Приключения Муна и Короля призраков - Жуковин Михаил Валерьевич - Страница 31

– Меня зовут Мисти. Он, правда – нормальный человек. Только любитель что-нибудь не то сказать не в нужное время, – произнесла с улыбкой девушка.

Третий парень, пока шло знакомство, уткнулся в окно.

– Темм, может, скажешь что-нибудь? – позвала его Мисти. Парень тут же обернулся.

– Меня зовут Темм. Очень приятно познакомиться, – сказал он и крепко пожал Муну руку. У него был очень умный и пронизывающий взгляд. Если бы не добрые глаза, Мун бы даже испугался, что его видит насквозь человек с недобрыми намерениями.

Пришла очередь Лэй сказать что-нибудь.

– Мун, это мои друзья. Ребята, этот парень помог мне сбежать. Не то что помог, а вытащил из клетки. Так что прошу любить и жаловать.

– Уже любим и жалуем! – с радостью произнес Лакри и еще раз пожал Муну руку. – Ты – мужик!

– Спасибо… – растерянно сказал мальчик, не привыкший к такой манере общения.

– Мы сейчас заедем к нам домой, тебе неплохо бы обувь подобрать, – сказала Мисти.

– Да… – согласился Мун. – В носках я долго не прохожу.

– Правильно! Обувь всем нужна, – одобрил решение Лакри. Затем он принял философски-задумчивый вид и изрёк:

– Вообще, обувь – она как женщина. Если подошла – люби и ухаживай. Потерял – не горюй, найдешь новую, еще удобнее.

Мисти и Темм даже не обратили внимания на эту глубокую мысль. Лэй и Мун, наоборот, не смогли пройти мимо сего изречения. Девушка спросила:

– Это откуда?

– Из своей головы, – тут же ответил Лакри.

– У него часто «из своей головы» вылетают гениальные мысли, – пояснила ироничным тоном Мисти.

– Ты уже придумал, где жить? – ворвался в беседу Темм, обратившись к Муну.

Тут мальчик задумался. А ведь и, правда, где жить, он еще даже не думал и с Лэй это никак не обсуждал.

– Нет. Вы подскажете, где можно расположиться? Бесплатно…

– Ого, – сказал Темм. – Остановиться можно в тысячах мест. Бесплатно же… кроме дома отца Лэй, я и не знаю.

– Можно у нас, – предложила Мисти.

– Мы с удовольствием примем, – подтвердил Лакри.

– Если тебе не будет тесно, то, конечно, это вариант, – внес свою лепту и Темм.

Мун был сбит от такого радушного приема. Он не знал, что сказать.

– Я тебе объясню, – нарушила тишину Мисти. – Я, Темм и Лакри живем в небольшой квартирке на северо-западе Ярмарки. Вчетвером там, может быть, и тесновато, но зато весело.

– До упаду, – увесисто кивнул Лакри.

– Нет, пойми правильно, – поспешила объясниться Мисти. – Нам-то тесно не будет. Хоть всех друзей приводи. Главное, чтобы тебе было комфортно.

– Да мне комфорт-то не важен, главное, просто ночевать не на улице… – отозвался Мун.

– Ну и чудно! – воскликнул Лакри и крепко обнял Муна. – Видишь: любая проблема – лишь предвестие счастья!

– Расскажи, зачем ты приехал на Ярмарку? – спросила Мисти.

– Мне нужно найти маму, – ответил Мун.

– Ничего себе… – не получилось скрыть эмоции у девушки. – У тебя пропала мама, и ты думаешь, она здесь?

Мун не смог ответить сразу. Все ребята замерли и смотрели на него. Вопрос Мисти был самым тяжким, поскольку относился к тем, которые сам боишься себе задавать. Мун собрался с мыслями и сказал:

– Я думаю, это место одно из двух, где она может быть. Во втором имеет смысл искать, только облазив всю Ярмарку.

Никто не стал спрашивать у потускневшего Муна, что за второе место, и почему все-таки Ярмарка – город для первоначальных поисков. Видимо, по Муну было видно, что он не в состоянии сейчас разговаривать на эту тему.

Таким образом, пришла пора быть поведанной истории трёх друзей. Рассказ об их приключениях взяла на себя Мисти:

– Мы прибыли на Ярмарку, чтобы потом переехать в Лаверхель. Сейчас все объясню. Ты, наверняка, знаешь про Лаверхель?

Мун помотал головой.

