Французская магия (СИ) - Бессарабов Николай "elSeverd" - Страница 225

Открыв глаза спустя полчаса после начала медитации, Флитвик наполнил свое тело и сознание звенящей бодростью — подарком Хогвартса. Резко взлетев с бамбукового коврика, профессор начал готовиться. Дым от свечей и курильниц стал еще гуще, сплетаясь в причудливые рунные комбинации и, повинуясь взмахам палочки профессора, оседал на его теле, создавая ритуальный рисунок без всякой кисточки — Флитвик не зря заслуженно носил титул грандмастера заклинаний, и краска в такой ситуации была ему не нужна.

Длинные волосы Флитвика буквально встали дыбом от пронизывавших их магических разрядов — настолько хорошо профессор себя не ощущал со времен давно позабытой бурной молодости, когда стал семикратным чемпионом магических дуэлей в Европе, а до того времени был известнейшим дебоширом и забиякой, не пропускавшим ни единой потасовки. На долю секунды Флитвик стал похожим на дикобраза, но волосы, повинуясь магии, стали сами заплетаться в сложную косу, а руки профессора только втыкали стальные и серебряные украшения-обереги в волосы, позволяя им оплетать вложения. На руки и пояс Флитвик подвесил слабо позвякивающие связки амулетов, большая часть из которых имела сугубо ритуальное значение в подземном мире гоблинов. Впрочем, среди них прятались и совершенно неотличимые от гоблинских по стилю, амулеты, созданные самим профессором, выполнявшие далеко не одну декоративную и ритуальную функции.

Закончив одеваться, Флитвик резким движением вбил в рукавную и ножную кобуры палочки — свою верную дуэльную и запасную, которой не пользовался ни разу за свою жизнь, но врожденная паранойя мастера заставляла носить ее на крайний случай.

До завтрака оставалось ровно полчаса, и Флитвик мягкой походкой, оглядываясь по сторонам, направился к Большому залу, поглаживая висевший на поясе кинжал, откованный им самим больше ста лет назад из серебра и таинственного металла, упавшего со звезд в день рождения профессора.

Большой зал встретил Флитвика привычным гомоном детских голосов, которые Филиус очень любил слушать в редкие минуты меланхолии. Общество невероятно молодых по сравнению с разменявшим первое столетие полугоблином детей благотворно сказывалось на эмоциях Флитвика. На центральном месте за профессорским столом уже вольготно расположился директор, благостно улыбаясь всем и незаметно читая мысли детей. Сунувшись при первом знакомстве в голову Флитвика, Дамблдор больше не рисковал этого делать, близко познакомившись с духами предков полугоблина.

Флитвика перекосило внутри, как и всегда при утренней встрече с директором. Профессор не понимал, по какой причине этот человек все еще носит маску светлого волшебника, хотя сам давным-давно потерял цвет, став серым. Впрочем, Филиус, не уступавший годами директору, еще помнил, каким был Дамблдор в самом начале своей карьеры. Гораздо более жесткий и радикальный волшебник, от заклятий которого содрогались стены старинного замка. Филиус не видел эпохального поединка Дамблдора и Гриндевальда, но мастеру дуэлей очень хотелось бы узнать, как он проходил. Дамблдор никогда не распространялся на эту тему, а рыться в его воспоминаниях было бы перебором даже для уверенного в своих силах полугоблина.

Гарри Поттер, уже сидевший за столом Равенкло, приветливо кивнул своему декану. Флитвик был искренне рад тому, что сын Джеймса попал в итоге на его факультет — окажись Гарри с самого начала на Райвенкло, может быть, он не имел бы столько проблем на первых четырех курсах. В отличие от Минервы, Флитвик не имел привычки слепо доверять директору и не позволил бы лепить из мальчика послушное одноразовое орудие. Впрочем, все случилось так, как угодно судьбе — не сбеги Гарри из-за невыносимой жизни от Дамблдора, может, и не было бы сейчас тут уверенного в себе лорда Поттера, главы мощного альянса и в перспективе сильнейшего волшебника поколения.

— Хорошая сегодня погода, коллега, — Флитвик прекрасно знал, что Снейпу плевать на погоду, но еще раз подколоть ставшего совсем мрачным мужчину было для него своеобразным развлечением.

— Не думаю, что ее можно назвать хорошей, — буквально огрызнулся Снейп.

