Драконий Оборотень (СИ) - Витушко Евгения - Страница 132

— Знаешь, иногда мне кажется, что все в нашей жизни, так или иначе, прописано наперед. Это, разумеется, не означает, что от нас совсем ничего не зависит. Просто… — она на мгновение заколебалась, словно подбирая слова. — Просто кто-то там, наверху, уже давно прочел истории наших жизней от начала и до конца, и поэтому точно знает наперед, когда и какой именно выбор мы сделаем, где и какую ошибку совершим, и так далее. А потому порой ехидно посмеивается, наблюдая за тем, как мы сами вслепую движемся по уже известному ему сценарию, медленно и наощупь переходя со строчки на строчку.

Она неожиданно усмехнулась, коротко взглянув на меня.

— Что-то мне подсказывает, что читая вашу с Севом историю, этот кто-то немало развлекся. Даже если принять во внимание тот факт, что вы вдруг оказались половинками друг друга, никому и в голову прийти не могло, что ты станешь еще и его Альфа-Стражем.

— Да уж… — задумчиво пробормотала я. — Лично мне почему-то кажется, что этот кто-то еще и сам от руки писал примечания на полях. Для пущего разнообразия сюжета.

Странное условие, поставленное Богами в обмен на воскрешение Сева, снова неожиданно всплыло в моей памяти. Было ли это тоже заранее спланировано? И если да, то в какую еще игру нам теперь предстоит сыграть? Если верить Богам, то все, что от меня требовалось — это всего лишь в назначенный час отправиться в Драконьи Горы, чтобы прочесть там древнее пророчество, написанное на стене одной из пещер…

Я невольно вздохнула, в очередной раз пытаясь понять смысл этого условия. Все выглядело слишком уж просто. Слишком легко. И оттого на ум снова и снова невольно приходила поговорка насчет бесплатного сыра в мышеловке.

Что ж, поживем — увидим, решила я, в конце концов.

Ну, а пока нужно было возвращаться к более насущным вопросам.

— Ты готова? — спросил меня сереброволосый оборотень, внезапно появляясь в дверном проеме, ведущем на галерею. — До новолуния осталось немного, нам обоим уже пора подниматься наверх, в Кромлех.

Я согласно кивнула, чувствуя, как в груди неожиданно снова начинает ворочаться беспокойство.

Там, на площади, собралось огромное количество народа, чтобы приветствовать своего нового Альфа-Стража… В горле неожиданно пересохло. Ну почему обычной толпы я боюсь больше, чем какого-нибудь саламандра?

— Все будет хорошо, — Сев, в очередной раз чутко уловив мое настроение, тут же шагнул ко мне и ободряюще обнял рукой за плечи. — Они полюбят тебя, обязательно. Просто не смогут не полюбить.

С моих губ невольно сорвался нервный смешок.

— Ну, надеюсь, до телепатического принуждения дело, все же, не дойдет.

Оборотень засмеялся и настойчиво потянул меня к выходу.

— Идем, Страж. Не будем больше заставлять свой народ ждать.

Мы вместе вышли на площадь.

Небо, успевшее отгореть закатным огнем и погаснуть, медленно наливалось чернильной ночной глубиной, в которой уже начинали проступать первые, пока еще бледные искорки хрустально-сверкающей россыпи звезд. На противоположном конце площади, прямо напротив того места, где мы стояли, начинались широкие белые ступени огромной мраморной лестницы, ведущей на самую вершину горы. Я подняла глаза вверх, пытаясь хотя бы приблизительно прикинуть количество ожидающих нас ступеней — и мысленно ужаснулась.

— Взгляни на это с другой стороны, — тихо сказал Сев, искоса наблюдая за мной из-под ресниц и старательно пряча усмешку. — К тому времени, когда ты доберешься до верхних ступеней, тебе уже будет совершенно все равно, сколько народу на тебя при этом смотрит.

С этим было трудно не согласиться. Я снова задумчиво окинула взглядом предстоящий подъем. Отсюда, с земли, гора казалась совершенно обычной, прочной и монолитной, как и множество подобных ей гор по всему континенту. Трудно было даже представить, что то, что увиделось мне под ней с высоты драконьего полета, не было ни галлюцинацией, ни вымыслом и ни бредом. И все же я не сомневалась в том, что «драконье око» меня тогда не подвело.