– Странно. Это центр Гельменхельской долины. В этот город стекаются все, кто хочет чего-то добиться, но просто так там не закрепишься… Нужны деньги, а откуда нам их взять? Мы сами из пригорода, городок Димхель. Единственное, чем там можно заниматься – ремонтировать и делать поезда. Настоящие. Между прочим, эти поезда ездят не только в нашей области, но и далеко за ее пределами. В общем, городок маленький, но свое дело знает. Правда, с раннего детства мы понимали, что нужно будет его покинуть. Посуди сам: единственный праздник города – день выпуска из депо нового паровоза. У рельсов, между которыми прорастают цветочки и трава, собираются люди. Причем, почти все – работники этого депо и их дети. Раскрываются огромные двери. Раздаются жидкие аплодисменты. Выезжает паровоз и едет себе в сторону вокзала: главной гордости нашего городка. А гордость заключается в том, что такого количества переплетения рельсов не сыскать нигде; разве что там, за Йельменскими хребтами, в огромных городах. В общем, доезжает дымящий поезд до вокзала, там для него переводят стрелки, и он уезжает в тот город, который его заказал. И, кстати, редко мы наши паровозы видим вновь. Не проезжают они больше через Димхель. Ну, так вот. Празднующий народ расходится по домам, отмечать событие. А дальше – либо пьянство до нового заказа, либо снова работа, та же самая. Болты, гайки, поршни, баки и так далее. Мы с Лакри знакомы с детства. Рядом живем. А с Теммом познакомились в школе. С пятого класса по ночам убегали из наших домов, чтобы сыграть в интересную игру. Прибегали втроём на вокзал, и ждали появления прожектора. Тогда делали ставки, по какому пути поедет этот приближающийся поезд. К утру считали очки. Кто набирал больше всех очков, тот загадывал желание тому, у кого очков было меньше всех.

– Против женской интуиции играть было бесполезно, – вставил Темм. – Мисти почти всегда выигрывала.

– А я не считаю, что проигрывать – это плохо, – поспешил теперь сказать Лакри. – Да, мое видение мира подчас преподносило обидные промашки. Да, я почти всегда проигрывал. Но разве тот опыт, что я получил, не стоит этих дурацких заданий, которые приходилось выполнять?

Мисти стала гладить Лакри по голове с материнской заботой.

– Ну, конечно же, стоит, дружище! – приговаривала она, смешливо успокаивая друга. – Жизненный опыт – бесценен! Залезть в начале рабочего дня на крышу депо и спеть гимн города – это всего лишь две минуты… две минуты не позора, а…

– Странного времяпрепровождения, – помог Темм.

– Да! – подхватила Мисти и рассмеялась.

Лакри не выдержал и тоже расхохотался.

– Вот зачем вы меня позорите? – проговорил он, отсмеявшись с друзьями. – Я хочу сказать, Мун, что из всех заданий, это было одно из самых дурацких!

– Главное, что было весело, – поддержал его мальчик.

– Да! – вступил Темм. – Некоторые рабочие приняли всё всерьез и стояли до конца гимна, держа руку у груди.

– Объясню Муну, – перебила Мисти. – Это были те рабочие, которые, судя по всему, не знали, что у нашего города нет гимна.

Ребята вновь расхохотались, вместе с ними и Мун. Только Лэй оставалась серьезной.

– Но суть же от этого не меняется, – продолжила Мисти. – Лакри теперь – достояние общественности. А как он пел… Я, например, прослезилась. В общем, так мы долгое время играли. Кстати говоря, главным затейником всегда был Лакри. И я, и Темм могли уснуть, а Лакри – никогда. Если я засыпала, то ровно в полночь в мое окно что-нибудь летело. Зимой снежок, летом – палка. Тут хочешь-не хочешь, встанешь, чтобы ему высказать недовольство, а пока до окна дойдешь, уже проснешься. И силы играть появятся. У Темма всё так же было.

– Лакри, ты, наверно, любишь по ночам гулять? Долго заснуть не можешь? Я просто такой же, – сказал Мун.

– С годами привык, – улыбнулся Лакри. В Мисти и Темме разом что-то изменилось. Они будто бы услышали нечто неприятное и потускнели. Лакри продолжил веселым тоном. – У меня так обычно вечер проходил. Появлялся пьяный папа, они с мамой долго и громко ругались. Потом мама куда-то уходила на всю ночь, отец вслед её долго ругал, затем падал, где придется – хоть на ковре, хоть на столе – и засыпал. Громко храпел. Со временем мне стало очень тяжело. Я не мог заснуть под этот храп! Не так-то это просто. Храп такой был еще, знаешь, массивный, дребезжащий. Надо было выбираться на улицу, там побегать, устать, и после этого уже заснешь, подо что угодно.