Красив и очень опасен - Стюарт Энн - Страница 53

Непонятно только, что ей вообще тут делать, если она не собирается рассказать Шону правду про Ричарда. Правильнее всего было бы вернуться в Балтимор. И никогда, ни при каких обстоятельствах не встречаться больше с Ричардом Тьернаном. Забыть навсегда его прикосновения, ласки, его руки убийцы, ненасытные губы…

— О чем задумались?

Как же не хотелось оборачиваться на этот голос. Она просто ушам своим не поверила. Но, с трудом заставив себя нацепить дежурную улыбку, скрепя сердце все-таки повернулась.

— Генерал Скотт.

— Ваши родные уже начали беспокоиться, — сказал генерал. — Опасались, уж не случилось ли чего.

— Что со мной может случиться? — с наигранной беззаботностью произнесла Кэссиди. — Должна признаться, генерал, я удивлена, встретив вас здесь. Во вражеском лагере, если можно так выразиться.

— О, я вовсе не считаю вашего отца своим врагом, — спокойно, почти благодушно заявил генерал. — Ни в коей мере. Возможно, он несколько дезориентирован и сбит с толку, но я даже в этом не уверен. Думаю, мы оба с ним хотим, чтобы Ричард получил по заслугам, хотя мотивы у нас и разные. Для вашего отца главное — успех его книги. Для меня же — отмщение.

Кэссиди посмотрела на него, пытаясь подавить зарождающийся в глубине подсознания страх. Генерал Эм-берсон Скотт был одет в штатское, прекрасно сшитый, с иголочки костюм подчеркивал его статную фигуру. Загорелый и подтянутый, с отменной выправкой, генерал запросто дал бы сто очков вперед многим молодым парням. Кэссиди не сомневалась, что он от своего не отступится.

— А вдруг вы хотите покарать не того человека? — спросила она.

Лицо генерала потемнело, он даже не пытался скрыть разочарования.

— Значит, ему все-таки удалось провести вас? — спросил он, насупившись. — Да, Ричард всегда был мастак по части обращения с женщинами. Великий мастер втираться в доверие. Убеждать в своей правоте. Моя бедная Диана оказалась очередной жертвой из длинного списка. Что он вам про нее говорил? Что она была избалованная, капризная, эгоистичная?

— Он сказал, что она свихнулась.

Посреди праздничного шума слова прозвучали, казалось, особенно громко и отчетливо. Эмберсон Скотт даже глазом не моргнул, только весь подобрался и напрягся, как лев перед прыжком.

— Если это и случилось, — сказал он наконец, — то по его вине.

Он вдруг вытянул руку и с неожиданной мягкостью провел по волосам Кэссиди. Чисто отеческое прикосновение, приятное и успокаивающее. Кэссиди невольно захотелось прижаться к этой руке, ее тянуло к родительской ласке, которую она так и не познала.

— Только не позволяйте ему, Кэссиди, сделать то же самое и с вами, — произнес генерал. — Тьернан уже многих женщин сгубил. Нельзя, чтобы он погубил и вас.

— Эмберсон! — Рядом с ним появилась бледная седовласая женщина. По фотографии Кэссиди узнала жену генерала Скотта. Мать Дианы. Странное создание, похожее скорее на бестелесный призрак; в ней не было ни хрупкой красоты покойной дочери, ни кипучей энергии мужа.

— Эсси, познакомься с Кэссиди Роурки, — сказал генерал. — Она дочь нашего радушного хозяина. Кэссиди, позвольте представить вам мою жену Эстер.

Кэссиди вежливо улыбнулась. Ответной улыбки не последовало. Серые и невыразительные глаза Эсси Скотт безжизненно скользнули по ней, она что-то вяло пробурчала.

И вдруг Кэссиди отчаянно захотелось сбежать отсюда. Подальше от генерала, назойливого и угнетающего, но вместе с тем странно притягательного, и его серой и какой-то неживой супруги.

— Прошу прощения, но мне нужно увидеться с папой, — сказала она. — Вы уж извините.

— Ну разумеется, моя милая, — кивнул генерал. — Увидимся за завтраком.

— За завтраком? — в ужасе переспросила Кэссиди, не веря своим ушам.

