Ровесники. Герой асфальта (СИ) - Курносова Елена - Страница 116

шёл Канарейке, потому что отлично сочетался с его глазами. Стоп…Что за бред?...Был ли смысл подбирать рубашку под цвет глаз, если он НИКОГДА ИХ БОЛЬШЕ НЕ ОТКРОЕТ?!

НИКОГДА… Сжатая пружина в груди резко подскакивает, и сразу же срывается с тормозов весь внутренний механизм: по щекам льются слёзы, и я уже просто не в состоянии себя контролировать. Как же так, Господи?! Есть ты или нет в этом мире?! ЕСТЬ ТЫ ИЛИ НЕТ?!! Посмотри на него, Господи, посмотри! Сейчас его увезут на кладбище, опустят в могилу, закопают – и вся эта красота, всё это великолепие, с его мыслями, мечтами и идеями – всё это будет гнить и разлагаться до костей… Разве это справедливо, Господи?! Посмотри, посмотри, как он молод! А как он пел! Ты хотя бы раз слышал, КАК он пел?! А как он играл! Как же можно хоронить в земле такое чудо природы, раз в сто лет возникающее на этом бренном свете?! КАК?! КАК ТЫ МОГ ЭТО ДОПУСТИТЬ?! Я НЕ ПОНИМАЮ!!!

Возле гроба образовывается очередь. Всем хочется попрощаться, как это положено – по-христиански. Люди двигаются бесконечным потоком: подходят, кладут в ноги цветы, целуют Вадима в лоб. Вот и я оказываюсь у изголовья. Хочется задержаться подольше и в тоже время страшно. Его лицо совсем близко… Мёртвое, чужое в своей неподвижности лицо. Вадька… Как же ты мог, Вадька?...Зачем? Почему? Какого чёрта ты это сделал, никому ничего не объяснив? Славный, милый, родной… Неужели это ТЫ и в тоже время ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕТ?... Есть этот двор и детская площадка, есть небо с ласковым солнцем, есть наша грязная Бахча… А ТЕБЯ НЕТ… И БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ…Брось, Вадька!…Хватит прикалываться. Я знаю, что ты мастер на всяческого рода приколы и это – твой очередной розыгрыш. Но это же слишком жестокая шутка! Хватит уже! Открой глаза, улыбнись и скажи, что ты просто сыграл роль покойника…Мы, конечно, поругаем тебя сначала за твоё бессердечие, но потом обнимемся и все дружно разревёмся от счастья. От сознания того, что ты снова с нами и ничего с тобой не случилось на самом деле. И Виталику скажи, пусть не прячется! Мы знаем, что ты с ним договорился, и он тоже участвует в твоём спектакле. Он же всегда идёт у тебя на поводу, он всегда в курсе всех твоих проделок. Передай ему, что я не верю в его смерть! Я не видела его мёртвым, поэтому не верю! Скажи ему, пусть выходит! Ты слышишь?! И вставай, чёрт бы тебя побрал, вставай! Объясни нам, что произошло и почему ты это с собой сделал?!

Разве ты забыл, что у тебя есть друзья – много друзей, которые любят тебя, ценят, уважают и идут за тобой везде, куда бы ты не следовал? Как ты мог оторваться от нас в самый серьёзный и опасный момент своей жизни? Почему, попав в беду, не обратился к нам, не рассказал о своих проблемах, а начал решать их сам, в одиночку? Почему ты доверился только Виталику? Теперь мы знаем, что это ты его погубил – именно так, как и предсказывала вам сумасшедшая гадалка. Он погиб из-за тебя, потому что знал что-то такое, о чём даже отдалённо не подозревали МЫ ВСЕ. И ты знал это. Уже тогда знал, поэтому и кидался на всех нас, как сорвавшийся с цепи зверь. Ты чувствовал свою вину, но перед нами усиленно делал вид, что понятия не имеешь – КТО и ПОЧЕМУ убил Виталика. Да, ты испугался. Здорово испугался и это не удивительно. Но почему же ты не поделился тогда с нами своими страхами? Зачем, как тот Дон Кихот, полез сражаться с ветряной мельницей? ОДИН!!! Ты переоценил свои силы и возможности, спору нет. На этот раз всё оказалось гораздо серьёзней. Гораздо. Конечно, тебе, всю жизнь ходившему по лезвию ножа, казалось, что и в этой ситуации обязательно найдется выход. Но увы…Нельзя так часто испытывать свою судьбу на прочность и не в шутку верить, что так оно и будет всегда. Удача – подруга легкомысленная, изменчивая. И она тебе изменила. Всё-таки изменила. Даже удивительно… Раньше я думала, что ты – заговорённый. С тобой столько всего случалось, но каждый раз ты умудрялся выходить сухим из воды, отделываясь незначительными боевыми ранениями и лёгким испугом. Как, например, тогда, в мае…

