Пылающие небеса (ЛП) - Томас Шерри - Страница 15

– Сир, а нам следует выяснить, кто написал это примечание?

«Нам». Она еще больше смутилась из-за того, что сболтнула, предположив, будто у них с принцем общая цель.

– Сомневаюсь, что нам удастся, даже если попробовать. Хочешь чего-нибудь поесть?

– Кажется, да. – Желудок успокоился, и Иола почувствовала лютый голод, ведь она не притронулась к обеду, принесенному миссис Нидлз.

Принц налил ей чашку чая.

– Как тебя зовут?

От изумления, что он этого еще не знал, Иоланта аж забыла поблагодарить принца за чай.

– Сибурн, сир, Иоланта Сибурн.

– Приятно познакомиться, мисс Сибурн.

– Да продлит Фортуна дни страны под вашим флагом, сир.

Так положено приветствовать правителя Державы. Вероятно, Иоланте следовало еще и преклонить колени. И почти наверняка – присесть в реверансе.

Как будто читая ее мысли, принц ответил:

– Не переживай о приличиях, не стоит называть меня «сир», мы не в Державе, и тут некому нас ругать за несоблюдение придворного этикета.

«Значит… он еще и любезен».

Довольно. Неизвестно, что стало с учителем Хейвудом, а она тут едва ли не поклоняется малознакомому принцу.

– Благодарю вас, сир… то есть, благодарю. И не соблаговолит ли ваше высочество рассказать, что стало с моим опекуном, когда я исчезла?

– Сейчас он в заключении у инквизитора. – Принц присел напротив Иоланты.

Даже удовольствие от его присутствия не уменьшило ее тревогу.

– Значит, инквизитор все-таки появилась?

– Даже полминуты не прошло, как ты перенеслась, а она уже тут как тут.

Иола сжала руки, шокированная тем, что ей грозила настоящая опасность.

– Ты не выпила чаю. Добавить сливок или сахара?

Обычно ей нравился чай с щедрой порцией сахара и сливок, но такой приторный напиток больше не импонировал. Иоланта глотнула черного чаю, а принц толкнул к ней тарелку с сэндвичами.

– Ешь, скрываться от инквизитора непросто, тебе понадобятся силы.

Иоланта откусила сэндвич с неожиданно пряным вкусом.

– Значит, я нужна инквизитору.

– Точнее, ты нужна Лиходею.

Иоланта отшатнулась. Она не помнила, когда и где впервые услышала о Лиходее, официально носившем титул Верховного главнокомандующего великого мира Новой Атлантиды. В отличие от инквизитора, которую обсуждали, пусть и шепотом, о главнокомандующем все подчеркнуто молчали.

– А зачем я сдалась Лиходею?

– Из-за твоих способностей, – ответил принц.

Такой нелепости Иоле еще никто не говорил.

– Но Лиходей и так уже самый могущественный маг на свете!

– И он желает таким и остаться, что возможно лишь с тобой. Кстати, ты крошишь сэндвич.

Иоланта с трудом разжала пальцы.

– Как? Каким образом я могу помочь Лиходею сохранить власть?

– Знаешь, сколько ему лет?

Она покачала головой и поднесла чашку к губам. Нужно было чем-то запить еду, вдруг превратившуюся в клейковину, которую невозможно проглотить.

– Почти двести, а то и больше.

Иоланта уставилась на принца, забыв о чае:

– Как кто-то способен столько прожить?

– Не естественным путем. Агенты Атлантиды рыскают по всем доступным мирам в поисках необычно сильных магов стихий. А как только находят, он или она тайно переправляется в Атлантиду и пропадает навсегда. Не знаю, как Лиходей использует таких стихийников, но что использует – это точно.

«Если сожмешь чашку еще крепче, ручка сломается». Иоланта поставила чай на стол.

– А кого можно считать необычно сильным магом стихий? Я не имею власти над воздухом.

Принц подался вперед в кресле:

– Уверена? Когда ты в последний раз пыталась им повелевать?

Иоланта нахмурилась – она не помнила.

– Меня пытались убить, выкачав воздух из точки назначения портала. Будь я способна им управлять, я бы это остановила. Верно?

На этот раз нахмурился принц:

– Разве ты родилась не тринадцатого или четырнадцатого ноября тысяча восемьсот шестьдесят шестого… то есть в державном тысяча четырнадцатом году?

