Приключения Муна и Короля призраков - Жуковин Михаил Валерьевич - Страница 19

Охотник улыбнулся, но Мун при всем желании поддержать эмоциональный порыв Пятого не смог.

– Кидай доску в этих тварей, – повторил команду Пятый.

Мун, кое-как удерживаясь на ветке, распутал доску. Перед тем, как бросить вниз, он понял, что она стала ему очень дорога. Впервые в жизни мальчик ощутил привязанность к неодушевленной вещи. Они вместе преодолели много километров этого проклятого Леса, спаслись от страшных призраков. И сейчас ему предстоит ее выбросить.

– Что ты замер? – спросил охотник, который запутался в веревках.

– Мне жалко ее выкидывать. Почему-то, я к ней… я не знаю…

– Ууу, парень… – протянул Пятый. – Плохой знак. Если ты так ко всяким доскам привязываешься, что же с тобой люди делать будут.

– Какие люди?

– Такие, – ответил охотник и резко ткнул пальцем Муна в грудь в область сердца. – Будут встречаться тебе люди по жизни, которые поражают в самое сердце. И мне за тебя, знаешь ли, страшно. Они, как звери, впиваются. Даже сильнее.

– Я Вас не очень понимаю.

– Поймешь, когда встретишь. Меня рядом уже, наверное, не будет. Но ты все равно разберешься. Ладно, хватит болтать. Дай сюда доску.

Мун протянул ставшую уже родной вещь Пятому, который без лишних эмоций бросил ее в толпу скорпионов. Толпа зашипела, как бесконечный летний лес в ветреную погоду. Только страшно, мертвенно-дико.

– Надеюсь, с веревками я разобрался… – после многочисленных чертыханий сказал охотник. – Наш руль готов. Осталось дождаться ветра.

Ждать пришлось недолго. Между стволами, не обременяя себя раскачиванием ветвей (которых, попросту, практически не было), вольные струи ветра, делясь и слепляясь, спешили к путникам. Как только снежный покров слегка завихрился, охотник крикнул:

– Раскрываем!

Мун держал одну сторону паруса, Пятый с другой стороной каким-то непостижимым образом полез по стволу.

– Обвяжись веревкой, которая возле тебя! – крикнул он Муну.

Мальчик тут же стал выполнять указание. Ветер тем временем собирал основные силы возле ствола. Мун чувствовал, как всё новые и новые порывы бьют по неприкрытому одеждой лицу. Парус же начал расправляться.

– Держитесь! – крикнул мальчик охотнику.

– Слушай внимательно! – прозвучал тут же ответ. – Я сейчас прыгну и постараюсь схватить те две веревки, которыми будем рулить. Если не схвачу и упаду – просто отцепляйся от ветки и лети с сильным порывом ветра. Понял?

Мун опешил от подобного заявления, но он уже успел понять, что с охотником спорить бесполезно.

– Да! – громко солгал мальчик.

В этот момент ветер невидимым кулаком ударил прямо в сердце паруса. Охотник прыгнул. Парус раздулся и потащил Муна вверх. Мальчик не видел, где Пятый, но изувеченный корабль летел с такой скоростью, что Мун не мог даже повернуться. Вдруг парус резко подал вправо. Мальчик сумел-таки повернуть голову – он летел прямо на ствол. Где был охотник, до сих пор оставалось загадкой.

– Парень, отвяжи себя! – неожиданно услышал Мун.

– Где Вы?!

– Отвязывай! Быстро!

Мун стал распутывать веревку, которая держала его с парусом. Это было очень рискованно: скоро ему придется полагаться только на силу своих рук, держась за веревку. Путники по-прежнему летели на ствол. Мальчик изловчился и увидел охотника. Тот не смог при прыжке с ветви ухватиться за веревки. От падения его спасло самое обыкновенное обстоятельство: ногу опутал трос. Так Пятый и висел вниз головой, дергая своим телом одну из веревок. В этой системе управления она была правой частью руля, поэтому парус неумолимо летел направо.

– Ты должен подтолкнуть меня к левой веревке! Видишь ее?! – крикнул охотник Муну, который и так с трудом удерживался на тросе.

– Как?!

– Раскачай меня, я попробую ее схватить!

Мун напрягал все силы, чтобы не упасть прямо в стаю змей, которая следовала за парусом. Просьба раскачать Пятого показалась мальчику несколько несуразной.

– Я не знаю, как Вас раскачать!

– Разведи ноги, отпусти одну руку и постарайся повернуться навстречу потоку!

