Ровесники. Герой асфальта (СИ) - Курносова Елена - Страница 59

- Ты же не знаешь, точно ли придёт Вадим.

- Мне кажется, что он придёт.

- Да? С чего бы это тебе кажется?

- Ну…Не знаю…Я чувствую.

Мама вздохнула. Бросив ножик на дно раковины, убрала мокрой рукой прядь волос, упавших ей на лоб и медленно повернулась ко мне:

- Ты ему нравишься?

Странно, почему-то меня смутил этот вопрос. Сама бы я хотела знать, что думает обо мне Канарейка.

- Ну мам, если бы не нравилась, он бы вообще не согласился прийти.

- Действительно. Если нравишься – придёт. Ладно, сейчас суп сварю и буду печь пирог. На крайний случай сами его съедим.

В этот момент я готова была её расцеловать…

Глава 22

Звонок раздался около двух часов. К этому времени всё уже было готово: на кухне заваривался чай, фирменный мамин пирог источал изумительный запах на всю квартиру, от него у меня давно текли слюнки. Мама привела себя в порядок, приоделась по такому поводу. Создавалось впечатление, что тут намечается настоящая помолвка, а не рядовое знакомство. Но это не имело значения.

Когда я открыла дверь, у меня едва не подкосились ноги. Сначала я увидела три большие розы с тяжелыми белыми шапками. Потом, с трудом оторвав глаза от этого прекрасного зрелища, перевела зачарованный взгляд на Вадима. О, это надо было видеть! К встрече с моей мамой он подготовился основательно! Чисто вымытые и хорошо уложенные тёмно-русые волосы ласкали взор. Аромат мужской туалетной воды слегка кружил голову – от него тоже текли слюнки, но только уже не от голода. От какого-то другого, ещё непонятного мне желания. Вадим опять был в своем шикарном «пилоте», который, как я знала, после пребывания в отделении милиции, пришлось сдавать в химчистку. Сейчас он выглядел даже более чем прилично – так же, как и его владелец. Синяков действительно больше не было. Гладкое, нежное лицо Вадима сияло здоровьем. Холёная белизна его бросалась в глаза, завораживала. Мне стоило большого труда справиться со своими эмоциями, вспыхнувшими совершенно неожиданно при виде этого очаровательного пятнадцатилетнего бабника и хулигана.

- Привет. – Тихо поздоровался Вадим. – Как дела?

- Хорошо. Тебя ждём. – Я заговорщицки улыбнулась, кивая себе за спину.

- Вот и дождались. – Не спрашивая особого разрешения, Канарейка шагнул через порог и сразу же вручил мне цветы. – Держи, великомученица.

Его детские глаза как всегда смеялись! Разумеется, эти розы были всего лишь реквизитом в задуманном нами спектакле, а вовсе не особым знаком внимания ко мне, но, тем не менее, стало очень приятно. Ну представьте сами: роскошный кавалер с цветами! Это почти принц на белом коне, ворвавшийся в тёмное царство злых сил для того, чтобы освободить свою прекрасную принцессу! Стоп… Что-то я размечталась…Мой принц сейчас стоит где-нибудь на улице, неподалёку от моего дома и трясется от волнения. А это чудо природы – всего лишь его посредник, от которого, тем не менее, зависит наша с Виталиком судьба.

В прихожую вошла мама.

- Здравствуй, Вадим. Очень хорошо, что ты нашёл время зайти к нам в гости.

- Добрый день, Ольга Михайловна. Я тоже рад возможности с вами пообщаться.

Откуда взялись в его голосе эти мягкие, робкие нотки? Или вид моей грозной (по слухам) мамы настолько смутил Вадима, что он и в самом деле растерялся?

- Ох, какая прелесть! – Мама заметила в моих руках цветы и поспешила сразу же их забрать. – Как это благородно!.. Ксенечка, ты хоть спасибо Вадику сказала?

Вот уже и Вадик…Очень мило…

- Конечно сказала, мам, что я, совсем невежа?

- Раздевайся, Вадик, разувайся. Ксенечка, покажи куда что девать и проводи гостя к столу.

И где это мама обучилась правилам этикета? Создавалось впечатление, что она всю жизнь принимала дома гостей! На моих глазах то и дело совершались поразительные метаморфозы!

