Со всей силой страсти - Смит Кэтрин - Страница 7

Но два последующих года, которые они прожили вместе, были полны счастья, хотя денег явно не хватало. Ей было легче переносить тяготы жизни, чем Джеку. Ему же никогда не приходилось переносить лишения. Так продолжалось до тех пор, пока не объявился Тристан Кейн с его предложением разбогатеть.

Сэди сложила руки на голом животе и закрыла глаза, вспомнив про ощущение пустоты, которое преследовало ее в те страшные месяцы сразу после отъезда Джека. По щекам потекли слезы, и она не стала их вытирать.

Как раз примерно в это же время года тоска стала просто непереносимой. Тогда она была как потерянная, утратила то, что их соединяло. Словно у ребенка вырвали любимую игрушку из рук. Ей было все равно, что произойдет дальше, на все было наплевать. Рядом не было Джека!

А потом помощь пришла с совершенно неожиданной стороны, и она на короткое время вернулась в Ирландию, чтобы прийти в себя и снова стать сильной. Ей нравилось думать, что тем самым она помогла своему благодетелю сделать то же самое.

Утром надо будет поставить этого человека в известность, что Джек появился в Лондоне. Пусть поступает как хочет. Сэди сделает это маленькое усилие и умоет руки. Невооруженным глазом видно, что Джеку ничего не нужно от нее, и ей, конечно, тоже ничего от него не надобно. У каждого из них теперь новое имя и новая жизнь. Даже если прелюбодеяние не лишило их клятвы законной силы, тогда это сделало воспоминание о том, как все развалилось. Теперь у них не было причин, чтобы бояться друг друга. Повода для общения тоже не имелось.

Такое решение придало ей сил, и Сэди сказала себе, что это не разочарование, а признание реалий. Она снова увидела Джека и не потеряла голову от этого. Значит, стала сильнее, пусть он знает об этом. Она свободна распоряжаться своей жизнью.

Но не собственное будущее, занимало мысли, когда Сэди глубже погрузилась в теплую негу ванны. Прошлое – вот о чем она думала. И вспоминая, как влюбилась тогда в Джека Фрайди, она вдруг испугалась, что никогда не разлюбит его.

Глава 3

 Название Любимый дом мог носить какой‑нибудь кафешантан, но оно принадлежало одному из самых знаменитых, если не самому знаменитому, борделю Лондона. Который к тому же был еще и одним из самых засекреченных. Местоположение его фактически представляло собой тайну чуть ли не национального масштаба. Известно было только, что он находится где‑то между Сент‑Джеймским дворцом и Ковент‑Гарденом, в прелестном каменном доме, больше подходящем какой‑нибудь почтенной вдове, чем для утех греховодников. Единственным признаком того, что здесь происходит что‑то безнравственное, был вызывающий неприличные мысли молоток на дверях красного цвета. Никто никогда не делился никакими подробностями, что там происходит. Проболтавшись, можно было оказаться в черном списке, а не одному джентльмену – по крайней мере, тому, кто заботится о своем члене и содержит упомянутый орган в чистоте, здравии и довольстве,  – не хотелось становиться отверженным.

Дамы в этом заведении были экзотичными красавицами, собранными с разных концов земного шара. Их обучили всем видам чувственности, приучили держать себя в форме, чтобы сохранять гибкость тела и привлекательность. У них были разные фигуры, разный рост, цвет кожи и темперамент. И они сами выбирали себе клиентов. Так было заведено. В этом заключалась главная притягательность клуба. Мужчина мог зажигаться какой‑то фантазией и следовать ей, но на определенных условиях. Это было верхом наслаждения – знать, что прелестная, чувственная и образованная женщина выбрала тебя не за толщину кошелька (хотя джентльмены, входя в эту дверь, должны были доказать, что в состоянии воспользоваться предоставленной привилегией), а потому, что поверила, что ты для нее самый желанный партнер.

Джек сумел попасть в это заведение только благодаря рекомендательному письму Тристана. У младшего брата герцога Райтона были определенные преимущества, которые распространялись и на друга близкого родственника герцога.