Там, в недрах горы, под толщей скальных пород, крепко спала, свившись в огромный неподвижный клубок, огромная — просто исполинская! — белая змея.

Впрочем, спала ли?..

Мне вдруг вспомнилось гневное змеиное шипение, звучавшее в моей голове тогда, в горах, когда Кройден сорвался со скал, и я украдкой покосилась на Сева. Интересно, знал ли он сам о том, что скрывается под этой горой?

Оборотень, стоявший рядом со мной, спокойно смотрел вперед — на высокую лестницу, уводящую на самую вершину горы в обрамлении золотистого света многочисленных магических огней. Однажды я обязательно спрошу его об этом… Когда-нибудь, когда придет время.

Мы пересекли площадь под многочисленными взглядами зрителей, стоящих по обе стороны от прохода, и подошли к началу лестницы. Оборотень внезапно остановился.

— Кстати, ты ведь так до сих пор и не ответила на мой вопрос, помнишь? — тихо напомнил он мне, едва заметно хитро улыбаясь.

Ну разумеется, я помнила.

Так уж вышло, что тогда, в горах, когда он неожиданно решил все-таки сделать мне совершенно официальное (хоть, на мой взгляд, уже совершенно лишнее) предложение, я не успела ничего ему ответить, потому что нас попросту прервали — внезапно появившаяся на вершине холма разношерстная компания, завидев нас, принялась тут же громко вопить и улюлюкать, отчаянно веселясь и выкрикивая в наш адрес несколько преждевременные поздравления. Однако память у оборотня определенно была хорошая, и теперь он решил-таки стребовать с меня не менее официальный ответ.

— Прямо сейчас? — тихим возмущенным шепотом спросила я. Пара сотен любопытных взглядов, в этот момент с интересом буравящих мне спину, мягко говоря, меня немного нервировала.

— Не хочу оставлять на будущее никаких неясностей, — невозмутимо отозвался Сев.

Я обреченно вздохнула, смиряясь с многочисленной толпой любопытствующих, окружающей нас со всех сторон.

— Да… Я согласна… — и, внезапно вспомнив его последние слова, тут же добавила. — Но только при одном условии!

Да, эту фразу, определенно, стоило произнести — хотя бы ради того, чтобы увидеть это внезапное (и столь редкое для него), выражение растерянности на обычно спокойном и невозмутимом лице даргианского Повелителя.

— Что еще за условие?

— Больше никаких недомолвок или секретов, — решительно потребовала я. — Не хочу оставлять на будущее никаких неясностей между нами.

— Ах, это… — оборотень неожиданно широко улыбнулся. — Ну, об этом, как раз, можешь не беспокоиться.

Я подозрительно прищурилась, глядя, как он тихонько посмеивается, поднимаясь вместе со мной вверх по ступеням. Интересно, почему это мое требование неожиданно так его развеселило?

Наконец, мы поднялись на вершину горы и вошли в Кромлех. Сев остановился в самом центре иссеченного ветрами каменного круга и, взяв меня за обе руки, поставил перед собой.

— Сейчас начнется, — тихо предупредил он, крепко переплетая свои пальцы с моими и улыбаясь мне одними глазами. — Новый лунный месяц и новое будущее для нашей долины.

Я послушно замерла рядом с ним, не зная, чего, вообще, стоит ожидать от этой церемонии. Несколько минут еще ничего не происходило, а потом вдруг…

Целый шквал образов, мыслей и самых разнообразных ощущений неожиданно обрушился на меня со всех сторон, словно неудержимый речной поток, прорвавший плотину. Мне показалось, что я сейчас захлебнусь в этой стремнине, потеряюсь и растворюсь в ней без следа, сливаясь с чужими, совершенно незнакомыми мне сознаниями, и уже почти что переставая быть собой…

А потом этот поток внезапно схлынул, словно кто-то вдруг привычным усилием воли укротил эту дикую мощь, подчинил его, загоняя безудержную стремнину в привычное русло и оставляя на поверхности лишь самое важное и самое нужное.

И тогда я почувствовала…

Я почувствовала, как в свободном полете расправляет над долиной свои крылья свежий ночной ветер, и как свободно и мощно пульсируют под ногами живительные соки земли. Я услышала, о чем так тихо и безмятежно поет свою бесконечную песню река, неся свои воды через долину, и ощутила, как тянется ввысь от земли самый тонкий и маленький колосок на пшеничном поле. Я стала ветром, землей, рекой и колосьями…