Под дублёнкой у Вадима был изумительный белоснежный свитер, свободно спадающий на дорогие, фирменный джинсы (уж в чём-в чём, а в качестве шмоток я разбиралась неплохо!). Несмотря на то, что моя одежда вовсе не являлась стрёмной, в эту минуту, на фоне явившегося мне великолепия, я ощутила себя серой мышкой. Господи, как получаются у тебя такие создания?! По какому принципу ваяешь ты детей своих грешных, почему кому-то даешь всё, а другим – ничего? Нет, лично я была на бога не в обиде – мне, считаю, тоже от него немало перепало. И, тем не менее, возле Канарейки моя хвалёная красота, кажется, превращалась в полное ничто. Она просто таяла, стиралась, теряла свои краски. И вдруг я испугалась… Что, если маме Вадим покажется слишком вызывающим?! Хотя…С другой стороны, чем, собственно, он вызывающий? Красивое лицо и хорошая одежда – это вполне нормальные человеческие достоинства. Если бы Вадим был пострижен под панка или пришёл бы весь обвешанный цепями, вот тогда у меня точно имелся бы повод для паники, а так… Приятный во всех отношениях юноша.

- Где Виталик? – Шёпотом, почти беззвучно спросила я, оставшись в прихожей наедине с Вадимом.

- Там. – Он неопределённо мотнул головой куда-то в сторону. – Неподалеку бродит. Достал меня уже за эти дни конкретно. Слушай, у меня под глазом ничего не видно?

Я напрягла зрение до предела.

- Да нет, вроде.

- Слава богу. Пришлось крем-пудрой мазать. Иначе еще немного – и я бы точно от Виталькиного нытья повесился.

- Вадик! Ксенечка! Идите чай пить, все готово!

Мамин голос источал медовую елейность. С ума сойти можно, она, кажется, и Ксенечкой-то меня никогда раньше не называла!

Самым трудным в сложившейся ситуации было держаться серьёзно и давить внутри себя весёлый смех. Я, к сожалению, никудышная актриса и потому роль девочки-скромницы давалась мне тяжело. Сидя за накрытым для чаепития столом, я старалась смотреть куда угодно: на мамин фирменный пирог, на свои, вспотевшие от волнения руки, на белую кружевную скатерть, на недавно поклеенные зелёные в цветочек обои… В общем, куда угодно. ТОЛЬКО НЕ НА ВАДИМА. Потому что всякий раз, когда я случайно всё-таки бросала взгляд в его сторону, меня начинало трясти от исступленного хохота.

Такого Канарейку я не знала. Это был совершенно другой человек, близнец, как две капли воды похожий на Вадима. У него был другой взгляд, другая манера говорить, другие движения. Я просто не верила своим глазам!

- Ты знаешь, Вадим, когда Ксеня сказала мне о тебе, я была поражена. Ты очень талантливый мальчик, тебе кто-нибудь об этом говорил? – Мама превратила мирное чаепитие в подобие собеседования. Сама она при этом к чаю не притрагивалась, занятая созерцанием своего гостя.

- Мне говорили об этом, конечно. Но сам я считаю, что мне ещё учиться и учиться надо. Я так ещё мало знаю. Мне все льстят, наверное. – Вадим тоже почти не притрагивался к пирогу – изображая высшую степень волнения, сидел, то и дело опуская кроткий взгляд на скатерть. Маму, похоже, это умиляло.

- Нет, поверь, это у тебя просто очень заниженная самооценка, Вадим.

(Это у Канарейки-то заниженная самооценка?! Ха-ха-ха!)

- Сейчас так трудно встретить умных, хороших ребят! Никто учиться не хочет, все только по улицам мотаются. Вот и моя дурочка всё туда же рвется, в эти дурацкие тусовки. Как будто нельзя свободное время с пользой проводить.

- Вы знаете, а у меня его и нету почти, свободного времени.

- Да-да-да, Ксеня мне говорила. Как ты всё успеваешь, Вадик? Это же так сложно.

- Сложно. – Готова поспорить, Вадим понятия не имел, чего имела мама в виду и в чём заключается эта самая сложность. Он действовал вслепую, наугад, по принципу «надо соглашаться со всем».

- Конечно сложно, Ольга Михайловна, но в жизни всякие знания могут пригодиться.

- Да. Я с тобой согласна. – Мама заворожено любовалась Вадимом и не скрывала этого. – Я сама класса до шестого учиться не хотела. Слава богу, вовремя за ум взялась, родители мозги вправили. Теперь вот Ксене пытаюсь внушить, как необходимо всестороннее образование. Не хочу, чтобы она повторила мои ошибки. Но у неё, похоже, ещё ветер в голове. Ни цели в жизни, ни мечты.