Со всей силой страсти - Смит Кэтрин - Страница 1

Annotation

   Наивная ирландка Сэди Мун нышла замуж за Джека Фрайди, полюбив его всем сердцем, а он покинул юную жену и отправился на поиски богатства.     Теперь Сэди - состоятельная, независимая женщина и пользуется в Лондоне большим успехом. Но счастлива ли она? Или по-прежнему ждет возвращения блудного супруга?     И вот Джек Фрайди возвращается. Он не знает, была ли Сэди верна ему все эти годы, однако не может отказаться от той, которую до сих пор любит со всей силой страсти...

Кэтрин Смит

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Кэтрин Смит

 Со всей силой страсти

Глава 1

 Лондон, июль 1877 года.

Предсказывать будущее себе самой – значит накликать беду. Сэди Мун поняла это сызмальства, с того самого момента, когда Грэнни О’Рурк в первый раз посадила ее к себе на колени и объяснила, что, когда чай выпит, чаинки на дне чашки могут складываться в разные фигуры. Потом спросила ее, что девочка видит в своей чашке. Недолго думая Сэди сунула туда нос и внимательно вгляделась.

И разразилась слезами.

Ей привиделся гроб, и мать в гробу. А примерно через полгода мать умерла, оставив Сэди с двумя старшими братьями на попечение Грэнни.

Сейчас девушка почему‑то не вспомнила о том, что попытка погадать себе чревата последствиями. Она рассеянно накрыла блюдцем свою чашку с остатками заварки и три раза перевернула ее туда‑сюда, а потом заглянула внутрь.

Хватило одного взгляда. Звякнув тонким фарфором, Сэди резко поставила чашку на блюдце и по сиреневой скатерти отодвинула ее от себя как можно дальше к краю стола.

Ничего особенно удивительного она там не увидела. Чаинки сложились в сердечко, через которое пролегла трещина. Сама по себе такая картина вряд ли могла вызвать эту боль в груди. Однако Сэди стало не по себе.

Джек!

Его образ вдруг настолько явственно возник перед ее мысленным взором, что Сэди была готова поклясться, что он здесь, в шатре. Она даже почувствовала себя чуть ли не разочарованной, сообразив, что сидит одна‑одинешенька.

Может, с ним что‑нибудь случилось? Может, наклонная дорожка в конце концов довела его до гибели? Неожиданно возникшее живое ощущение его присутствия могло обозначать именно это. Но сама мысль, будто что‑то в действительности может причинить зло Джеку – погубить Джека!  – представлялась абсурдной. И гадание здесь ни причем. Дело было в том, что она уже в течение года постоянно думала о нем. И эта неотвязная мысль стала для нее как наказание за грехи. Лучше считать, что причиной все‑таки является нечто потустороннее, а не ее собственные чувства.

…Снова до нее донеслись звуки бала. На какой‑то момент девушка забыла, что только тонкая драпировка отделяет ее от нескольких сотен представителей английской аристократии. Цветастый, в цыганском духе расписанный шатер был неотъемлемым аттракционом проходившего празднества и одновременно служил ей укрытием. Здесь она не чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение, а у ее посетителей возникала иллюзия уединения.

В приватной обстановке люди становятся более словоохотливыми и менее напряженными. И их откровенность часто помогала Сэди расшифровывать послания, которые до нее пытались донести узоры из чаинок. В конце концов, это ведь не хрустальный шар, а всего лишь чай. Обыкновенный, незамысловатый, но – о!  – такой правдивый чай.

Надо было заварить себе чаю. А то придут клиенты, и она будет никакая. Хотя лучше не заставлять их ждать. Потребуй с этих аристократов плату, и они будут нетерпеливо ходить за тобой, кусая за пятки, как комнатные собачонки в ожидании подачки. Предложи им что‑нибудь бесплатно, и их терпению не будет предела.

