Искупление (ЛП) - Дарховер Дж. М. - Страница 111

– Так.

– Хорошо. Никаких проблем не возникнет. Я уже позаботился о том, чтобы освободить тебя на выходные от работы, поэтому ничто не помешает тебе вступить в брак.

Кармин поморщился от его формулировки.

– Я не об этом.

– А о чем? Я теряю терпение.

– Мы хотели узнать, не согласитесь ли Вы выступить в качестве посаженого отца.

Коррадо не сводил взгляда с Кармина. Он сидел не шевелясь и практически не моргая, словно вовсе его не слышал. Однако он услышал его, и спустя мгновение медленно покачал головой, будто бы осмысливая его слова.

– Посаженый отец…

– Да, Вам необходимо будет отвести ее к алтарю во время свадьбы…

– Я понял тебя, Кармин.

– Ее отец… гм, Вы знаете. Я попросил бы своего отца, но… ну, Вы знаете.

Коррадо убил их. Кармин не озвучил этого вслух, но они оба подумали об этом.

– Хорошо, – ответил Коррадо. – Я согласен.

Ответ Коррадо удивил Кармина. Он ожидал категоричного отказа.

– Черт, серьезно?

– Следи за языком.

Кармин побледнел.

– Так… Вы согласны?

– Да.

Кармин улыбнулся, испытывая облегчение, однако этого было мало для того, чтобы успокоить его расшатанные нервы. Одно только лишь нахождение здесь давалось ему с трудом.

– Ты весь издергался, – заметил Коррадо. – Ты так сильно боялся попросить меня об этом?

– Нет, – ответил Кармин. – Точнее, я боялся, но дело не в этом.

– А в чем?

Кармин посмотрел на своего дядю, испытывая недоумение из-за того, как он мог чувствовать себя здесь настолько комфортно.

– Вам не тяжело здесь находиться?

– С чего бы мне должно быть тяжело? – спросил Коррадо с замешательством. – Я все время здесь ем.

– Да, но… – подавшись вперед, Кармин перешел на шепот, – …его дети.

Коррадо убил их. Обоих.

Коррадо перевел взгляд Кармину за спину и посмотрел в сторону главной кассы. Обернувшись, Кармин с любопытством посмотрел на владельца пиццерии – Джона Тарулло. Он едва узнал человека, которого помнил по своему детству, в его памяти промелькнули те моменты, когда они с родителями посещали пиццерию. Кармин знал, что именно Джон спас его в тот октябрьский вечер. Он был многим ему обязан – говоря точнее, своей жизнью – но он с большим трудом мог смотреть на стареющего мужчину.

Джон Тарулло был ходячим, разговаривающим, роковым напоминанием о всем том, что Кармину пришлось пережить.

Словно почувствовать их взгляды – или же по чистой случайности – Джон выбрал это мгновение для того, чтобы посмотреть в их сторону. Выражение его лица оставалось спокойным и сосредоточенным, но Кармин заметил грусть, кроющуюся в его темных глазах.

– Я сделал то, что от меня требовалось, – сказал Коррадо. – Если бы я сохранил им жизни, если бы я позволил им заниматься тем, чем они занимались, я подверг бы угрозе свою семью. Поэтому меня не беспокоит пребывание здесь, а вот потеря одного из вас – другое дело.

Поднявшись, Коррадо направился к выходу и, вежливо кивнув Джону Тарулло, покинул пиццерию.

* * *

Приняв душ и переодевшись в удобную одежду, Хейвен спустилась на первый этаж и заметила на кухне свет. Кармин стоял перед холодильником, широко распахнув дверцу и смотрел на полки. Он вернулся домой, закончив с делами, которыми он занимался, пока она была в колледже. Хейвен не расспрашивала его по поводу его дел, а он не рассказывал.

– Не можешь ничего найти? – спросила она.

– Нет, – закрыв дверцу, он перевел взгляд на меню с едой на заказ, которое было прикреплено на холодильник с помощью магнитов.

– Я могу что-нибудь приготовить, – предложила Хейвен. – Ты, наверное, устал пробовать что попало.

Усмехнувшись, он приподнял бровь, намекая на совсем иной смысл ее слов.

– Смотря что именно я пробую.

– Извращенец, – чувствуя румянец, Хейвен знала, что его было бессмысленно скрывать.

– Да, но тебе это нравится, – ответил он шутливо.

