Искупление (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 3

– Я знаю, – ответила Хейвен. – Я верю тебе.

Убедившись в том, что ель была надежно привязана к машине и, оставшись довольным проделанной работой, Кармин жестом пригласил Хейвен сесть в машину, однако она не сдвинулась с места.

– Чем считается кража? – спросила она. – Проступком или преступлением?

Не сводя взгляда с Хейвен, он обдумал ее вопрос. Вместо того, чтобы ответить, он достал свой бумажник и отсчитал несколько купюр. Перебравшись через забор, он добежал до домика и засунул деньги под дверь, расплатившись за срубленную ель.

– Кража? – спросил он, вернувшись, и смущенно улыбнулся. – С чего ты взяла, что мы что-то сегодня украли?

Хейвен была права.

На крыше машины остались небольшие царапины, но куда более заметные испещрили корпус автомобиля.

– Ебучее дерево, – сказал Кармин, проводя указательным пальцем по царапине.

– Это поправимо? – спросила Хейвен.

– Да, – ответил он. – Я просто на дух не переношу, когда моей малышке достается. Надо было взять «Mercedes» отца. Новые царапины составили бы компанию той, что ты оставила на боковом зеркале.

Хейвен улыбнулась, вспомнив свой первый урок вождения.

– Твоя машина мне нравится больше.

– Правда? – спросил Кармин, смотря на нее с искренним любопытством. – Тебе нравится «Mazda»?

– Да, – ответила Хейвен. – Она красивая. В ней тепло и уютно. Ко всему, мне не доводилось бывать в багажнике твоей машины.

Кармин часто заморгал, ошарашенно смотря на Хейвен, после чего развернулся к ели, которая теперь лежала во дворе. Схватив ее за ствол, он потащил дерево в сторону дома, оставляя за собой дорожку из свежих иголок.

В течение последующих нескольких часов в доме кипела бурная активность. К Хейвен и Кармину присоединился Винсент, который принес в гостиную крепеж для ели и коробку с украшениями. Когда они установили ель и украсили ее огнями, в доме показался Доминик, вернувшийся в Дуранте из университета Нотр-Дам на зимние каникулы. Бросив свои сумки в фойе, он направился в гостиную и повалил Кармина на твердый деревянный пол. Взъерошив его волосы, он поднялся на ноги и заключил в объятия Хейвен.

– Twinkle Toes! – воскликнул он, кружа ее. – Я скучал по тебе, дорогая.

– Ты же видел ее месяц назад, – пробурчал Кармин, поднимаясь с пола. Потянувшись, он ощутил боль в спине, заставившую его поежиться. – И спасибо, что поздоровался, ублюдок.

Рассмеявшись, Доминик поставил Хейвен на ноги и пихнул локтем своего брата. Вновь потеряв равновесие, Кармин налетел на ель, заставив ее накрениться.

– Я тоже по тебе скучал, братишка. Рад тебя видеть.

Закатив глаза, Кармин сделал вид, что его раздражают выходки брата, однако на его губах невольно появилась улыбка. Он не мог отрицать того, что ему не хватало той беззаботности, которая обычно сопровождала присутствие Доминика. Кармин всегда завидовал этой способности своего брата – он мог разрядить любую атмосферу. И это умение весьма и весьма пригодилось бы им в течение минувшего месяца, когда все перемещались едва слышно, оказавшись в крайне затруднительном положении, и игнорировали реальность, опасаясь случайно нажать на красную кнопку, которая положит начало чудовищной катастрофе.

Будущее Кармина, прошлое Хейвен, обвинения, выдвинутые против Винсента, здоровье Коррадо… Кармину все время хотелось поговорить о том, что было действительно важно, однако слова тонули в море бессмысленной болтовни. Они все время разговаривали, не обсуждая при этом того, что действительно стоило беседы.

Но так не могло продолжаться вечно, и Кармин понимал это. До тех пор, пока члены семьи находились рядом, их пузырь слабел с каждым днем, проблемы было попросту невозможно игнорировать. Они грозили обрушиться на них со всей своей силой, независимо от того, нравилось ли им это или нет.

Несмотря на то, что это могло подарить Кармину облегчение, он испытывал и страх. Раскачивание лодки было опасно тем, что она могла попросту опрокинуться, и, если бы это случилось, он не смог бы гарантировать того, что кто-нибудь не оказался бы за бортом и не ушел бы под воду.