Пятый говорил серьезно. Можно даже сказать, без капли сарказма. Развести ноги в стороны Мун еще мог… при большом усилии… но отпустить трос и повернуться навстречу потоку ветра…

– Я не смогу! Я упаду!

– Все ты сможешь, я тебе обещаю! Давай! Мы сейчас врежемся!

Ствол уже был близко. А парус затрясло: он стал сворачиваться. Нужно было что-то предпринять, иначе ткань просто-напросто свернется в клубок, и путники окажутся добычей зверей. Мун потихоньку начал разводить ноги. Ветер тут же ударил в них, и мальчик сам почувствовал себя маленьким парусом. Затея Пятого тут же прояснилась. Муну предстояло найти в себе как можно больше площади. Тогда ветер, как следует, качнет его в сторону охотника, а там уже будет шанс толкнуть Пятого в сторону троса.

Теперь надо было отпустить руку. Мун начал палец за пальцем левой кисти отпускать веревку, и вдруг поехал вниз. Троса едва хватило, чтобы мальчик успел остановить падение. Кожа правой кисти была содрана чуть ли не до мяса. От дикой боли Мун закричал.

– Тише! Что ты орешь! – раздался голос охотника. – Сейчас и так весь Лес сюда сойдется! Что с тобой?

Мальчик прикусил язык. Ответить он не мог, потому что при открытии рта, тут же вырвался бы крик. Все что оставалось, рискнуть еще раз. Отпустить правую руку. Мун разжал кисть. Всего лишь несколько сантиметров он съехал по веревке вниз, чувствуя дикую боль от трения. Дальше боль прекратилась, поскольку мальчик падал вниз, прямо к голодным скорпионам-призракам. Он их не видел, потому что летел спиной к земле. Лишь охотник узрел, как мальчик падает, он отпустил все возможные веревки и сиганул вниз. Два человека с одним патроном неслилсь в пасти к зверям.

Падение оказалось не таким болезненным, как могло быть. Мун упал в сугроб, и тут же его окружили змеи. Они не спешили вгрызаться в него. Только облепили вокруг, и Мун понял, что в них самое страшное. Все то же самое. Человеческие глаза. Ни острые зубы, ни слюна, стекающая потоком до снежного покрова, а человеческие глаза, которые впивались в сердце. Мальчик не мог от ужаса даже пошевелиться. Впрочем, толку от этого не было. Единственное, что оставалось – лежать и ждать своей участи. Змеи с вожделением рассматривали мальчика и слегка грызлись между собой, видимо, решая, кому первому предстоит вцепиться в Муна. Вдруг раздался голос, за который мальчик сейчас отдал бы все на свете – голос Пятого.

– Мун, спокойно, без резких движений вставай. И не паникуй. Они любят слабые души, когда люди паникуют. Это их главное лакомство!

Слова нисколько не помогли. Муна трясло от страха. Шипение вокруг усиливалось. Мальчик чувствовал, что сейчас либо на него набросятся призраки, либо у него разорвется сердце.

– Вставай, не бойся! – сказал охотник, который, судя по звуку, был метрах в пяти.

Мун собрал волю в кулак и встал. Прямо напротив уже стоял Пятый. На вытянутой руке он держал револьвер и целился Муну прямо в голову.

– Они ждут, когда мы обмякнем, т. е. станем слабыми волей. Это змеи, мы будем для них настоящим лакомством, когда нас одолеет страх. Они могут долго выжидать. У нас один шанс не стать их добычей. Умереть.

Мун смотрел на Пятого широко раскрытыми глазами, не понимая, что тот имеет в виду.

– Не бойся. Это не так больно, – сказал охотник и спустил курок. Раздался выстрел. Из дула спустя секунду потекла струя дыма. Мун так и стоял, не шелохнувшись, а потом упал. Он не знал, сколько мгновений прошло, прежде, чем он открыл глаза. Змеи по-прежнему шипели вокруг. Только Муна это мало волновало… Мальчик думал об одном: Пятый его убил?!

– Ты умер. Вставай.

Сердце мальчика бешено колотилось. Кисти прильнули к голове – никакого следа от пули Мун не обнаружил.

– Поднимайся, – повторил охотник.

Мун встал. Голова дико болела. Вокруг была тьма змей. Казалось, их стало еще больше. Но что-то в них изменилось. Мун посмотрел в глаза одной из тварей – у зверя явно не было прежнего желания растерзать мальчика. Вся орда призраков была… разочарована.