– Нет, я родилась раньше, в сентябре.

На день позже принца, если точнее. Так приятно было в детстве притворяться, что праздник, посвященный ему, касался и Иоланты.

– Покажи мне свою натальную карту.

В последние годы кое-где стало модно вопреки традиции пренебрегать натальной картой; в Деламере ее могли забросить подальше и забыть о ней. Но не в Малых Заботах. Когда Иоланта прошлой осенью вызвалась устроить огненные барьеры для ежегодных гонок с препятствиями, у нее, как и у всех участников, запросили карту, чтобы вычислить наиболее благоприятный день для соревнований.

Только вытащив цилиндрический контейнер, Иола вдруг поняла, что карта, использованная всего несколько месяцев назад, никак не могла лежать в сумке, которую никто не трогал более десяти лет.

Раньше, проверяя, что это такое, Иоланта развернула лишь верхние пару дюймов свитка. В полном развороте на почти метровой схеме не было имени в центре, только время рождения: пять минут третьего ночи, четырнадцатого ноября тысяча четырнадцатого державного года.

У Иоланты зазвенело в ушах.

– Но я родилась в сентябре, я уже видела свою карту и не раз. Это не она!

– Однако именно эту сюда сложили на случай, если правда выйдет наружу и тебе придется уйти, – заметил принц.

– Так вы утверждаете, будто мой опекун сделал фальшивую натальную карту? Зачем?

– В ту ночь произошел метеоритный ливень: звезды падали, как капли. Провидцы всех миров на земле предсказали рождение великого мага стихий. Будь я твоим опекуном, то уж точно никому бы не сказал, что ты родилась в ту ночь.

Иоланта читала о той ночи, когда неба не было видно за золотыми полосами падающих звезд.

– Вы считаете, что я тот самый великий маг стихий? – спросила она едва слышно.

Не может быть. Ей совсем этого не хотелось.

– До тебя не было никого, кто бы мог призвать молнию.

– Но молния бесполезна. Я едва себя не убила, когда ее вызвала.

– Лиходей уж придумает, что сделать с такой силой.

Иоланта понятия не имела, почему от этих слов испугалась еще сильнее, но что есть, то есть.

– День у тебя выдался утомительным, отдохни, – предложил принц. – Мне сейчас надо уйти, но через несколько часов я вернусь тебя проведать.

Уйти? Он оставит ее совсем одну?

– Возвращаетесь в Державу? – спросила Иоланта слабым и испуганным голосом.

– Отправляюсь в школу.

– Я думала, вас учат в замке. – Точнее в монашеской обители в Лабиринтных горах, где обучали юных принца или принцессу. Так говорили в школе Иоланты.

– Нет, я хожу в английскую школу неподалеку от Лондона.

Она не верила своим ушам.

– Вы шутите!

– Нет, я серьезно. Лиходей так пожелал.

– Но вы же наш принц и должны быть одним из лучших магов. А в такой школе вас не научат всему необходимому!

– Ты правильно поняла намерения Лиходея, – тихо заметил принц.

Иоланта пришла в ужас:

– Не могу поверить, что ни регент, ни премьер-министр не возражали.

– Ты переоцениваешь смелость тех, кто у власти: они часто более заинтересованы в том, чтобы удержаться на посту, чем сделать что-то полезное.

В голосе принца не было горечи, лишь сухая констатация. Как он справлялся с таким вопиющим оскорблением? Ведь на бумаге он равен Лиходею по власти и привилегиям, а на деле последний навязывает правителю Державы свою волю!

– А… что мне делать, пока вы в школе?

– Я надеялся взять тебя с собой, но это школа для мальчиков. – Он пожал плечами: – Мы придумаем что-то новое.

Принц говорил подчеркнуто любезно, но Иоланта чувствовала: он не рад тому, что не все идет по плану и надо что-то придумывать.

– Я могу пойти с вами. Я какое-то время ходила в школу для девочек и каждый семестр играла главную мужскую роль в школьном спектакле. У меня низкий голос, и я прекрасно подражаю мальчишеской ходьбе и говору. – Она так отлично справлялась, что некоторые родители ее одноклассниц даже считали, будто на роль пригласили мальчика. – Не говоря уже о том, что я умею драться.