Со всей силой страсти - Смит Кэтрин - Страница 34

Она устроилась в дальнем конце сиденья по ходу движения, подумав, что Мейсон сядет рядом, как всегда. Однако он удивил ее, расположившись напротив. И смотрел так, словно был обескуражен ее поведением.

Он не мог знать, что произошло между ней и Джеком. Ни в коем случае! Что‑то подозревать – пожалуй, но не более того. То, что он явно был расстроен, пробудило в ней сознание вины. Скорее всего она заслуживала такого отношения.

Мейсон стукнул в крышу кучеру и не сказал ни слова, когда, дернувшись, карета тронулась. До Пимлико путь не близкий. Он собирается всю дорогу ехать молча? Или желает услышать ее исповедь?

Если ее другу вздумается сейчас выяснять отношения, то Сэди даже не знает, что и сказать. Ведь нельзя считать грехом занятие сексом со своим собственным мужем, разве не так?

Наверное, она права, но с чего это она снова начала думать о Джеке как о своем супруге? Уже не в первый раз за этот вечер она награждает его этим титулом. А до этого было такое? Или все началось сегодня – после того как они бросились в объятия друг друга? Потому, что в принципе это ничего не меняет. Только делает ситуацию более сложной. Во всяком случае, для нее.

Несмотря на такие циничные мысли, Сэди не могла не вспоминать, что происходило в тот момент в Голубой гостиной. Она вдруг снова почувствовала каждое прикосновение Джека, вкус его губ, ощущения от его поцелуев. Давно уже с ней такого не случалось. И у нее появилось Предчувствие, что еще долго не произойдет ничего подобного. Хорошо хоть, у нее отличная память.

Они, наверное, проехали половину пути, когда Мейсон наконец заговорил:

–  Ты куда‑то исчезала. Что‑нибудь случилось?

Слава Богу, в карете было темно, иначе он заметил бы, что Сэди покраснела.

–  Просто мне надо было пару минут побыть одной. Общение с людьми так утомляет!

–  Я тебя понимаю. Да еще когда все только и говорят что о мистере Фрайди и астрономической сумме, которую он выложил за твой сеанс.

Возможно, в ней заговорила нечистая совесть, но слова Мейсона показались ей обидными.

–  Мне все платят за гадание. Эго обычное дело.

Мейсон прищурился.

–  Не думаю, что мистер Фрайди имел в виду это занятие.  – Его тон был обвиняющим, с отчетливой долей сарказма.

–  Вот как?  – Она вступила на опасную территорию, надо быть осторожнее.  – Неужели тебе известна его настоящая цель?

Ее приятель недоверчиво фыркнул, словно удивляясь, что девушка может быть настолько недогадливой.

–  Пообщаться с тобой наедине, конечно.

–  Фрайди мог бы договориться о встрече, как все, и не платить бешеные деньги.

–  А как же эффектный жест на публику?

Сэди хотела сказать, что он вообще не понимает Джека и в своих суждениях о нем абсолютно не прав, но не смогла, потому что предполагалось, что и она тоже не знает его.

–  Я оказалась рядом, только и всего,  – неуверенно пробормотала она.

–  Да уж, этот тип своего не упустит.

–  Почему ты так ненавидишь его? Из‑за того что он торговался за сеанс гадания или потому, что перебил твою цену?  – Это был удар ниже пояса, но одновременно и закономерный вопрос.

В карете было довольно темно, но она все равно увидела, как Мейсон сжал челюсти. Интересные создания эти мужчины. Они могут вести войны, возводить потрясающие монументы, но стоит только задеть их самолюбие, как тут же полностью теряют контроль над собой.

–  Я не доверяю этому типу,  – произнес он сквозь стиснутые зубы.

Сэди не стала спрашивать его, доверяет ли он ей. Если да, то она этого не заслужила, если нет, то не так уж он и умен. Патовая ситуация! Как из нее выйдешь?

–  Это же все было только ради благотворительности,  – промямлила она.

На выразительных губах Мейсона появилась усмешка.

–  Ты никогда не была наивной, Сэди. Поэтому не говори ерунды. Благотворительность была самой последней вещью на уме у Джека Фрайди, когда он торговался со мной.

Она наклонилась вперед, почувствовав угрозу в словах Мейсона. Ей надоело слушать разговоры о том, какой Джек плохой! Почему они все так негативно настроены к нему?