Вспомнив о майском происшествии в лесу, я невольно ищу глазами Варвару. Она всё там же, возле матери…Бледная, потерянная, словно замороженная какая-то… Конечно, что тут говорить? Вадим был её близнецом, а значит духовно они были очень близки. Варя, по сути, лишилась сейчас своей половины. Сильной половины. Теперь она беззащитна и уязвима, наша гордая красавица. Царевна – так, кажется, называл её брат. Брат, на которого можно было положиться в любой беде. Ту историю в лесу я до сих пор вспоминаю с содроганием. Именно она положила конец пресловутой войне между Бахчой и Звёздным Городком. И именно в тот день я встретила свою судьбу…Воистину, не было бы счастья…

Глава 40

Как быстро бежит время…Казалось бы, только вчера вся округа утопала в сугробах, лицо щипал мороз, а по ночам в окна стучала свирепая вьюга. И вот, не успели мы опомниться, как снег осел, съёжился и превратился в потоки грязной воды. И солнце вдруг перестало быть холодным равнодушным светилом – проснулось и решило взяться за свою непосредственную работу природного радиатора. Птицы тоже вспомнили, что умеют петь и теперь чирикали целыми днями напролёт. В наш богом забытый посёлок пришла весна: согнала снежную жижу, высушила асфальты, распустила листья на деревьях… Радоваться бы ей, родимой – как-никак каникулы скоро. А вот мне в такой день не до веселья.

Я проснулась раньше семи, что со мной вообще редко бывает, и долго лежала, свернувшись калачиком под лёгким тёплым одеялом из синтипона. Какой сегодня день? Одиннадцатое мая. Значит, вот уже шестые сутки у меня задержка. Может быть всё-таки сегодня свершится чудо? Голова привычно вспухает болью, и сердце ноёт тревожно. Потому что такое со мной впервые. Раньше всё происходило строго по графику. Правда, раньше я была невинной девочкой и со мной просто НЕ МОГЛО ничего случиться. А теперь… Мне даже подумать страшно – не то что вслух произнести это роковое слово. БЕРЕМЕННОСТЬ… Неужели я действительно залетела, как последняя наивная дурочка-малолетка, не знающая правил современной контрацепции? Ни разу за всё это время мы с Виталиком не позволили себе никакого легкомыслия. Но ведь всегда существует десять процентов из ста, позволяющие предположить… Нет-нет-нет… Только не я… Только не со мной… Мне ещё учиться и учиться, я ведь так молода и у меня совсем другие планы на будущее. Ребёнок в них никак не вписывается… Значит – аборт?... Меня знобит при одной только мысли о том, через какое унижение мне придётся пройти в этом случае. Господи, а что скажут родители? Тут одним домашним арестом не обойдётся. И даже если Виталик будет вести себя как настоящий рыцарь, какой от него толк в шестнадцать лет?

Да, месяц назад Виталику действительно исполнилось шестнадцать. Взрослее, правда, он с тех пор не стал. Как был наивным, добрым мальчиком, так им и остался. На мои опасения Виталик смотрел как типичный подросток, попавший в подобную ситуацию. «Ты уверена?.. Может так бывает?.. Не надо раньше времени паниковать…» Ему хорошо говорить. Не надо паниковать!...Просто шокируют порой мужские твердолобость и эгоизм. Но мне-то что теперь делать?

На полу под кроватью яростно зазвенел будильник, и я, свесив руку вниз, со всей силы хлопнула по нему ладонью. Так не хотелось вставать и начинать с нуля очередной день. Опять ждать и нервничать, слушая успокаивающую болтовню Виталика.

Чай был горьким и безвкусным, бутерброд в горло не лез. Нет, если так пойдет и дальше, мне в скором времени грозит анорексия.

- Что-то ты сама не своя стала. – Мама как всегда была права. Ей бы экстрасенсом работать на дому. Если бы она ещё и мысли читать умела, меня бы сейчас ничего не спасло.

- Да что-то голова в последнее время болит. – Нашла я традиционную отговорку. - Прямо беда, так виски и ломит.

- Что-то рановато у тебя головные боли начались. Провериться бы тебе надо у врача.

Мама, конечно, сказала это больше для очистки совести. А мне именно в этот момент пришла мысль о гинекологе. Провериться – вот что мне действительно сейчас необходимо для того чтобы успокоиться и рассеять сомнения. Правда и эта неизвестная процедура уже заранее повергла меня в панический ужас. Но делать-то нечего…