Искупление (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 121

После того, как они покинули кухню, Кармин остался наедине с Коррадо. Украдкой посмотрев на своего дядю, он заметил, что тот наблюдал за ним с серьезным выражением лица. В этот момент Коррадо выглядел так, будто бы он хотел что-то сказать. Ожидание заставляло Кармина нервничать, желудок сводило от нервов. Ему доводилось видеть Коррадо таким, каким никто другой его не видел; он видел такие его проявления, о которых, возможно, не знала даже Селия. Больше всего его дядя устрашал в те мгновения, когда становился крайне серьезным. Думая об этом, Кармин не мог припомнить, чтобы когда-либо раньше он видел его таким серьезным, как теперь. Кармину доводилось видеть, как его дядя убивал людей и выглядел при этом гораздо более расслабленным.

После того, как Селия и Маура поднялись на второй этаж и оказались вне пределов слышимости, Коррадо оттолкнулся от тумбочки, на которую опирался и направился к Кармину. Чем ближе он подходил, тем сильнее становилась напряженность. Остановившись в паре футов от своего племянника, Коррадо окинул его взглядом и произнес:

– Спасибо.

Кармин ожидал различных вещей.

Как ты смеешь приводить свою дочь в мой дом.

Как ты смеешь позволять ей выпрашивать сладости.

Как ты смеешь позволять ей брать у меня деньги.

Он не удивился бы даже в том случае, если бы услышал «Я убью тебя» в память о прежних временах.

Но спасибо?

Спасибо?

Что за чертовщина?

– Я… я не… – Кармин растерялся, не найдясь с ответом. Если бы он не знал своего дядю настолько хорошо, то подумал бы, что это был сарказм, но к сарказму Коррадо прибегал еще реже, чем к благодарностям. – Не за что?

Выражение лица Коррадо слегка смягчилось, на его губах появилась легкая тень улыбки.

– Ты не понимаешь, за что я благодарю тебя.

– Нет, – признался Кармин. – Меня шокировало то, что мне каким-то образом удалось заслужить от Вас признательность.

– Ты сделал многое для того, чтобы ее заслужить.

Кармин посмотрел на своего дядю, не веря своим ушам.

– Черт, Вы шутите?

Улыбка исчезла с губ Коррадо столь же быстро, как и начала появляться.

– У меня нет к тебе претензий Кармин, если не считать сквернословия. По крайней мере, больше нет. Ты был ужасным soldato. Одним из худших, кого я имел несчастье лицезреть. Но ты хороший племянник. Хороший человек. Меня мало заботят подобные праздники, но я знаю, что они многое значат для Селии. Ты зашел к нам, привел свою дочь… спасибо тебе.

– Не за что, – ответил Кармин. – Но, думаю, стоит сбавить темп, а то ведь, знаете… продолжите разговор обо всех этих семейных узах, и я начну донимать вас тем, чтобы вы бесплатно посидели с моей дочерью как няня.

Коррадо рассмеялся. Он рассмеялся. Кармин с трудом мог вспомнить последний раз, когда он слышал от него искренний смех, а не резкий или горький смешок. Бывало ли такое вообще?

– Раньше мы сидели с тобой и твоим братом, – сказал Коррадо. – Точнее… с вами сидела Селия. Я всегда плохо ладил с детьми.

– Не знаю, – ответил Кармин. – Вы отлично справились с Маурой. Возможно, Вы ладите с детьми куда лучше, чем думаете. Может, это какой-то скрытый талант.

Коррадо вновь рассмеялся.

– У меня много талантов, но это не один из них.

– Из-за этого вы никогда не заводили детей?

– Это одна из многих причин, – ответил Коррадо. – Мне никогда не хотелось нести за кого-то ответственность… и теперь я ответственен за сотни людей.

– Как интересно все это работает.

– Да, но, слава Богу, ты больше не один из них. Как я сказал, ты был ужасным soldato, – на губах Коррадо вновь появилась улыбка. Потянувшись вперед, он опустил руку на плечо Кармина. – Ты был даже хуже своего отца, а я думал, что это невозможно.

Откровения Коррадо ошарашили Кармина. Однако возможности ответить ему не представилось, потому что на лестнице послышались шаги. На кухню вбежала Маура, платье которой было по-прежнему грязным, но, по крайней мере, теперь ее руки были чистыми, а кроссовки – вновь зашнурованы. Посмотрев на свои часы, Кармин отметил, что они находились в гостях уже более часа.