— Вы ведь знаете своего отца, — улыбнулся генерал. — Он был настолько любезен, что пригласил нас с супругой на весь уик-энд. Как, кстати, и вашего приятеля, Марка Беллингема. Осталось теперь только выманить Ричарда Тьернана из его нью-йоркского гнездышка, и будет полный комплект! — Несмотря на полушутливый тон, глаза генерала не смеялись. — Он ведь по-прежнему в Нью-Йорке, не так ли?

— Наверное, — пожала плечами она. — Где ему еще быть?

Но генерал был не из тех людей, кого легко провести.

— Где ему еще быть? — эхом откликнулся он. — В самом деле. А вам, милая, не мешало бы поспать. У вас такой вид, словно вы еще не акклиматизировались после смены часовых поясов.

Но Кэссиди даже бровью не повела.

— О какой акклиматизации можно говорить после поездки в Коннектикут?

— Мне казалось, вы говорили, что навещали подругу на севере Нью-Йорка, — напомнил генерал.

— У меня много подруг, — процедила Кэссиди, уже начиная раздражаться.

— Не сомневаюсь, — сухо сказал генерал Скотт. — И я уверен, что вы способны за себя постоять. Вы никому не позволите на себе ездить. И уж тем более обижать себя. Не так ли, Кэссиди?

— Может, хватит, Сонни? — прошипела забытая всеми седовласая серая мышка. И потянула его за рукав. Но генерал не обратил на нее ни малейшего внимания.

— На мою долю в жизни выпало немало испытаний, генерал, — с достоинством ответила Кэссиди. — Меня голыми руками не возьмешь.

— Рад это слышать. К сожалению, нередко случается, что удар в спину наносит именно тот человек, которому больше всего доверяешь. Запомните это, дитя мое.

Кэссиди, вымахавшая под пять футов девять дюймов ростом и весившая около 63 кг, уже давно не ощущала себя ребенком. Однако было в облике и поведении генерала что-то, заставлявшее чувствовать себя слабой, беззащитной женщиной. И Кэссиди вовсе не была уверена, что ощущение это ей нравится.

— Я это запомню, — холодно проронила она, торопясь покончить с затянувшимся разговором.

Она уже собралась уходить, но генерал вдруг схватил ее за руку, которую тут же начал медленно поглаживать. И вновь это вышло у него совершенно естественно и по-отечески, однако Кэссиди вдруг обуяло страстное желание выхватить руку и бежать со всех ног.

— Если хотите поговорить со мной, — тихо, чтобы не услышала жена, промолвил он, — то найдете меня здесь.

Кэссиди посмотрела на него, уже не в силах скрыть испуга. Что-то было в нем от обольстителя, хотя Кэссиди наверняка знала, что обольщать ее Эмберсон Скотт не собирается. Должно быть, сочетание властности и природного обаяния делало его столь неотразимым. Кэссиди этот мужчина притягивал и отталкивал одновременно.

— Вы очень добры, генерал, — ответила она, потупившись.

— Скажите мне, милая, где он? — вдруг прошептал он, наклоняясь к Кэссиди.

Кэссиди прекрасно поняла, что он имеет в виду. Этот человек лишился любимой дочери, которая пала от руки убийцы, да и вдобавок был уверен, что и обоих внучат нет в живых. Не удивительно поэтому, что он так мечтал об отмщении, не удивительно, что в одиночку организовал крестовый поход против убийцы.

Если бы он узнал, что внуки живы, то, возможно, отказался бы от планов мщения. Может, он согласится в обмен на возвращение детей в лоно семьи отказаться от преследования Ричарда?

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Кэссиди, и она уже открыла рот, чтобы поведать ему правду, как вдруг между ними вклинился и повис у нее на руках настоящий смерч из плоти и крови.

— Франческа! — не веря своим глазам, вскричала Кэссиди, заключая в объятия сводную сестру, которую так давно не видела. — Когда ты приехала?

— Несколько дней назад. Мы хотели сделать тебе сюрприз, но я не вытерпела, — весело прощебетала девочка. Франческе О'Рурк было всего тринадцать, но выглядела она гораздо старше, унаследовав от Шона неуемную живость, а от матери, графини Альба-Финаньери О'Рурк, — поразительную красоту. — Мабри сказала, что Шон нездоров, и я решила его проведать. К тому же мама снова собралась замуж, а ты сама знаешь, какими скучными становятся люди, когда влюбляются.

Кэссиди почувствовала, что краснеет. Франческа, правда, ничего не заметила, но вот генерал — Кэссиди была в этом уверена — оказался более наблюдательным. И, конечно, догадался о причине ее смущения.