Ровесники. Герой асфальта (СИ) - Курносова Елена - Страница 101

- Ох!.. – Тотчас же раздался оттуда тяжелый стон женщины. – Сыночек мой!

- Спокойно, Галина Петровна. – Голос участкового звучал бодро и по-деловому. – Расслабился парень, всё бывает. Давайте разбудить его попробуем.

Значит, с тех пор как я ушла, ничего не изменилось. И то хорошо. В квартире вообще стояла поразительная тишина, словно и не было в ней никого, кроме нас. Осмелев, я шагнула вперед по узкому коридору, свернула на кухню. Бардак царил там всё тот же. Возле мусорки, раскинувшись, громко храпел Санёк. И Виталик спал всё так же, уткнувшись лицом в стол, заставленный бутылками и остатками закуски. Невыносимое зрелище, безумно хотелось закрыть глаза и убежать прочь – так, как я уже и поступила накануне. Однако теперь меня окружали друзья – настоящие, хорошие мальчишки, рядом с которыми я никого и ничего не боялась.

Пока Галина Петровна и Миша Раскопин безуспешно пытались растормошить Виталика, Олег отправился исследовать комнаты. И в одной, и в другой он, видимо, не обнаружил ничего хорошего, потому что вернулся мрачнее тучи, сохраняя выражение крайней брезгливости на лоснящемся, гладко выбритом лице.

- Чего там? – Приблизился к участковому Вадим.

- Даже не знаю, каким словом назвать. Ум за разум заходит. Но по сути, люди они все взрослые, запретить им так отдыхать я права не имею.

- Разумеется, никто и не спорит. А Шумляевы где? Там?

Олег поморщился:

- Да там, где ж ещё. Ума ещё хватило ордер у меня потребовать. Насмотрятся американских боевиков и туда же – права качать.

- Сейчас я им права зачитаю. – Вадим двинулся в первую попавшуюся комнату, и я инстинктивно рванулась за ним, на полпути поймав за рукав дубленки:

- Стой! Не ходи к ним!

В моём вопле слышался такой панический страх, что Канарейка сперва даже растерялся. И тем не менее, руку попытался освободить:

- Да ты чего, Ксюшка? Никто меня тут не убьёт.

- Всё равно. – Меня почему-то снова заколотило. – О чём тебе с ними говорить?

- Это моё дело. Отпусти. – И уже более резко вырвал руку из моих пальцев.

Собственный страх и мне самой казался необоснованно глупым, но ведь это же я, а не кто-то другой, была свидетелем разговора двух Шумляевых, и понять моё поведение, думаю, может каждый.

- У-ау! Здорово, Шумляев! Как ты живописно в этом свинарнике смотришься! Прям как будто здесь родился! – Жизнерадостный голос Вадима звучал в данной ситуации довольно неуместно, и я покрылась липким потом, представив, как разъярится сейчас пьяный Толян при виде своего заклятого врага. Нет, война со звёздновцами была невинной забавой по сравнению со страстями, кипящими внутри нашего посёлка.

- Ви-итя-а!!! – Раздался истошный рёв за дверью комнаты. – Вить, просни-ись!!! Это он!!! Или у меня глюки?! Ви-ить?!!

- Не вовремя Витя вырубился, правда? – Канарейка откровенно издевался над Толяном. – А это что за мочалка с тобой тут валяется? Ты её в бреду, наверное, за Варьку принимаешь? Знаешь что, Толик, советую тебе и дальше жить такими фантазиями. Иначе у тебя будут большие проблемы.

- Ты…С-сука!!!... Я тя достану!...Ви-и-ить, встава-а-ай!!!

- А без Вити слабо?.. Толик, я тебе серьёзно говорю и надеюсь, что ты своими обкуренными мозгами это усвоишь. Держись от нас подальше. Особенно это Варьки касается. На пять метров к ней приблизишься – шею тебе верну собственноручно, и твой братец-рецидивист тебя не спасёт. Понял?.. Понял, спрашиваю, мудак?!

- Ви-ить!!!

Мне бы очень хотелось не только слышать эту несуразную перепалку, но и видеть её собственными глазами – наверняка, физиономия у Шумляева была сейчас прикольная. Вот только входить в комнату, где штабелями валяются друг на друге голые дегенераты, я не решилась. Всё-таки для подобного рода зрелищ мой разум считался ещё относительно целомудренным, и стоило бы не развращать его раньше срока.