Флитвик оскалился, — с самого начала года экс-зельевар стал совсем хмурым, получив предельно ясное представление о своих способностях, как боевого мага. Филиус с иронией воспринял рассказ о резонансном поединке двух волшебников, в котором Снейп совершенно позорно проиграл шестикурснику, пусть даже и Гарри Поттеру. Впрочем, представив себе свой собственный возможный с ним поединок, полугоблин предельно ясно понимал, что в чисто силовой борьбе проиграл бы. Поттер обладал невероятным по объему резервом магии и мог создавать поистине неподъемные по силам чары.

С тихим шелестом в окна влетели десятки сов — многие ученики регулярно получали почту из дому или получали ежедневные газеты, которых в Англии было предостаточно. Перед Гермионой Грейнджер, как видел Флитвик, приземлилось целых четыре совы, с натугой тащивших немалых размеров сверток — скорее всего с книгами. Уткнувшись в свою тарелку, профессор приступил к трапезе, сегодня в меню оказался замечательной прожарки бифштекс, политый соусами и жаренная картошка с пряностями, — как и любил полугоблин.

Со стуком открылась дверь в Большой зал, пропуская группу людей. Сириус Блек, Ремус Блек, Марк Гринграсс, глава аврората Браун и полтора десятка его подчиненных. Флитвик видел, как со своего места спокойно встал Гарри Поттер, а его жена скользнула к нему за спину.

— Директор Дамблдор, — голос Марка Гринграсса разнесся по залу. — Сегодня рано утром был убит министр магии Корнелиус Фадж и его заместитель. Власть в Англии, согласно решению спешно собранного малого состава Визенгамота, принадлежит Марку Гринграссу, как временно исполняющему обязанности министра.

— И что вы хотите этим сказать? — С сарказмом спросил директор, вставая с места.

— То, что вы арестованы за свои преступления против волшебного мира, и будете помещены, — до предварительного разбирательства, в Азкабан.

— Вы не посмеете, — директор вытащил палочку.

Поттер за соседним столом вскинул руки вверх, и чудовищная сила подняла столы вместе с учениками, расталкивая их в стороны, к стенам.

— Директор Дамблдор, — Браун направил палочку на покрасневшего от ярости старика, — сдайте вашу палочку и артефакты.

Вместо ответа от директора пошла волна силы, — старик собирал энергию Хогвартса для удара.

Сухонький старик, стоявший рядом с Сириусом, спокойно взмахнул в воздухе посохом.

— Лорд Блек, вы были правы, — скрипучий голос старика разнесся по залу. — Хогвартс давно отказался от бывшего директора. Хогвартс, оставь его!

Сияние магии вокруг Дамблдора приугасло, когда заемная сила отхлынула от бывшего директора.

— Вы же не думали, Дамблдор, — язвительно произнес старичок, — что обманутый вами когда-то мастер строительства волшебных замков не найдет способ вернуть долг?

— Avada Kedavra, — первый ход в начавшемся побоище сделал Снейп. Правда, выпущенный им зеленый луч понесся в сторону Сириуса Блека. Черный маг сделал свой выбор.

Флитвик спокойно сидел на своем месте, ожидая нужного момента, только прикрылся защитным заклинанием. Вместо него среагировал Слагхорн, плеснув в лицо Снейпу из пузырька, который сорвал с поясной перевязи. Бывший зельевар с диким воем схватился за лицо руками, выронив палочку — в бутылочке было что-то вроде кислоты. Второй пузырек полетел в сторону директора, но тот отмахнулся палочкой, и Слагхорна унесло в сторону стены, где он мягко приземлился на ноги, отбившись от еще одного импульса силы.

В этот момент Флитвик понял, что его шанс настал, — директор оказался вполоборота к нему, сконцентрировавшись на пришедших к нему волшебниках и Слагхорне. Ребристая рукоять кинжала скользнула в руку полугоблина, и Флитвик без всякой магии по-простому ударил, перебивая бывшему начальнику позвоночник, заточенное лезвие, как в масло, вошло в спину, разрубая спинной мозг.

Дамблдор упал беззвучно. Шок погасил сознание прежде, чем директор понял, что его почти убило. Однако заклятье, брошенное сначала Сириусом, а потом Флитвиком, не позволило одному из величайших преступников страны ускользнуть в спасительную смерть.