Он всем сердцем надеялся на то, что на месте утопленника не окажутся они с Хейвен.

Вслед за Домиником гостями дома стали Селия и Коррадо. Заканчивая украшать ель, Кармин услышал легкий стук в дверь. Спустя мгновение дверь распахнулась и дом наполнился звонким голосом Селии.

– Тук-тук!

Как и Доминик, они оставили свои вещи в фойе. Быстро пройдя в гостиную, Селия обняла своих племянников и Хейвен, после чего сосредоточилась на своем брате. Она поприветствовала каждого из них, ее громкий и радостный голос был наполнен любовью. Коррадо же, в свою очередь, остановился в дверях гостиной, в полнейшем молчании наблюдая за их общением.

Кармин с опаской наблюдал за Коррадо. Последний раз он видел его на складе, истекавшего кровью. Кармин никогда не был особенно близок со своим дядей, опасаясь его куда больше, чем испытывая к нему какую-либо родственную привязанность, но после случившегося все изменилось. Он начал испытывать нечто всеобъемлющее. Нечто сильное. Это чувство было гораздо глубже уважения, оно было сродни восхищению.

Впервые в своей жизни Кармин почувствовал, что он может понять своего дядю.

Однако Коррадо не демонстрировал никаких признаков взаимопонимания. Он хранил молчание, даже после того, как его поприветствовал Винсент, и его молчание звучало громче любых слов. Он стоял неподвижно поодаль от них, словно ему было совершенно нечего им сказать. Он казался еще бледнее, чем обычно, его тело было истощено, однако в чертах его лица по-прежнему таился мрак, который, казалось, за минувшие несколько недель стал только лишь сильнее.

Теперь он внушал куда больший страх.

Спустя мгновение Коррадо встретился взглядом с Кармином – его глаза были настолько темными, что казались практически черными, лишенными всяческих эмоций. По спине Кармина пробежал холодок, а ранее обнаружившаяся привязанность вновь уступила место страху. Кармин задумался о том, ощутил ли Коррадо его страх, поскольку он моментально отвел взгляд. Слегка прихрамывая, он взял вещи и, не сказав ни слова, направился вверх по лестнице.

Растерявшись, Кармин не мог подобрать правильных слов, Винсент и Хейвен казались не менее ошарашенными. Ситуацию, как это обычно и бывало, спас Доминик.

– Черт, мы даже приветствия не заслужили?

Селия печально улыбнулась.

– Не принимай это на свой счет. Он еще не успел окончательно прийти в себя. Дай ему немного времени, и все вернется на круги своя.

Заметив выражение лица своего отца, Кармин предположил, что тот нисколько не поверил словам Селии.

Глава 3

Вечером того же дня, когда солнце начало скрываться за горизонтом, они собрались в гостиной для того, чтобы посмотреть фильм. Свет гирлянды, огоньки которой мерцали на ели, подчеркивал длинные тени, растянувшиеся по полу. Заказав китайскую еду, Доминик позвонил Тесс и пригласил ее присоединиться к ним. Тесс, также вернувшаяся в город на зимние каникулы, приехала спустя несколько минут и теперь сидела рядом с Домиником в кресле, держа на коленях чашу с попкорном. Хейвен и Кармин устроились на диване, сидя настолько близко друг к другу, что их руки соприкасались. Селия, извинившись, отлучилась к своему мужу, в то время как Винсент заверил собравшихся в том, что его ожидали неотложные дела.

– Чем занят доктор ДеМарко? – едва слышно спросила Хейвен, наклонившись к Кармину. – Он все время где-то отсутствует.

– Думаю, у него есть какой-то план.

– Например?

– Если бы я знал, – ответил Кармин. – Тяжелые времена требуют жестких решений, поэтому план, должно быть, крайне радикальный.

– Думаешь, возникли проблемы? – спросила Хейвен с легкой паникой в голосе.

Кармин сухо рассмеялся.

– Разве их хоть когда-нибудь не бывает?

Их беседу прервал громкий стук, раздавшийся со стороны входной двери. Все собравшиеся осмотрелись по сторонам, смотря друг на друга, однако ни один из них не предпринял попытки подняться и открыть дверь. Встав с дивана, Кармин покачал головой.