Слава богу, ребята в это время, так и не разбудив Виталика, решили действовать сами, и под чутким руководством участкового поволокли его с кухни в прихожую. Там им кое-как удалось нахлобучить на моего бедного кавалера куртку, запихать безвольные ноги в ботинки. В продолжение всего этого процесса Виталик слабо трепыхался и что-то бессвязно мычал себе под нос. Никто особенно не вникал в его пьяный бред. Часть ребят обихаживали Галину Петровну, которая тоже едва держалась на ногах и вот-вот была готова упасть в обморок. Так и вышли мы все из квартиры двумя партиями. Я опять оказалась в хвосте этой труппы, и только на первом этаже меня догнал Вадим – он вышел самым последним.

- Ну, как он?

- Виталик? Да так же. Никак. Не очнулся. А ты что там так долго делал?

- Как это что? Любовался грехопадением противника. Надо понимать!

- Это было опасно. В таком состоянии он тебя и правда мог убить.

Вадим беспечно улыбнулся:

- Да брось ты. В таком состоянии он кулак выше пояса не поднимет. Если бы у меня не было преимущества, разве я бы туда пошёл?

- Пошёл бы. – Не задумываясь, выразила я своё мнение. – Потому что у тебя в голове одного очень важного винтика не хватает. И его отсутствие рано или поздно тебя погубит.

- Не понимаю – Канарейка обиженно нахмурился. – Что ещё за винтик ты имеешь в виду?

- Очень важный винтик. Инстинкт самосохранения называется.

На этот раз Канарейка благоразумно промолчал, и некоторое время мы шли молча, рука об руку. Впереди нас ребята вели под руку Галину Петровну и волокли бесчувственного Виталика. Я подумала о том, как стыдно было бы бедной женщине, случись всё это средь бела дня, когда вокруг полно людей – даже сейчас, когда улицы пустовали из-за рано спустившихся сумерек, ей, наверное, хотелось умереть от горя. О чём-то похожем, наверное, подумал сейчас и Канарейка.

- Зря мы тётю Галю сюда притащили. – Сказал он после непродолжительной тишины. – Без неё бы зашли за Олежкой и о помощи попросили. А можно было и вообще без участкового обойтись. Там всё равно все невменяемые. Ничего бы они нам не сделали.

- А если бы сделали? – Уныло возразила я. Настроение пропало напрочь. – Ты как главнокомандующий обязан заботиться о своих бойцах.

- А я что, по-твоему, делаю? – Вскинулся он с прежней обидой. – У меня в голове есть другой очень важный винтик. Ответственность за друзей называется. И он ещё ни разу не барахлил, можешь мне поверить.

- Серьёзно? А на Виталика эта ответственность распространяется или уже нет?

- Мы, кажется, на эту тему недавно с тобой говорили. Если бы мне было плевать на Витальку, я бы в этот свинарник не сунулся ни за какие коврижки.

Никакого лицемерия ни в лице, ни в голосе Канарейки я не уловила. Похоже, он говорил искренне. Да и какие у меня были основания ему не верить? Всё-таки с Виталиком их связывали долгие годы дружбы, и то, что из-за меня Виталик перестал общаться с Вадимом, нисколько не изменило отношения друга к нему. Мне снова до боли в сердце захотелось амнистировать Виталика, и на этот раз я не сдержалась:

- Виталик немного изменился после вашей ссоры. Но хуже он не стал, поверь мне.

- Я это знаю. – Спокойно откликнулся Вадим. – Если ты думаешь, что я держу на него зло, ты меня плохо знаешь.

- Да ты-то сам себя хорошо знаешь?

- Надеюсь, что да. – Он умолк, о чём-то размышляя, а я, шагая рядом, снова исподтишка любовалась его лицом. Даже в темноте оно смотрелось божественно… Вокруг этого лица, как всегда, меркли все краски. Всё, что жило, двигалось, дышало теряло свои очертания и становилось размазанным нечётким пятном. Мне казалось, что по улице идём мы одни – нет ни участкового Олежки, ни Галины Петровны, ни Виталика, болтающегося в руках ребят. Да и весь мир в целом был просто нереальной декорацией на сцене, где блистал Вадим Канаренко. Сейчас мне хотелось бесконечно идти по зимней заснеженной дороге. Просто идти и смотреть на этого удивительного, непонятного парня. Самого незаурядного из всех, кого я когда-либо знала.

- Ты куда сейчас? Домой? – Неожиданно обратился ко мне Вадим, и я растерянно пожала плечами: