Французская магия (СИ) - Бессарабов Николай "elSeverd" - Страница 242

— Господин! — Последний выживший из группы Кристофа бросился к своему лидеру.

— Саймон, — прохрипел Дамблдор, чувствуя, что Оборотное зелье прекращает свое действие. — Вытащи кинжал и полей раны слезами феникса.

Молодой волшебник резко выдернул кинжал из груди Дамблдора. Брызнула кровь, тело великого мага изогнулось дугой, Саймон со всех сил удерживал своего нанимателя, пытаясь пипеткой попасть точно в булькающую и клокочущую рану, — удар Флитвика пробил лёгкое. Наконец ему удалось залить слезы феникса в тут же вскипевшую алой пеной рану, и директор обмяк на полу. С некоторым трудом разместив полуоторванную руку Дамблдора в нужном положении, Саймон вылил содержимое бутылочки на место стыка. Уродливый шрам, оставшийся на месте, где до этого торчали осколки костей и мышц, продемонстрировал, что даже слёзы феникса не панацея. Тело директора несколько раз дёрнулось, когда Оборотное зелье закончило своё действие. На полу остался лежать в луже густеющей крови уже Дамблдор собственной персоной, личина погибшего Кристофа сошла с него окончательно.

— Тими, — вызванный домовой эльф подхватил бессознательного хозяина и отправил в покои владельца особняка, где было небольшое собрание целительных артефактов именно для подобного случая. Саймон, морщась от головной боли, направился следом. Ему предстояло много работы.

— Как он мог выжить?! — Кулак Сириуса с грохотом обрушился на многострадальный стол. — Браун, черт подери, почему твои люди не удержали блокаду?!

— Феникс перемещается путями, отличными от порталов и аппарации, — глава авроров хмуро смотрел в стену. — Авроры поставили стандартные барьеры.

— Ладно, — остывая, буркнул Блек. — Никто из нас не додумался до того, что феникс может прийти на помощь кому-то, кроме своего владельца, а владелец Фоукса якобы умер в Азкабане...

— Похоже, директор тоже изготовил себе крестраж, — я внимательно посмотрел на побледневшего крёстного. — И нам остаётся только надеяться, что он был один.

— Даже этот ублюдок не рискнул бы рвать душу больше чем на две части, — задумчиво ответил мрачный Сириус. — В отличии от Вольдеморта Дамблдор очень бережно относится к собственному здоровью, а тот факт, что особенно рискует тот, кто рвёт душу на части чаще, чем раз в столетие, достаточно известен в определенных кругах....

— Значит, есть шанс, что со второй попытки он всё же умрёт навсегда, — Браун оторвал покрасневшие от усталости глаза от созерцания каменных стен в кабинете покойного директора Хогвартса.

— М-да, подложил светлый волшебник нам свинью напоследок, — скривился крёстный. — Я уже обрадовался, что он сгнил в Азкабане.

Сириус взмахом руки выдернул прямо из пламени камина две почерневших от времени бутылки и своими руками разлил черную жидкость по нашедшимся в кабинете деревянным чашкам из потемневшего от времени дуба.

— Честь и слава, — тяжело произнес он, поднимая все еще перевязанной рукой чашку из запасов Флитвика.

Мы встали.

— Покойся с миром, старый друг. — Браун залпом выпил свою порцию, не ощущая вкуса.

— Честь и слава, — повторил я. Слова были лишними в этот момент.

— Кажется, я снова начинаю ненавидеть, — прорычал Сириус. — Эта тварь снова отвертелась от адской сковородки.

— Мы убьем его, — успокаивающе положил руку на плечо крёстному Браун. — Найдем и уничтожим.

— Завтра выйдет новая статья, — Сириус налил нам еще по одной порции. — Рассказ о том, как погиб директор Дамблдор, и каким образом он умудрился избежать окончательной смерти.

— Меня больше интересует другое... — Глава авроров внимательно посмотрел на меня и Блека. — Каким образом он смог противостоять сразу трем волшебникам, если вы и мистер Поттер не уступаете ему силой? То, что он убил Филиуса... можно объяснить, Флитвик был готов к бою, но не ожидал удара, нанесенного с такой мощью, какую вложил Дамблдор. Если бы преступник нацелил удар на меня — я бы тоже не устоял.

— Я, кажется, могу предположить, как он это сделал, — я потер лоб, — когда на нас напал вампир-наёмник, — он тоже бился далеко за пределами доступных для вампира сил.

— Ты думаешь, Дамблдор обвешался артефактами перед боем? — Недоверчиво спросил Сириус.

— Он наверняка предполагал, что Флитвик придет далеко не один, — ответил я. — И подготовился к серьезному делу.

— М-да... — Сириус почесал затылок. — Я недавно наткнулся на интересные папки в архиве Министерства... Списки конфискованных артефактов в ходе обысков в Первую войну. Далеко не все из них в итоге осели на балансе Министерства магии или были уничтожены.

— Значит, часть из них вполне мог прибрать к рукам бывший директор, — подытожил Браун. — В любом случае, это ничего не решает. Самые опасные артефакты, насколько я знаю мировую историю, были уничтожены в конце семнадцатого века совместным решением всех заинтересованных сторон, когда маги выяснили, что вполне способны избавить нашу планету от малейших признаков жизни.

— Да, — кивнул крёстный. — Тогда сумели как-то договориться. Сейчас — думаю, большая часть аристократов с радостью вцепилась бы в то же Пламя Морганы или Череп Короля.

Брауна передёрнуло.

— Завтра нужно еще раз проверить защиту замка, — сменил он тему. — Я не верю, что Дамблдор не оставил себе пары лазеек.

— Большая часть защиты — была в ведении Филиуса. — Пробормотал крёстный. — Мы сейчас не сможем поменять ничего существенного, пока не подберём подходящего человека на должность директора... А Ксенофилиуса убили.

— Как Луна? — спросил я. — Она с Невиллом?

— Да, — лицо крёстного стало еще более мрачным. — Ксенофилиуса убили сразу же, в собственном доме. А дом Лавгудов сожгли, чтобы замести следы.

— Твари, — я стиснул кулаки.

— Невилл сделал Луне официальное предложение, — продолжил Сириус. — Леди Августа дала свое благословение, а других родственников, кроме погибшего отца, у девочки не осталось. Так что... Через две недели свадьба, — Лонгботтомы твёрдо намерены сохранить Луне жизнь, а Лонгботтом-мэнор гораздо более защищенное место, чем дом Лавгудов.

— Тем лучше, — я поднялся с места. — Надо будет навестить их вместе с Флёр.

— Навести, развейся, — хмыкнул крёстный, наливая себе и Брауну уже в стаканы из второй бутылки. — Завтра похороны, будь всё это проклято.

— Всё равно это лицемерие, — вздохнул Сириус, откладывая газету.

— Почему ты так думаешь? — я с недоумением перечитал некролог еще раз.

— Следующая статья — о воскресшем Дамблдоре, — лицо крёстного стало таким, будто он только что выпил уксуса. — А я не хотел бы видеть эти статьи в одном номере. Любой умный человек, способный сложить два и два, — поймет, с кем встретился Филиус. Мне бы не хотелось омрачать его память нападками на Дамблдора.

— Думаю, профессор Флитвик понял бы нас, — я убрал свою газету на полку. — Жаль, что он погиб.

— Браун был прав, когда сказал о причинах, почему Флитвик подставился... — Сириус опустил голову. — В поединке голой силы у него было не так много шансов, как у меня и у тебя.