Ровесники. Герой асфальта (СИ) - Курносова Елена - Страница 61

Вадим тоже беспокоился о товарище. Выбрав подходящее время, он, как бы между прочим, «закинул удочку».

- Ольга Михайловна, а вы разрешите Ксюше погулять со мной сегодня?

Он нисколько не нервничал, будто спрашивал исключительно ради приличия. Стоит ли говорить, что мама с радостью дала согласие?

- Только где здесь гулять-то в вашем посёлке? Ни парка приличного, ни Дома Культуры.

- Да что вы, Ольга Михайловна, сейчас в Домах Культуры и культурой-то никакой не пахнет! Я на Чкаловскую уже забыл, когда ездил в последний раз, в Дом Офицеров. Раньше там хоть боле менее приличные фильмы показывали, а теперь сплошные ужастики да боевики эти дурацкие. Терпеть не могу этот низкопробный импорт!

- Ой, и не говори! – Вадим, сам того не ведая, наткнулся на мамину любимую тему практически наугад. – Как будто мы свою продукцию не в состоянии выпускать! Всё шлют нам эту пошлость, смотреть тошно. Разве с нашими старыми фильмами может что-то сравниться?

- Вы правы, абсолютно правы. – Поддерживая разговор, Канарейка неторопливо обувался, и я безмолвно следовала его примеру. Пока мама добрая. Пока не передумала. Все может быть…

- Я вот, например, фильм «Офицеры» могу бесконечно смотреть.

- Ой, да, замечательная картина! За каких-то два часа целая жизни проходит. Не то что эти мыльные оперы – одну сцену на пять серий растягивают. – Мама, кажется, была в ударе. Встретив единомышленника, она теперь стремилась излить ему душу в полной мере и как можно скорее, пока он ещё не ушел. – А «Дом, в котором я живу»?

- Выше всяких похвал! Я его наизусть знаю. А ещё мне очень фильмы Андрея Тарковского нравятся. Такие серьезные они, глубокомысленные, хоть и не всем понятны. У меня кассет много. «Сталкер», «Солярис», «Зеркало», «Андрей Рублёв». Мы вот с Ксюшей прогуляемся, а потом я её в гости приглашу и покажу какой-нибудь из этих фильмов. По крайней мере, хоть что-то в голове отложится, а если нет – так я помогу. А в следующий раз вы её со мной отпустите в Москву, в Третьяковскую галерею? Она ведь там, наверное, никогда не была? Так я ей там всё покажу и расскажу, никакого экскурсовода не понадобится, я про многие картины сам всё знаю, интересовался одно время.

Итак, свобода была мне гарантирована! Никогда не думала, что это слово может быть таким сладким и желанным. СВОБОДА!!!..Я, кажется, начала понимать чувства заключенного, отсидевшего долгий срок в тюрьме. Сейчас на всё вокруг я смотрела совершенно другими глазами.

Улица была не просто улицей. Солнце – не просто солнцем. Страх потерять всё это в одно мгновение перевернул моё сознание, накрыв всё существо волной неимоверного счастья. Оказавшись за порогом квартиры, я не сдержала своих эмоций и в порыве ликования повисла на шее Вадима

- Спасибо! Спасибо, спасибо! Ты – гений! Спасибо! – Не отдавая себе отчёта, я чмокала его в щёки, от которых тоже почему-то пахло дорогой мужской парфюмерией. – Спасибо! Это было здорово!!!

А дальше произошло невероятное. Впрочем, скорее, самое вероятное из всего, что могло бы произойти после такого бурного выражения благодарности с моей стороны. Сильные, даже в какой-то мере грубые руки сжали мои плечи с таким исступлением, что я чуть было не вскрикнула от боли. Но всё забылось в следующее же мгновение…Вадим буквально оторвал меня от пола, швырнув куда-то в сторону, крепко прижал к дверце щитка на стене, и я даже опомниться не успела (не то что испугаться!), как почувствовала его язык у себя во рту. Более беспардонного, более наглого поцелуя я ещё не знала в своей жизни! Это было нечто невообразимое, дикое и вместе с тем ошеломляющее, как ураган, сметающий на своём пути все что можно…Впервые в жизни я ни о чем не думала, ничего не соображала, да и вообще не помнила, кто я такая и чего, собственно, из себя представляю. Я впервые ничего не делала сама – Вадим просто-напросто лишил меня такой возможности. Его язык делал всё, что ему хотелось и не ждал от меня ответа. Это, конечно, можно было принять за насилие, если бы…