– Да, – не было смысла отрицать это. Он хорошо знал Хейвен.

Рассмеявшись, Кармин отвернулся и вновь сосредоточил свое внимание на меню.

– Я закажу китайскую еду. Уже поздно и ты не должна сейчас готовить, особенно учитывая то, что ты уже прибралась на кухне. Не думай, что я этого не заметил. Я мог бы и сам прибраться. Я бы прибрался.

– Я знаю, – искренне ответила Хейвен. Кармин никогда не занимался определенными вещами – например, стиркой или мытьем полов – но он всегда прибирал за собой. Ему это не доставляло никакого удовольствия, но он делал это ради Хейвен. – Мне это в радость.

– Спасибо тебе.

Взяв со стены беспроводной телефон, Кармин быстро набрал номер.

– Да, я хочу сделать заказ. Меня зовут Кармин ДеМарко, – сказал он, когда в службе доставки подняли трубку. Он молчал, пока они проверяли его имя. – Да, это я. Я хочу заказать свинину мушу, говядину по-монгольски, курицу «гунбао» и две порции супа с вонтонами. Я не знаю, большие порции? О, еще яичные рулеты. Сколько идет в заказе? Два? И все? Это какое-то, блять, вымогательство, – Кармин перевел взгляд на Хейвен, приподняв брови. – Я ничего не забыл?

– Нет.

– Да, все. И не забудьте печенье с предсказаниями, – сказал Кармин в трубку и нахмурился. – Как это у вас нет печенья с предсказаниями? Это же китайский ресторан. У вас обязаны быть печенья с предсказаниями. Что? Нет, мне наплевать, что они идут бесплатно в качестве признательности от заведения. Не надо рассказывать мне эти сказки. Я сейчас не чувствую от вас никакой, блять, признательности. Найдите их где-нибудь.

Завершив разговор, Кармин швырнул телефон на столешницу. Хейвен вздрогнула от громкого звука. Кармин открыл морозильную камеру и заглянул внутрь. Она моментально поняла, что он делает, импульсивно реагируя от расстройства. Он посмотрел на пустое место, на котором некогда стояла бутылка водки, после чего захлопнул дверцу и открыл холодильник.

Забрав у него банку колы, Хейвен нежно погладила его по спине.

– Печенья с предсказаниями – ерунда, – сказала Хейвен, отодвигая Кармина в сторону, дабы достать из шкафчика стакан. Облокотившись на тумбочку, Кармин наблюдал за тем, как она готовит вишневую колу. – Ты их даже не ешь. Говоришь, что они на вкус как картон.

– Да, но ты их ешь, – ответил Кармин, потирая ладони о штаны и выглядя нервным и обеспокоенным. – Они тебе нравятся.

Мягко улыбнувшись, Хейвен протянула ему колу.

– Спасибо, что думаешь обо мне, но в этом не было необходимости. Как и в лимузине, который ты отправил за мной.

– Возможно, в печенье действительно не было необходимости, но лимузин – совсем другое дело, – ответил Кармин, делая глоток. – Не ходить же тебе домой пешком.

– Нет, но я могу ездить на автобусе, – заметила Хейвен. – Мне это даже нравится. Я никогда не ходила в школу и не ездила на автобусах. Это так аутентично.

Кармин скептично посмотрел на Хейвен.

– Ты не будешь ездить домой на автобусе.

– Почему? В этом нет ничего страшного.

– Нет, есть, – ответил Кармин, повышая голос. – Автобусная остановка находится далеко от дома, поэтому тебе все равно придется идти пешком по темноте.

– Всего лишь несколько кварталов, – ответила Хейвен, надеясь на то, что ее заверения успокоят его. – Дорога займет всего лишь несколько минут, если срезать путь и пройти через переулок возле…

Хейвен резко осеклась, когда поняла, что сказала. Кармин напрягся, замерев. Автобусная остановка находилась в нескольких кварталах от их дома возле старого театра, где в октябре 1996 года Кармин выступал на фортепианном концерте. Именно через этот переулок они с матерью возвращались домой. С тех самых пор Кармин ни разу не приближался к нему.

– Хорошо, – уступила Хейвен. Вероятность того, что с ней действительно могло что-то случиться, была мала, но душевное спокойствие Кармина, опять же, было важнее. – Никаких автобусов по вечерам, но мне все равно хочется ездить на них в светлое время суток.