Словно услышав ее мысли, в шатер проскользнула помощница и добрая подруга Индара, раздвинув края занавеса изящной, унизанной драгоценностями рукой.

–  Ты готова?  – спросила она низким мелодичным голосом, в котором звучали отголоски детства, проведенного в Индии.

Среди англичан существует предубеждение против индийской культуры, поэтому многие удивлялись тому, как Сэди может дружить с этой необузданной дикаркой. Но у них такое же отношение и к ирландцам, а у Сэди было не так много времени, чтобы всерьез разбираться в подобных глупостях. Индара пришла по объявлению, которое она опубликовала два года назад, пытаясь найти себе помощницу. Сэди не могла предложить большую оплату, но Индара не нуждалась в деньгах. Откровенно говоря, Сэди так и не поняла, почему она вообще откликнулась на ее объявление, но они понравились друг другу, быстро подружились и, в конце концов, стали жить под одной крышей.

–  Вполне.  – Она поднялась, взяла в руки чайник из тонкого фарфора и протянула его подруге – Принеси, пожалуйста, горячей воды.

Индара кивнула, и драгоценности в ушах и прическе сверкнули в свете лампы.

–  Здесь душно. У тебя скоро перерыв?

–  Один только что закончился.

Необычные, цвета морской волны, глаза подруги смотрели на нее с укором и заботой.

–  Завари свежий!

Спорить было бессмысленно, поэтому Сэди просто улыбнулась.

Через тридцать пять минут я сделаю еще одну паузу. Обещаю. Пожалуйста, пригласи следующего.

Индара лишь кивнула, бережно удерживая чайник руками, сплошь в перстнях и кольцах. Ей на удивление удавалось сочетать роскошные фасоны английских платьев с украшениями выполненными лучшими индийскими ювелирами. Казалось, это были несоединимые вещи, но Индара заставляла их работать на контрасте. К примеру, на ее левой щиколотке тихонько позванивал браслет с колокольчиками, скрытый под волнами многочисленных юбок ее замысловатого вечернего платья из ярко‑оранжевого шелка. Рядом с ней Сэди чувствовала себя тусклой и невзрачной, хотя на ней тоже было платье насыщенного фиолетового цвета с яркой малиновой отделкой. Наряд дополняла широкополая шляпка, украшенная фиолетовыми перьями. Все это вместе производило неизгладимое впечатление.

Подруга и помощница снова раздвинула занавеси и впустила в шатер следующую посетительницу, которая, входя, отпихнула Индару в сторону, как будто та была бродячей собакой. Индара не сказала ни слова, но, судя по выражению ее лица, она с удовольствием отплатила бы тем же. Но вместо этого искоса глянула на Сэди и поспешно вышла, чтобы принести воды.

–  Ну, наконец‑то!  – Леди Гослинг резко выпрямилась. Вскинув руку к волосам, она принялась поправлять замысловатую прическу с множеством украшений и гребней, пострадавшую при соприкосновении с занавесом на входе в шатер.  – Я ждала почти целый час!

Сэди склонила голову набок. Ее затейливая шляпка слегка сдвинулась, угрожая свалиться и нанести непоправимей урон с таким тщанием уложенной прическе.

–  Было очень любезно с вашей стороны проявить такое терпение. Вы, конечно, привыкли к другому.  – Она уже давно поняла, что, обращаясь с этими избалованными взрослыми детьми, лучше всего их вежливо журить. Сначала поблагодарить за снисходительность, а потом непринужденно дать понять, что Сэди не нуждается в их снисхождении и что оно ей вообще ни к чему. На такое обращение было невозможно обидеться, поэтому леди Гослинг не станет кипятиться и поднимать шум. А Сэди это доставляло примерно такое же удовлетворение, как если бы она предложила даме поцеловать себя в занывшую от долгого сидения задницу.

Леди Гослинг фыркнула, а потом оказала милость, изобразив раскаяние – мимолетное раскаяние,  – и скользнула на стул, стоявший по другую сторону стола.