Сегодня здесь он встретится с клиентом. Ему назначали свидания и в менее шикарных местах, и уж конечно, Он не страдал от отсутствия опыта при общении с женщинами. При этом они могли быть очаровательными домашними хозяйками, которые угощали его изысканными блюдами, или искушенными светскими львицами, способными удовлетворить аппетиты совсем другого рода.

Но одно Джек усвоил твердо: плотские утехи никогда нельзя мешать с бизнесом, какой бы роскошной и желанной ни казалась женщина.

Ему предложили подождать в холле, что он и сделал. Тут было очень уютно – на светлых стенах висели со вкусом подобранные картины, сиял чистотой только что отполированный паркет, на полу лежал яркий пушистый ковер.

Человек, который открыл ему двери и забрал рекомендательное письмо, вернулся откуда‑то из глубин дома и благосклонно улыбнулся.

–  Пожалуйте за мной, мистер Фрайди. Позвольте забрать у вас плащ и шляпу.

Джек снял с себя и то и другое, отдал в руки мажордома, а потом, минуя череду французских дверей, последовал за ним в глубь дома. Вот черт! Многие резиденции великих мира сего, где ему довелось побывать, не сравнились бы по богатству с этим пантеоном любви.

Стены, забранные темными панелями, светлые тисненые обои, лепные потолки, потрясающего качества ковры – ярко‑красные, серо‑зеленые, кремовые, золотистые. Пространство делили колонны из полированного дуба, которые прекрасно гармонировали с резным деревом, украшавшим интерьер. По одну сторону от них был устроен уголок для курения, где джентльмены могли насладиться сигарой в придачу к стаканчику скотча или бренди, утонув в глубоком кресле или с комфортом расположившись на плюшевом диване по другую – выстроились небольшие круглые столики со стульями для желающих перекусить, сыграть в карты или шахматы. Отличный способ занять джентльменов, пока те будут дожидаться, когда молодая красотка выйдет и сядет к ним на колени.

–  Подождите здесь!  – Мажордом показал в сторону курительной. Там стояло несколько свободных, удобных на вид кресел. Джек поблагодарил кивком и сунул ему фунтовую банкноту.

Он не курил, но любил запах дыма, в особенности от хорошего трубочного табака. Его дед курил трубку, и этот запах всегда напоминал ему о старом прохиндее и временах, когда он думал о нем намного почтительнее, чем теперь.

Здесь еще имелся приличных размеров книжный шкаф, встроенный в стену, в котором стояли бульварные романы и более интеллигентная литература. На столе лежали свежие газеты, сложенные так, чтобы были видны главные заголовки. Тут и там, на полках и столиках, стояли всевозможные безделушки, но, кроме них, ничего не говорило о присутствии здесь женщин. Даже не было цветов. Любимый дом явно был построен с учетом мужской природы. Возможно, в этом заключался главный секрет его популярности. По существу, он являлся своеобразным клубом для джентльменов, предлагавшим выполнение плотских желаний, тогда как другие подобные заведения предлагали только хорошую кухню.

Джек опустился в кресло с огромными подголовниками. Мягкая кожа, тихо вздохнув, приняла форму тела, словно обнимая его. В таком комфорте и учитывая количество принятой перед приходом сюда выпивки он сразу же начнет клевать носом. А тут еще и тепло от камина.

Он глянул на свои часы. До появления его клиента оставалось четверть часа. Надо постараться не заснуть.

Джек потянулся, чтобы взять газету, и в это время заговорил человек, сидевший слева от него:

–  Никогда не видел вас здесь раньше.

Джек обернулся на низкий голос. На него равнодушно смотрел темноволосый мужчина с пронзительными голубыми глазами и хищным носом. Настоящий англичанин, подумал он. И очень дурного нрава, что может быстро сдружить их либо так же быстро сделать врагами.

–  Я тут в первый раз,  – поддержал разговор Джек.

Собеседник кивнул и поднял свой бокал – вероятно, со скотчем.

–  Я так и подумал. Вы как будто с нетерпением ждете чего‑то.