телефон вновь издал звуковой сигнал, оповещая о полученном сообщении. Открыв его, Хейвен прочла простое послание: «Перезвони мне».

* * *

Клуб на Девятой улице был заполнен до отказа, из динамиков, располагавшихся по углам зала, лились звуки старой песни Фрэнка Синатры. От сигаретного дыма, витавшего в воздухе, у Кармина заслезились глаза, когда он зашел в клуб.

Коррадо позвонил ему и приказал приехать без промедления. Он не стал объяснять причину, и это серьезно встревожило Кармина. Позвал ли он его из-за отца? Из-за Хейвен? Могло ли с ней что-то случиться?

В последний раз, когда он был в клубе, все закончилось не очень хорошо.

Пройдя по залу, он медленно подошел к бару.

– Водку, пожалуйста.

Бармен приподнял брови.

– У тебя есть удостоверение личности?

Кармин замешкался. Что за дела?

– Ты же знаешь меня.

– Верно, – ответил бармен равнодушно. – Знаю.

– Так ты нальешь мне или нет?

– Разумеется, налью, – ответил мужчина. – Как только ты покажешь мне удостоверение личности.

Кармин ошарашено смотрел на бармена.

– Ты издеваешься надо мной?

Бармен вздохнул.

– Слушай, я тебя понимаю, но ты же знаешь своего дядю… Я не собираюсь расставаться с жизнью ради того, чтобы ты смог выпить. Он запретил тебе наливать.

– Пиздец, – пробормотал Кармин, желая хоть как-то успокоить нервы перед встречей с Коррадо. – Где мой дядя? Он вызвал меня сюда.

– В своем кабинете, – ответил бармен, указывая в сторону коридора. – Ты знаешь, где его найти.

Отойдя в разочаровании от барной стойки, Кармин направился в кабинет Коррадо. Постучавшись, он принялся ожидать ответа. Меньше всего ему сейчас хотелось навлекать на себя гнев Коррадо.

– Открыто, – крикнул Коррадо.

Зайдя в кабинет, Кармин увидел своего дядю в кожаном кресле. Видя, что он просматривает бумаги и не желая его отвлекать, он молча сел в кресло, стоявшее перед столом.

Подняв голову, Коррадо замер.

– Я разрешил тебе сесть?

– Гм, нет.

– В таком случае, я полагаю, разумный человек остался бы стоять. Ты, конечно, не гений, но даже двухлетний ребенок в состоянии выполнять простые команды.

Сжав губы, Кармин всеми силами попытался не реагировать на оскорбление. Он мог бы уже привыкнуть к подобному, однако его характер зачастую одерживал над ним верх.

Он поднялся на ноги.

– Теперь ты можешь сесть.

Ублюдок.

Сев в кресло, Кармин заерзал, барабаня пальцами по спинке. На лбу у него выступил пот, освещение в кабинете было слишком ярким и резким. У Кармина гулко колотилось сердце, пока он ожидал объяснений Коррадо о том, зачем он его вызвал, однако в кабинете воцарилась тишина. Коррадо вновь взялся за бумаги, игнорируя Кармина.

Спустя почти двадцать минут – мучительно долгих минут – его дядя вновь удостоил его взглядом.

– Ты опять что-то употребляешь, Кармин?

– Нет, – ответил он, прищурившись. – Я ничего не принимал с тех пор, как…

– Не вздумай взяться за старое, – сказал Коррадо. – Это неприемлемо. Неуважительно. Я отправлял людей на тот свет и за куда меньшие проступки, и…

Вздохнув, Кармин сел поудобнее, в то время пока его дядя продолжал читать ему нотации, повторяя то, что за последние несколько недель Кармин слышал уже множество раз. Он уже все это знал – в действительности, еще до инцидента – и его начало утомлять то, что его постоянно отчитывали за одну и ту же ошибку.

Он уже расплатился за нее, последствия случившегося ему забыть не удастся.

Задумавшись, он погрузился в свои мысли и сосредоточил свое внимание на происходящем только лишь тогда, когда услышал зазвонивший телефон. Коррадо немедленно замолчал, смотря на телефон. Переведя взгляд на Кармина, он посмотрел на него со всей серьезностью.

– Если ты скажешь хоть слово, ты пожалеешь об этом. Ясно?

Побледнев, Кармин кивнул, не смея от страха издать ни звука.

– Я серьезно, – предупредил Коррадо. – Не смей даже громко дышать.

Взяв свой телефон, он ответил на звонок и поднес телефон к уху.

– Привет, Хейвен.

В одно мгновение из легких Кармина исчез весь кислород. Коррадо прищурился, смотря на него, когда у него вырвался судорожный вздох, однако Кармин попросту не мог с собой совладать. Кабинет внезапно показался ему слишком тесным, сжимающимся, удушающим.

Ему казалось, что его стошнит. Внезапно захотелось плакать. Больше всего в этот момент ему хотелось ударить своего дядю и выхватить у него телефон, чтобы хотя бы еще один раз услышать ее голос.

Он не стал этого делать. Сидя в кресле и смотря на Коррадо, он изо всех сил напряг слух, дабы услышать хоть что-нибудь, что угодно… хотя бы одно ее слово.

– Я хотел сообщить тебе о том, что меня не будет некоторое время, – сказал Коррадо. – Беспокоиться не о чем, но меня может не быть несколько месяцев.