Жар, вспыхнувший где-то на уровне груди, опалил всю кожу и переместился куда-то вниз, вызвав такое небывалое ощущение, что ноги мои само собой начали сгибаться в коленях. Если бы это была физкультурная раздевалка, сейчас бы я уже лежала на скамейке. И не только не сопротивлялась, но и просила бы его не останавливаться. Господи, а я-то уже обвиняла себя по фригидности! Ерунда!.. Я нормальная! Это парни мне раньше попадались неопытные – только и всего. Возбуждать не умели. Господи, как здорово! Как восхитительно! И ещё этот запах парфюма… Я задыхалась, пытаясь ответить, проявить инициативу – ничего не получалось. Вадим подавлял меня своим натиском, и мне оставалось только подчиняться и получать удовольствие. (Видел бы нас сейчас Виталик!)

Я не знаю, сколько времени прошло, и как долго стояла я, прижавшись затылком к щитку. Открыв глаза, я увидела лицо Вадима. Близко-близко, я даже ощущала его дыхание, от которого по-прежнему сладко ныло ниже живота.

- Уснула что ли? – В голосе звучала откровенная насмешка. Синие глаза в обрамлении тёмно-русых ресниц смотрели пристально, с неприкрытой иронией. – Пойдем что ли? А то Ромео твой, неровен час, дуба даст на улице.

Вот так…Будто и не было ничего. Вадим выглядел невозмутимым и бесстрастным, как ни в чём не бывало. А я…Я всё ещё тряслась, словно в лихорадке и никак не могла успокоиться. Что это было?.. Что за помешательство такое?.. КАК он мог?.. И КАК ЭТО я позволила?! В голове была каша, мысли путались. Вадим взял меня за руку и потянул за собой к лестнице:

- Пойдём же! Идём. Виталька ждет!

Он вспомнил о Виталике…Какое благородство и великодушие…Я медленно спускалась по ступенькам, держась одной рукой за перила. Вторая бессильно лежала в тёплой ладони Канарейки. Пальцы его казались мне горячими, и мне хотелось выдернуть руку, однако она была как будто под действием электрического тока – не слушалась меня, не подчинялась. «Ну что, доигралась? – Пищал где-то внутри тонкий, ехидненький голосок. - Так тебе и надо. Сама виновата, полезла с поцелуйчиками. А теперь обижаешься. На что? Он и после секса с тобой останется таким же далёким и независимым, не то что после простого поцелуя. Это для тебя он не простой, а для него – очередная милая забава, сладкая подачка, которую он раздаёт своим поклонницам направо и налево по доброте душевной. Разве так обращается с тобой Виталик? Естественно, его поцелуи не сводят тебя с ума, но зато какого глубокого чувства они полны! И с каким обожанием он на тебя смотрит! А этот неоперившийся Казанова…Вспомни его взгляд..»

Мне стало нехорошо. Я вдруг осознала, что это была проверка. Типичная проверка. На вшивость, как говорится. И вовсе не намерен Вадим отбивать меня у Виталика, на кой я ему сдалась? Он просто хотел посмотреть, как я буду себя вести и узнать, как на самом деле я отношусь к Виталику. Сволочь! Моё недавнее восхищение Канарейкой готово было вот-вот обернуться ненавистью. У самого выхода из подъезда я остановилась и, резко дернув руку на себя, все-таки сумела её освободить:

- Пусти! – Этот мой вопль таил в себе угрозу. Вадим шутливо поднял руки вверх:

- Ради бога.

Мне захотелось его ударить. Со всего маха взять – и стукнуть по этой холеной гладкой щеке. Однако всё тот же гнусавый голос, идущий изнутри, подсказал мне, что это бесполезно. Я ничего этим не докажу и только выдам ему своё внутреннее смятение. Однако выйти из подъезда просто так тоже было неприемлемо.

- Зачем ты это сделал? – Я всё ещё надеялась увидеть смущение Вадима, сейчас это послужило бы целительным бальзамом для моей измученной души.

- Скажи ещё, что тебе не понравилось. – Теперь Вадим смотрел на меня не насмешливо, а просто нахально. Я так и вскипела вся:

- Нет, не понравилось! Скажи спасибо, что я на помощь не позвала! Так маньяки обычно в подъездах на женщин нападают!

- Ой-ой-ой…- Канарейка состроил испуганную гримасу. – Несчастные жертвы, по-моему, и ведут себя по-другому.