Война темной славы - Стэкпол Майкл А. - Страница 46

Но не увидел ничего и был разочарован, даже не предполагая, что в самом ближайшем будущем я буду радоваться, когда мне на глаза не будет попадаться ничего, из ряда вон выходящего.

На третий день нашего плавания мы обогнули с востока остров Вруна. Здесь имелась хорошо известная пиратская гавань с запутанными отмелями и скрытыми бухтами, которые было очень трудно обнаружить. Мы прошли мимо острова безо всяких приключений, однако лорд Норрингтон заметил, что если у флибустьеров Вруна есть соглашение с Кайтрин, то не исключено, что они с помощью арканслатового сообщения дадут ей знать о нашем приближении.

И меня очень обрадовало, когда попозже, к вечеру, уже на закате, к нам присоединились две серебряные галеры из Локеллина. Галеры были изготовлены из серебряного дерева — у него древесина серебряного цвета, и оно растет только на родине эльфов. Все поделки из него — типа коробочек, рамочек, сундуков или стульев — очень ценятся. Их редко дарят людям, и то только тем, кто, по мнению эльфов, оказал им большую услугу.

В кораблях с Локеллина меня больше всего заинтересовала форма корпуса. У людей галеры напоминают лебедей, они так же плавно скользят по водной поверхности. У эльфов же форма корабля воссоздает контуры морской твари под названием акула. Нос корабля отвесно падает вниз и ниже уровня воды переходит в широкий таран. В центре корабля перед мачтой высится одна стрелковая башня, на корме — другая. Весел в воде не видно, но гребцы, как и у нас, сидят в корпусе корабля и даже тянут за длинные ручки весел. Позже я узнал, что весла, которые они тянут, соединены со шкивами и зубчатыми передачами, они приводят в движение массивные скрытые лопастные колеса, придающие кораблю скорость.

На заре последнего дня мы как раз объезжали мысы Локеллина. С запада мы миновали берега Окранса и свернули на север к городу Крозту. Нам оставалось плыть один день, когда с юга поднялся бриз, позволивший нам сохранять скорость пять узлов в час. Верхом это расстояние мы преодолели бы за две недели, и то при условии, что нам не пришлось бы перебираться через горы, реки и прочие преграды.

Незадолго до вечера на севере стали собираться темные тучи, ветер стих. Корабли еще шли вперед на веслах, но вскоре вспыхнули споры: не следует ли нам приблизиться к берегу и поискать убежища в гавани. Но не успели мы еще принять решение, как наблюдатели на мачтах закричали, что впереди они видят корабли авроланов, идущие под надутыми ветром парусами в нашу сторону.

Немедленно были отданы приказы, и каждый занял свою позицию. Торговцев отправили с эскортом из четырех галер в укрытие — в безопасную гавань. Остальные корабли выстроились колонной и двинулись на север навстречу приближающемуся врагу. Из океана черпали ведра воды и обливали палубы — мокрые палубы не воспламенятся, если враг закидает нас напалмом. В то же время наш капитан начал сам разогревать эту горючую жидкость.

Все воины на борту облачились в свои доспехи, а я решил было обойтись без наголенников и наручей или кольчуги: ведь если я в полном облачении упаду в воду, то камнем пойду ко дну. Проходивший мимо матрос явно угадал мои мысли по выражению лица и смеясь посоветовал:

— Вот отсекут тебе ногу или отрубят руку, тогда уж не поплывешь, так что лучше надень-ка доспехи.

Я последовал его совету и направился на полубак, вооружившись луком.

Матросы навешивали стальные щиты вдоль вельсов и поднимали ставни амбразур для защиты от вражеских стрел. Они вооружились короткими мечами, а некоторые — секирами, чтобы рубить абордажные канаты с другого корабля. Группа матросов в тяжелых доспехах поджидала на полубаке, пока наш корабль не протаранит галеру авроланов. Как только выступ бушприта нашего корабля протянется над вражеской палубой, они бросятся вперед и займут их корабль. Тогда те из нас, кто останется на полубаке, перебросят абордажные канаты и закрепят связь между кораблями, после чего остальные члены нашей команды кинутся туда и помогут морякам.

