Роза и лев - Стюарт Элизабет - Страница 70

— И никто ничего не узнает? — спросила она, якобы покорившись.

— Никто.

Брайан торжествовал. Он одержал победу над сестрой, он загнал ее в тупик. Но даже зайчишка, преследуемый гончими, отбивается от них задними лапами…

С быстротой молнии Джоселин выхватила из ножен, прикрепленных к поясу Брайана, кинжал и приставила лезвие к его горлу. Воинская выучка спасла его от внезапного нападения — взмахом правой руки он отбил атаку, но перехватить оружие из цепких пальцев Джоселин не смог.

Она понимала, что если ей не удастся поразить цель, то конец ее неминуем. Расплата за совершенный поступок будет страшной и мучительной.

Она полоснула кинжалом по его лицу, разворотив щеку почти до глаз. Кровь хлестнула из разреза, заливая одежду. Он тупо заморгал и пробормотал:

— Ведьма! Уэльская ведьма!

«О Боже! Я сделала его уродом на всю жизнь!» Угроза, последовавшая за этим восклицанием, заставила ее похолодеть.

— Ты мне заплатишь… Мучениями, которых свет еще не знает.

Это произносил не человек, а кровавая маска, в которую превратилось лицо Брайана.

— Да сгори ты в аду!

Джоселин подобрала юбки и устремилась в глубь леса. Никогда еще в жизни ей не приходилось бежать так быстро. Но от проворности ее ног зависело теперь все.

В погоню устремились слуги Брайана — кто на лошадях, кто пешком. Копыта и кованые сапоги дробно стучали по оледеневшей земле.

Страшное видение окровавленного лица Брайана красным занавесом застилало взгляд Джоселин. Она бежала почти вслепую, но, наткнувшись на низко нависшие ветви, поняла, что спасена. В такой чаще конники беспомощны, а от пеших слуг она, быстроногая, сможет убежать.

Джоселин забралась в самую гущу и умоляла свое сердце не биться так громко, чтобы гнавшаяся за ней свора разъяренных мужчин не заслышала этот громкий стук. На всякий случай она изготовилась и приподняла руку с кинжалом над грудью, чтобы в последний момент пронзить себя.

Один всадник, затем другой проскакали мимо по тропе, не обнаружив ее. Пешие солдаты продирались сквозь лес, перекрикивались, но они были далеко.

Как долго она может скрываться в своем убежище? В конце концов ее все равно найдут. До нее доносились истошные вопли Брайана. Поцарапанные во время погони по лесу лошади раздраженно ржали. Шум вокруг стоял такой, как не бывало даже в дни праздничной охоты на лис, устраиваемой Монтегью для почетных гостей.

Никакая самая густая хвоя не укроет ее! Вдруг чьи-то сильные руки обхватили Джоселин сзади.

— Тише, леди! Мы ваши друзья.

Ее приподняли и понесли, беспомощную и обессиленную, в глубь леса, но она была счастлива, что у нее не отобрали по-прежнему зажатый в руке окровавленный кинжал. В укромном месте к стволу ели был привязан конь. Ее бережно подсадили в седло.

— Аймер! — Она склонила голову на плечо молодого рыцаря. — А где Роберт?

— Он не с нами, но будем надеяться, что скоро увидим его. — Аймер смущенно опустил глаза.

— Я тебе обязана спасением…

— Не мне, а мальчишке Адаму, сыну лучника Каррика. Он следил за вами неотступно и докладывал мне. Нам надо поспешить, леди, если вы в силах.

— Не сомневайтесь во мне, сэр Аймер, — твердо заявила Джоселин. — Я готова ко всему!

24

— Скажите мне, где мой сюзерен? Роберт де Ленгли из Белавура?

Стражник изобразил на лице недоумение.

— Не знаю. Я только что заступил на пост. Знатные господа болтаются тут взад-вперед — всех и не упомнишь.

Аймер предпринял новое наступление, пустив вперед, как авангард, серебряное пенни.

— К нему прибыла его супруга. Ей срочно надо увидеть его светлость.

Солдат посмотрел на Джоселин.

— Так это она! — вдруг завопил он и потянулся, чтобы схватить ее за платье. — Та самая ревнивица, сдавшая Белавур…

Аймер выхватил из ножен меч.

— Не распускай свои грязные руки, наемник! Я научу тебя, как надо обращаться с леди.