–  Как ты считаешь: о чем же я думала в тот момент, Мейсон? Погадать ему, чтобы этот джентльмен охмурил меня? Или, может, я сама решила захомутать его?

Мейсон отпрянул, явно сбитый с толку вопросом и той горячностью, с какой он был задан.

–  Не хотелось бы так думать.

–  Ну разумеется, нет,  – промолвила Сэди и погладила лоб. Голова просто разламывалась. Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

–  Но я знаю, как ты любишь мужское внимание,  – тихо пробормотал Мейсон.

Он был прав, и Сэди не нашлась что ответить, чтобы пощадить его чувства.

Они просидели в молчании до момента, когда лакей открыл дверцу и откинул подножку. Потом, не проронив ни слова, Мейсон довел Сэди до дверей ее дома.

–  Может быть, зайдешь?  – спросила она, поднимаясь по ступенькам. Не потому, что ей так уж хотелось этого, просто чтобы не показаться невежливой.

–  Нет, благодарю.  – Их взгляды встретились на миг.  – Завтра я уезжаю из города, надо пораньше встать.

–  Вот как?  – Она слышала об этом в первый раз.  – Куда же?

–  В Йоркшир.

–  Когда вернешься?

–  Пока не знаю.

Сэди вдруг все отчетливо поняла. Если бы не головная боль, до нее это дошло бы гораздо раньше. Что означает его скоропалительный отъезд и нежелание бороться за нее?

Либо он чересчур легко сдался, либо ему открылась какая‑то неприглядная сторона ее характера.

–  Ну что ж,  – сказала она, потому что не знала, что можно еще добавить, и вдобавок почувствовала себя настолько усталой, что думать ни о чем не хотелось.  – Удачной поездки!

У Мейсона вырвался резкий смешок.

–  Всего и делов‑то!  – Он смотрел себе под ноги, на дверь, в разные стороны, но только не на нее.  – Прощай, Сэди.  – Потом повернулся и быстро зашагал к карете.

Это просто ужасно, если все между ними закончится вот таким образом! Но Сэди не могла заставить себя вернуть его. Конечно, жалко, но почему‑то не было чувства потери.

Она открыла дверь, вошла в дом и направилась прями ком к себе. Едва успела принять порошок от головной боли, как в дверь постучала Индара.

Подруга все понимала с первого взгляда, так было и на этот раз. И от решительности Сэди ничего не осталось.

–  О, дорогая,  – вздохнула она, и по ее щекам потекли слезы.  – Я поступила как последняя дура.

Глава 11

 После трех часов обильных возлияний с братьями Кейн Джек не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Герцогиня, в конце концов, отпустила Райтона, и они втроем двинули в какой‑то клуб, названия которого он не запомнил. Но он был уверен, что дед отлично знал это место, помнил того, кто учредил клуб, политическую ориентацию заведения и по крайней мере половину его членов. Поскольку старикан сам не являлся членом клуба, Джеку было наплевать на то, как тот отнесся бы к его теперешним собутыльникам. А в нынешнем состоянии это волновало его меньше всего.

–  По тому, как вы держитесь, вы не похожи на большинство деловых людей, Фрайди,  – заметил Райтон, подняв глаза от своего стакана. На герцога, обратил внимание Джек, алкоголь действовал не так заметно, как на него и Арчера. Понятное дело! Его светлость дома ждала красавица жена, и умеренность была необходима, учитывая, что еще нужно было добраться до супружеской постели и залезть в нее. Если только, конечно, оба супруга не перебрали бы со спиртным. Ему вспомнилось, как они с Сэди устраивали веселые любовные игрища после нескольких бутылок дешевого вина.

–  Мне забыли вручить свод правил поведения, когда регистрировали,  – пошутил Джек. Ему было уютно с двумя Кейнами, и он знал, что это заметно даже со стороны. Возможно, то была его первая ошибка.

Райтон внимательно посмотрел на него, и этот взгляд напомнил переменчивую погоду весенним днем – то ли будет дождь, то ли нет, не так чтобы ясно, но и не пасмурно. Вроде бы он был дружеским, но Джек вздрогнул от безразличия на грани презрения в глазах герцога. Только сейчас до него дошло, что тот относился к редким типам, которые видят людей насквозь.