- Клюев Николай Алексеевич - Страница 178

Питать дитя полынным жалом,

И под неслышным покрывалом

Котенка выхолит рогатый...

Он народился вороватый,

С нетопырем заместо сердца,

Железо — ребра, сталь — коленцы,

Убийца матери великой!..»

И блюдом с алой земляникой

2100 Оборотилась лира с певчим —

Все причастились телом вещим

И кровью сладостно певучей.

(Ее с икон недавно стерли).

Меж тем с базальтовых излучин,

Хрустальный колоколец в горле,

Монисто из рублей хазарских, —

Запела птица рощ цесарских:

«К нам вести горькие пришли,

Что зыбь Арала в мертвой тине,

2110 Что редки аисты на Украине,

Моздокские не звонки ковыли,

И в светлой Саровской пустыне

Скрипят подземные рули!

К нам тучи вести занесли,

Что Волга синяя мелеет,

И жгут по Керженцу злодеи

Зеленохвойные кремли,

Что нивы суздальские, тлея,

Родят лишайник да комли!

2120 Нас окликают журавли

Прилетной тягою впоследки,

И сгибли зябликов наседки

От колтуна и жадной тли,

Лишь сыроежкам многолетки

Хрипят косматые шмели!

К нам вести черные пришли,

Что больше нет родной земли,

Как нет черемух в октябре,

Когда потемки на дворе

2130 Считают сердце колуном,

Чтобы согреть продрогший дом,

Но не послушны колуну,

Поленья воют на луну.

И больно сердцу замирать,

А в доме друг, седая мать!..

Ах, страшно песню распинать!

Нам вести душу обожгли,

Что больше нет родной земли,

Что зыбь Арала в мертвой тине,

2140 Замолк Грицько на Украине,

И Север — лебедь ледяной —

Истек бездомною волной,

Оповещая корабли,

Что больше нет родной земли!»

Разбился бубенец хрустальный,

И как над мисой поминальной,

Сединами поникли старцы.

Бураном перекрылись кварцы,

И тихо плакала слюда —

2150 Окаменелая вода.

А маменька и Елпатея

От половчанина-злодея

Оборонялись силой крестной.

Но вот из рощи пренебесной

В тайник дохнуло фимиамом,

И ясно зримы храм за храмом,

Как гуси по излуке синей,

Над беломорскою пустыней

Святыни русские вспарили,

2160 Все в лалах, яхонтах, берилле:

Егорий ладожский, София,

Спас на Бору, Антоний с Сии

И с Верхотурья Симеон,

Нередицы в атласном корзне

Четою брачною и в розне

Текли и таяли, как сон.

И золотой прощальный звон

Поил, как грудью, напоследки

Озера, камни, травы, ветки,

2170 Малиновок в дупле корявом...

«Прощайте, — возопил собор, —

Святая Русь отходит к славам,

К заливам светлым и купавам

Под мирликийский омофор!»

Вот пронеслись, как парус, Кйжи —

Олбнецкая купина,

И всех приземнее и ниже,

Кого, как телку, кедры лижут,

Чтоб не ушла от них она,

2180 Проплыл Покров, как пелена,

Расшитая жемчужным стёгом.

К отлетным выспренним дорогам

Мы долго простирали руки...

«Беру Владычицу в поруки,

Что не покину я тебя,

О Русь, о горлица моя!.. —

Рыдала дева Елпатея, —

Пусть у диавола и змея

В железной кише тайн тьма, —

2190 Моя сиротская сума

Благоуханнее Шираза.

В подземном граде из алмаза

Березке ль керженской цвести?

Садовник вечный, обрати

Меня в убогую былинку,

Чтобы не в сыть на сиротинку

Овце комолой набрести!»

И голос был: «Да будет тако!»

И полевым плакучим маком

2200 Оборотило Елпатею, —

Его не скосят, не посеют

За горечь девичьих слезинок,

Пока для злаков и былинок

Приходит лекарем апрель...

«Проснись, Николенька, кудель

Уже допрялася по спицу!..»

Гляжу, домашние все лица,

И в горенку от заряницы

Летят малиновки, касатки,

2210 И сказка из сулейки сладкой

Меня поит цветистым суслом...

Готов наш ужин, крепко взгусло

В лесном чумазом котелке,

Но не лазурно на реке,

Пока не полноводно русло.

Так я лишь в сорок страдных лет

Даю за родину ответ,