Роза и лев - Стюарт Элизабет - Страница 82

Генри вновь устремил свое внимание на доску. Казалось, шахматные фигуры, наступающие на его ряды, занимали его больше, чем разговоры о военных действиях.

— Напрягите мозги, де Ленгли, и помогите мне найти решение. Что бы вы сделали на моем месте?

— Собрал бы все силы в кулак, прорвал осаду Уоллингфорда и вывел оттуда гарнизон.

— Я не об этом вас спрашиваю, — добродушно усмехнулся Генри. — Я надеялся, что вы подскажете, как мне сыграть. Мадам вот-вот разобьет меня в пух и прах.

Роберт пожал плечами и вышел из палатки. Ему захотелось подышать свежим воздухом. Долгие недели он или просиживал в шатре, наблюдая за шахматными баталиями Джоселин и Анжу, или ожидал возвращения герцога из кратковременных походов и слушал, как его шумно поздравляют с очередной одержанной победой раболепствующие перед ним лорды. Но сопровождать Генри Анжу в этих походах было для него еще мучительнее.

Если б не Джоселин, он уже давно бы, наверное, свихнулся и тем порадовал Генри. Только жена и спасала Роберта. В любой миг, будь то ночь или день, она была готова охладить его кипящий мозг или согреть его тело.

Де Ленгли вернулся в шатер и уставился на шахматную доску, с которой постепенно исчезали «съедаемые» фигуры и пешки.

«Кто я — фигура или пешка? И какой неожиданный ход задумал Генри, чтобы убрать с доски меня? У него на уме много хитроумных ходов и много чего припрятано в рукаве, как у ярмарочного фокусника».

— Сир, у вас просит аудиенции сэр Монтегью.

Генри поморщился.

— Как мне надоел этот Брайан.

— Его зовут Уильям Монтегью.

Генри демонстративно долго теребил свою бородку.

— Хорошо, пусть войдет.

Джоселин охотно превратилась бы в мышку и исчезла бы где-нибудь в земляной норе. Она не ожидала, что на ее послание отец откликнется приездом.

— Я благодарен за то, что вы приняли меня, мессир! — провозгласил Монтегью с апломбом, который Джоселин запомнила еще с детства. — Рад, что вы еще не забыли о том, что наше семейство верно служит вам.

И тут он заметил Джоселин, восседающую напротив герцога за шахматной доской. Для него это была неожиданность. Вот уж не думал он, что дочка его в милости у Генри Плантагенета.

— О Господи! Ты здесь, Джоселин?! — не удержался он от восклицания. — Как тебя сюда занесло?

Генри гневно посмотрел на него, и старик тут же испугался. Он опустился на одно колено с большим усилием, поскольку ему мешал выпирающий живот.

— Простите, сир, за мое неосторожное восклицание. Я не ожидал увидеть мою дочь в вашем шатре. Я только что прискакал из Бедфорда, выполнив ваше поручение разобрать его стены.

Генри равнодушно кивнул.

— Подымайтесь с колен, Монтегью. Когда вы на ногах, то вы еще можете мне послужить, а когда а стоите на коленях, то от вас никакой пользы. А что и сюда вас привело? Надеюсь, не простое любопытство?

— Мне с большим опозданием доставили письмо от дочери. Она просила заступиться за нее. Поэтому я здесь.

Генри подал знак пажу, чтобы Монтегью поднесли вина.

— Освежитесь с дороги, сэр, вам это не помешает. — Он обернулся к Джоселин и подмигнул ей. — Ваша дочь, по всей вероятности, одержима страстью писать письма. Вы не первый, кто явился просить за нее. Леди де Ленгли своим острым пером разворошила осиное гнездо. У нее, несомненно, писательский дар. Все вокруг жужжат и прямо-таки осаждают меня. Как ни странно, эрл Колвик и сын его — Пелем — тоже вступились за нее. Ее перо смогло пробить даже броню сурового Лестера. И он уже ринулся на ее защиту. Князья церкви осмелились намекнуть, что мне грозит отлучение, если я поступлю — как это они выразились? — «опрометчиво»… — вот какое слово они употребили, насколько память мне не изменяет.

Джоселин взглянула на герцога с обострившимся интересом. Впервые при ней заговорили о ее письмах.

— …разумеется, я не из тех, кто склонен совершать опрометчивые поступки. У меня нет причины бояться церковного отлучения, — пожал плечами герцог. — И я, конечно, буду рад выслушать, что скажет такой верный вассал и уважаемый человек, как сэр Монтегью, потрудившийся прибыть сюда на защиту своей любимой дочери.