Джоселин едва успела остановить рыцаря. Несдержанность могла стоить Аймеру головы.

Аймер с трудом овладел собой. Преодолев почти половину Англии, он, наконец, доставил ее, пройдя через охваченные мятежом земли, ко двору короля Стефана. И после всех испытаний тошно было видеть ухмыляющуюся физиономию наглого охранника… И выслушивать подлую сплетню, распространяемую врагами. Гадкий слушок обогнал их, и это приводило его в отчаяние. Еще тяжелее Аймеру было наблюдать, как болезненно ранят душу Джоселин эти коварные уколы.

— Мы сами найдем Роберта, госпожа! Не бойтесь, сэр Роберт — не иголка в стогу сена.

— Разве я этого боюсь, Аймер? — печально произнесла Джоселин.

— Я готов поклясться, что Роберт не поверил вашему брагу, мадам. Он послал Монтегью к черту вместе с его клеветой и поручил мне караулить возле замка, чтобы помочь вам при первой возможности.

Джоселин лишь молча покачала головой в ответ на его утешения.

В угрюмом настроении они направились обратно к биваку на краю шумного королевского стана, где ожидала их горстка грязных, усталых, заросших многодневной щетиной воинов.

Аймер безусловно верил в невиновность Джоселин, и его люди тоже. Но сразу же стало ясно, что гнусная клевета успела стать притчей во языцех в обоих противоборствующих лагерях — и Стефана, и Генри, и кто знает, не изменил ли Роберт свое мнение о Джоселин.

С помощью Аймера она взобралась в седло. Ей уже не хотелось никуда спешить, прежняя целеустремленность напрочь покинула ее. Недавно еще Джоселин казалось, что с появлением Аймера и воинов ее супруга всем злоключениям пришел конец. Но на самом деле это было лишь начало. Дважды женщины из рода Монтегью ставили Роберта в дурацкое положение. Сперва от него сбежала Аделиза, а затем Джоселин лишила его самой сильной крепости, оплота обороны всей Западной Англии. И вдобавок она еще должна сообщить ему, что он, вполне возможно, женился на незаконнорожденной, не имеющей права на владение землями, отданными ей в приданое.

По пути Аймер несколько раз останавливался, расспрашивая встречных. Джоселин же, тщательно прикрывая лицо, чтобы ее не узнали, молча проезжала вперед.

К концу дня они отыскали походные палатки де Ленгли. Лагерь Роберта располагался на почетном месте возле лазурного с серебряным шитьем королевского шатра.

У Джоселин пересохло в горле от волнения, когда она завидела знакомые вымпелы со львами на багряном фоне, реющие над палатками лорда. И штандарт с вышитыми ею собственноручно львами он сохранил и поместил перед самым входом в шатер. Это был добрый знак.

Аймер обменялся приветствиями с друзьями, коротко посовещался с капитаном охраны и вышел из шатра с просветлевшим лицом.

— Милорд охотится вместе с Его Величеством на серых цапель. Я съезжу за ним, а вы пока отдохните здесь, миледи.

Джоселин отрицательно покачала головой. Она постаралась улыбнуться своему многострадальному и верному покровителю в ответ на его любезное предложение.

— Нет, я поеду с вами, Аймер! Неожиданное появление на поле боя — важный элемент воинской тактики. Я хочу прочитать в его глазах то, что он на самом деле обо мне думает.

Они оставили свиту в лагере и поскакали вдвоем по берегу реки. Здесь, на открытом пространстве у воды, уже кое-где зеленела нежная весенняя трава, а на ивах появились почки. Низкое солнце покрыло поверхность воды нестерпимо яркими для глаз бликами. Дневное тепло сменилось вечерней прохладой, но Джоселин все же сбросила капюшон и откинула плащ за спину, чтобы Роберт смог узнать ее издали.

— Я вижу их, мадам! — воскликнул Аймер, натянув поводья и приподнявшись на стременах. — Вон король! Я различил его цвета… А вот и милорд!

Джоселин напряглась. Она тоже увидела Роберта. Он показался ей необычно высоким и властным, даже рядом с самим королем Англии.

Она пустила коня рысью. Горло ее сдавило, глаза наполнились слезами. Все-таки он жив, и это главное. Пусть он не поверит ей, прогонит ее прочь, но она готова возблагодарить Господа за то, что Он сохранил и уберег ее супруга от стрелы и меча.