Согнувшись за башенным вельсом, выглядывая в щели между щитами, я видел, как надвигается вражеский корабль. Флотилия состояла из нескольких больших кораблей, похожих на подпрыгивающие на волнах ведра, но сквозь щели люков и иллюминаторов пробивался зловещий красный свет, как будто в их чреве горел адский огонь. Основу флотилии составляли две дюжины галер, по двенадцать на каждом фланге, они специально рассредоточились так, чтобы напасть на нас с флангов. В центре в основном были мелкие суденышки, более быстрые и маневренные. На каждом из них находились баллиста для стрельбы самовозгорающимися снарядами, дюжина стрелков-лучников и в два раза больше бормокинов, ожидающих возможности вскарабкаться на наши корабли и устроить там неразбериху.

Я кинул взгляд на корму и увидел Нея рядом с лордом Норрингтоном, он был полностью экипирован и стоял, подняв свою булаву. Ли не было видно, но, зная его плохое самочувствие, я не удивился. Я скорее удивился бы, если бы он смог сам одеться, да и это усилие настолько ослабит его, что вряд ли он сможет поднять меч.

Где-то внизу орал капитан — отдавал приказы. Был взят риф, потом парус совсем спустили. Стал громче грохот судовых двигателей, ход корабля ускорился, и мы приблизились к вражескому флоту. Лорд Норрингтон выкрикнул еще один приказ, его повторил сержант на полубаке, и мы, лучники, вскочили на ноги. Мы прицелились и послали стрелы.

Арбалетчики выпустили залп по одному из больших бригов. Торчавшие на его носу бормокины рассыпались в стороны. Одна тварь возле баллисты — по-моему, вилейн — упала на спину и всей тяжестью тела потянула вниз вытяжной шнур, замотавшийся вокруг ее лапы. Поднялся рычаг осадной машины, выбросил в воздух камень, и вместе с ним взлетел в воздух, вращаясь, и бормокин, заряжавший баллисту, и полетел по более короткой и плоской траектории, чем положено.

Мой лук бьет не на такое расстояние, как арбалет, и я выбрал цель поближе. Я всадил стрелу в живот рулевого небольшого суденышка. Он, спотыкаясь, попятился назад и перевалился через кормовой вельс, при этом хватаясь за румпель. Его суденышко быстро свернуло налево и развернулось бортом к нашей надвигающейся колонне. Команда бормокинов оглянулась посмотреть, что случилось, но никто из них не успел взять в руки управление, как одна галера эльфов нанесла им удар в середину судна. Корабль из серебряного дерева просто врезался в бок меньшего корабля, переехал его киль и оставил за собой плавающие разбросанные обломки.

Снова громче стал грохот судовых механизмов, и наш корабль ринулся вперед со скоростью тарана. Я выпустил еще одну стрелу, на этот раз поразив одного матроса из команды брига. И быстро нырнул назад, потому что в полубак полетел ответный шквал, затем зарядил еще одну стрелу, поднялся и сделал выстрел.

Мы находились так близко друг от друга, что мне было видно, как по их белой дубовой палубе расплескалась черная кровь из пронзенной стрелой шеи бормокина.

И тут «Непобедимый» всем корпусом вломился в бриг, меня швырнуло вперед на поручни. Нос нашего корабля прорвал вельсы брига, попутно раздавив одного бормокина и разметав остальных в стороны деревянной шрапнелью. Под нами моряки с нечеловеческим боевым кличем ринулись по выступу бушприта вперед, спрыгивая на вражескую палубу. Вытащив оружие, они начали сеять вокруг смерть, а мы стреляли так быстро, как только могли.

Итак, мы вступили в битву на Лунном море.