Дым и зеркала (СИ) - Кузнецова Дарья Андреевна - Страница 90

В самом большом восторге от свершившегося торжества была Иффа. По-моему, она посчитала наш союз своей личной заслугой. И я не стала разочаровывать хорошего человека подлинной историей.

А ещё на меня совершенно неожиданно смертельно обиделась Фарха. За то, что Тахир стал моим кровником, а я ей об этом даже не рассказала. Простила она меня только тогда, когда перед ней извинился лично Хмер-ай-Моран, взяв вину на себя и сообщив, что он не любит афишировать свои знакомства. Восстановлению гармонии способствовал и тот факт, что прекрасная Целительница на этом же самом мероприятии влюбилась буквально с перового взгляда. Нет, не в Морана; в напарника Дагора. А уж про Халима и говорить нечего: он на нашу красавицу смотрел как на сошедшую с небес Глеру.

Фрей при виде такой идиллии заметно помрачнел и расстроился. Парня было жалко, но он сам был виноват в своих проблемах, и упустил девушку своей мечты исключительно из-за собственной глупости. Зато получился очень наглядный урок. Я, вкратце обрисовав ситуацию, попросила Хара как самого рассудительного из кровников произвести с нашим блудливым другом разъяснительную беседу. Оставалось надеяться, что мужчина охотнее прислушается к мужчине и сделает из ситуации правильные выводы.

Откладывать рабочие вопросы в долгий ящик Его Величество не стал, и предложение, от которого нельзя было отказаться, мне сделали буквально сразу после ухода совершившей брачный обряд жрицы. Загодя предупреждённая Дагором и собственным здравым смыслом, я не стала сопротивляться и покорно промямлила что-то про «огромную честь», пообещав «оправдать высочайшее доверие». Царь смотрел на меня с ироничной насмешкой, но говорил вполне серьёзно. Так что пара из нас с Дагором в итоге вышла эффектная и даже грозная: Владыка Разрушения и Владычица Иллюзий.

Дом Иллюзий Его Величество, как и обещал, здорово проредил. Не только ряды Владык, но и преподавателей. Так что из двенадцати человек во главе Дома осталось шестеро, и это считая меня. После собственной выписки из госпиталя я встречала Маарифа; он материл царя последними словами и выглядел не лучшим образом. Кажется, эта служба имела все шансы доконать бедолагу. И я малодушно радовалась, что мне перед вступлением в должность были пожалованы два месяца отдыха и реабилитации.

Которые Дагор почему-то задался целью провести как можно дальше от Амариллики. Моего упрямого сопротивления хватило на несколько дней, после чего пришлось сдаться и согласиться авансом на всё и сразу. Разрушитель оказался удивительно терпеливым, упрямым и настойчивым существом. А ещё хитрым. Потому что когда ко всем остальным аргументам добавился не терпящий возражений «я желаю провести побольше времени вдвоём с любимой женщиной и без шанса появления очередных внезапных гостей», я сдалась. Сказал ведь, что любит. А если сказал — значит, и сам в этом совершенно уверен; я уже достаточно успела изучить этого мужчину, чтобы понять, что слов на ветер он не бросает.

И, значит, обещанное Тахиром чудо всё-таки произошло. Значит, не существует в этом мире невозможных вещей. Ведь сумела же я избавиться от своих страхов, а мой грозный Разрушитель — буквально вернуться из-за Безымянной Реки. Чудеса любят, когда в них верят; и если они вдруг решают свершиться, реальности остаётся лишь подстраиваться, внося новые исключения в непреложные законы мироздания.