Однако сейчас я в несколько ином настроении и явно засиделся. По тому, как взволнован и не находит себе места ваш зять, я догадываюсь, что он испытывает те же чувства, что и я. Милорд де Ленгли! По-моему, вы не брали меч в руки уже очень давно. Вы не будете против, если я предложу вам немного поупражняться. Ведь в этом искусстве вам не было равных. Я бы с удовольствием полюбовался тем, как вы управляетесь с мечом.

Монтегью, несмотря на тучность, стремительно повернулся, вытянул шею и устремил взгляд в дальний угол шатра. Он не поверил глазам своим, когда увидел там Роберта.

Глаза де Ленгли горели, как раскаленные угли, но голос его был спокоен.

— Я, конечно, не возражаю, ваша светлость, но нельзя ли отложить этот маленький турнир? Сейчас, я думаю, нам всем следует побыть здесь.

— Вздор! Нам следует удалиться. Ваша супруга и ее отец должны побеседовать с глазу на глаз.

Генри поднес руку Джоселин к губам и запечатлел учтивый поцелуй.

— Миледи, мои слуги будут ждать у входа ваших приказаний. Требуйте все, что захотите, от моего имени, но в пределах разумного, конечно. Ведь не все ваши желания исполнимы, как я убедился, — добавил он как бы в шутку.

«Как же герцог обожает эти игры — ошеломить щедростью и великодушием, и тут же выпустить когти и напугать до смерти!» — подумала Джоселин, а вслух произнесла холодно:

— Спасибо, милорд. Когда вы возвратитесь, я в благодарность разгромлю вас в шахматы.

Генри усмехнулся.

— Вы можете попытаться это сделать, мадам, но победы никогда не добьетесь. — Он выпустил ее руку. — Пойдемте, лорд Белазур. Я подыщу вам достойного партнера для поединка.

Роберт вышел из тени на свет и, пересекая шатер, шепнул на ходу жене:

— Будь осторожна, любимая. — Потом он обратился к Генри: — Я рад возможности размять руку. Не будет ли слишком самонадеянно с моей стороны предположить, что вы определили мне в соперники милорда Честера?

Генри заразительно захохотал.

— Нет! Только не в этот раз! Роджер Честер мне еще понадобится в ближайшее время. Я догадываюсь, что он послужил бы для вас отличной мишенью и что вы сейчас разочарованы, но все же надеюсь, что вы не откажетесь от поединка.

— Раз я уже дал согласие, сир, то от своих слов не отступлю.

— Отлично!

Задержавшись у выхода, Роберт небрежно кивнул Монтегью.

— Мы еще увидимся… вероятно.

— Вероятно, да, — неуверенно произнес Монтегью и поклонился.

Оставшись вдвоем, отец и дочь некоторое время молча глядели друг на друга. Она сидела, он стоял. Их разделяло расстояние в несколько футов. Монтегью не сделал попытки взять стул и присесть. Он был запылен и грязен, весь вид его говорил о том, что он проделал долгий путь без остановок для отдыха.

— Христос, милостивый! — наконец разомкнул он уста. — Неужто ты его любовница?

— Нет, я его супруга. Надеюсь, вы не забыли тот день, когда отдали меня ему в жены.

— Ты знаешь, о ком я говорю… — В тоне Монтегью была обреченность, неожиданная для Джоселин. — Ты любовница Генри Анжу?

— А вы думаете, отец, что Роберт смирился бы, если б так было? Он бы или убил герцога, или бы его самого убили, как только он поднял бы руку на принца…

— Ты права, — тут же согласился Монтегью. — Но поверь, мне было странно застать тебя в шатре принца. И мне показалось, что вы так близки… так друг к другу расположены… — Он помедлил, явно не зная, как теперь обращаться к дочери. — Могу я сесть?

Она кивнула и, встав, подлила ему в кубок вина.

— Ты выглядишь неплохо, — переведя дух, произнес он. — Мы ведь не виделись со дня твоей свадьбы.

— Зато я виделась с вашим сыном.

— Я слышал, что произошло… Брайан мне рассказал…

— Значит, до ваших ушей дошла только ложь.

— Я выслушал не только его одного. И… не во всем ему поверил. Брайан бросил тень на нашу семью. Все знают, что он в немилости у герцога. — Монтегью нахмурился. — Вероятно, я тоже теперь в немилости из-за него.