– Нам пора. Остальные, вероятно, не могут понять, куда мы пропали.

Вернувшись на кухню, Селия оказалась в объятиях Коррадо. Кармина всегда удивляло то, как сильно была заметна их привязанность вдали от посторонних глаз. Коррадо всегда представал сдержанным и отстраненным, но он определенно боготворил свою жену. Притянув ее поближе к себе, он крепко обнял ее. Воспоминания Кармина о собственных родителях были смутными, со временем они становились все более призрачными. В его памяти оставались только лишь отрывистые вспышки, неясные образы его родителей. Он думал о том, насколько несправедливо было то, что время медленно, но верно стирало воспоминания, наполненные любовью, но не трогало при этом ни одного жуткого воспоминания. Кармину хотелось думать, что его родители были такими же, как Коррадо и Селия. И он надеялся быть именно таким мужем, который всегда демонстрирует своей жене то, как она важна для него.

– Спасибо вам за… – Кармин взял со стола тяжелый полиэтиленовый пакет. Подняв его в воздух, он покачал головой. –… за продукты, я полагаю.

– Неприятные угощения! – закричала Маура, бросившись вперед и обвив руками ноги Селии. Ухватившись руками за брюки Коррадо, она обняла их обоих. Кармин улыбнулся, наблюдая за своей дочерью, и взял ее за руку, когда она отстранилась.

– До встречи, тетя Селия, – сказал Кармин. Маура попрощалась следом за ним. Посмотрев на своего дядю, Кармин наклонил голову. – Коррадо.

– Кармин.

Выйдя на улицу, они шагнули в толпу, которая уже успела изрядно поредеть. Поскольку на улице стемнело, Маура не отпускала руки Кармина, но по-прежнему определяла их путь, пробираясь среди медленно двигавшихся прохожих. Она вновь миновала все дома, и направилась к их дому, больше не заботясь о сборе сладостей. Насколько Маура могла судить, они выполнили свою задачу.

Кармин отпустил руку дочери, когда они дошли до крыльца, и Маура быстро взбежала по ступеням, дожидаясь, когда он откроет дверь. Кармин повернул ручку, и она поддалась, поскольку дверь уже была отперта. Распахнув ее, он пропустил Мауру, которая забежала в дом с радостным визгом, в то время как Кармин зашел следом за ней. Едва успев пройти в фойе, он почувствовал острый укол в грудь, от силы которого он попятился назад. Нахмурившись, Кармин ощутил волну гнева. Потерев рукой грудь, он развернулся в сторону и увидел своего брата.

Доминик стоял на нижней ступени лестницы с мечом в руках. Ухмыляясь, он размахивал им в воздухе словно самурай.

Чертов меч.

– Кто, блять, дал Доминику меч?! – крикнул Кармин, захлопнув дверь и направившись на кухню. Он обнаружил Хейвен, Тесс и Винни за кухонным столом, который был усеян сладостями.

Тесс покачала головой.

– Не я.

– Он нашел его, – ответила Хейвен, поднимая голову и улыбаясь. Маска Доминика находилась у нее на голове, ее глаза светились от радости. – Он появился словно из ниоткуда…

В этот момент Кармин ощутил меч своей спиной – подойдя сзади, Доминик наносил импровизированные удары по его позвоночнику и смеялся. Покачав головой, Кармин прошел на кухню и поставил пакет на стол.

– Ты украл его, да? Украл меч у ребенка.

В ответ Доминик только лишь рассмеялся.

– Мамочка, я играла в «неприятное угощение»! – воскликнула Маура, забираясь на колени к Хейвен. Обвив дочь руками, Хейвен обняла ее и поцеловала в макушку, в то время как Маура потянулась к сладостям и выудила леденец на палочке в форме тыквы.

– Ты хорошо повеселилась? – спросила Хейвен.

Маура кивнула, разворачивая обертку и отправляя леденец в рот.

– Ты собрала много угощений?

Маура вновь кивнула.

– Я получила мороженое и денюжки!

Ответ дочери удивил Хейвен.

– Деньги?

Засунув руку в карман, Маура достала грязную двадцатидолларовую купюру и положила ее на стол.