Французская магия (СИ) - Бессарабов Николай "elSeverd" - Страница 193

— Наверное, теперь именно «для них», — твёрдо ответил я. — Все же мы с маглами слишком разные, и у нас разные дороги.

22 сентября 1996 г. Воскресенье

— Ждем, — Невилл безразлично откинулся на мохнатый ковер, лежавший перед камином в Комнате-по-Желанию.

Луна, подобравшись поближе к огню, грела тонкие пальчики, почти касаясь ими языков пламени, а я накладывал на себя деизллюминационные чары. Мы решили, что использование чар вместо мантии-невидимки, которой по-прежнему пользовался в своих ночных походах Невилл, прибавит мне «очков» в глазах участников дуэльного клуба, поскольку мантия, это всего лишь артефакт, а дезиллюминационные чары требовали от мага личного мастерства.

— А вот и я, — в двери комнаты тихо проскользнула Парвати Патил, следом за ней вошла улыбающаяся Падма. — Как же этого не хватало на каникулах.

С палочки Падмы сорвалась искрящаяся молния, ударившая в потолок.

— Снейп на своих занятиях не дает колдовать ничего, кроме изучаемого заклинания, — несколько обиженно произнесла она.

Почти одновременно шумной гурьбой вошли остальные: Лаванда, Дин, Уизли, Симус, Колин, Майкл Корнер, Грейнджер. Однако я заметил, что даже сейчас, когда в основном о причинах моих разногласий с семьей Уизли и Грейнджер мало кто знал, вокруг двух рыжих и примкнувшей к ним Грейнджер оставалось небольшое пустое пространство.

Рассевшись на подушках недалеко от камина, участники клуба с ожиданием и радостью смотрели на Невилла.

— Кхм, — Невилл прокашлялся, собираясь с мыслями. — Наконец-то мы с вами собрались на первое после каникул занятие, дамы и господа.

Юноша усмехнулся, доставая палочку из рукава.

— И сегодня, — подражая голосу Амбридж, произнес он, — мы с вами займемся вашей политической грамотностью. Скажите хором: «Здравствуйте, профессор Невилл».

Все захохотали над немудреной шуткой: Невилл сумел почти идеально воспроизвести тонкий голосок ненавидимого всеми студентами профессора.

— Тем не менее, — дождавшись, пока все отсмеются, продолжил Лонгботтом, продолжая крутить в руке палочку, причем я видел, что он готов к неожиданностям, могущим последовать сразу за моим появлением в клубе. — Тем не менее, я не совсем пошутил.

— Что ты имеешь в виду? — вытирая выступившие слезы, — спросила Парвати.

— Сегодня мы поговорим о том, почему из Англии уехал Гарри Поттер, и почему он вернулся, — уже без улыбки ответил Невилл.

Из руки Рона выпало только что взятое им со столика печенье.

Взмахом руки отменив скрывающие меня чары я шагнул вперед, оказавшись плечом к плечу с Невиллом.

— Рад вас всех снова видеть, — я постарался улыбнуться максимально дружелюбно, особенно тем студентам, против кого я ничего не имел, например сестрам Патил, Симусу и другим. Вместе с тем я видел, как напряглись Рон, Джинни и Гермиона.

— Почему ты решил все же рассказать нам свою историю? — Парвати Патил с интересом рассматривала меня, словно диковинного зверя.

— Скажем так, — протянул я, решив подыграть авторитету друга, — Невилл убедил меня, что лучше будет, если вы узнаете эту историю от ее непосредственного участника, а не услышите сказки, которыми обычно потчуют всех газеты и.. директор.

— Не смей говорить так о директоре Дамблдоре! — Вскинулась было Грейнджер, однако Рон, каким-то шестым чувством ощутивший близость неприятностей, усадил её обратно на ковер и обнял для верности за плечи.

— Хорошо, — усмехнулся я, — не буду. Я просто расскажу вам некоторые эпизоды из моей жизни, а потом постараюсь ответить на ваши вопросы.

— Ответишь, куда ты дел всех своих мозгошмыгов? — Мечтательный голосок Луны разбил накопившееся в комнате напряжение, и все с облегчением улыбнулись.

— Ну, — я пожал плечами, — наверное, их прогнала от меня Флёр.

— Она это может, — нарочито серьезно покивала Луна, однако её глаза подозрительно поблескивали.

— Для начала я расскажу вам, — начал я, — о том, где я прожил первые десять лет своей жизни...

Дурсли. Чулан. Оскорбления. Издевательства. Я не рассказывал о своей жизни слишком подробно, зная, что потом эти школьники разнесут мой рассказ по всему Хогвартсу, но в моих словах было достаточно фактов, чтобы пошатнуть их доверие к директору. Я видел широко распахнувшиеся глаза Падмы, по щеке которой скатывались слезинки, испуг Колина Криви, который всегда считал меня героем и рыцарем без страха и упрека, презрительно поджатые губы Рона.

— И когда я получил свое письмо из Хогвартса, — я быстро закончил первую часть рассказа, — оно было подписано «чулан под лестницей».

— Дьявол, — стукнул кулаком по столу Дин Томас. — Получается, в Хогвартсе знали, где ты живешь?!

— Да, — кивнул я, обрадованный тем, что эти слова произнес кто-то другой, что придавало им дополнительный вес. — Знал об этом и Дамблдор, отправивший меня к этим маглам.

На лицах многих отобразилось глубокое потрясение и неверие.

— Но зачем директору понадобилось... — Начала Парвати, впрочем, без какой-либо предвзятости в речи.

— Сложный вопрос... — Я пожал плечами. — У меня есть на него ответ, однако, сначала я хотел бы продолжить свой рассказ.

Взгляды учеников, буквально давившие на меня, изменялись с любопытствующих и сочувствующих на откровенно гневные, скрестившиеся на Уизли и Грейнджер, когда я добрался до эпизода в кабинете Директора, где присутствовал под мантией-невидимкой. И я с удовлетворением заметил, что под этими взглядами предавшие меня люди почувствовали себя неуютно. Я бы на их месте пожалел, что близнецы выпустились из Хогвартса в прошлом году, — тогда бы их было здесь пятеро, а не трое.

К концу моего рассказа аудитория будто бы разделилась на две части: и в своих мыслях, и даже физически — остальные участники клуба отсели подальше от нахмурившихся рыжих и нервничающей Гермионы.

— После этого я обратился за помощью к людям, не связанным с Англией, и получил эту помощь. — Завершил я свой рассказ. — И, чтобы уж вы видели и мою точку зрения, и видение Дамблдора, стоит спросить кого-то из присутствующих здесь Уизли или Гермиону, ведь они, по сути, верные слуги директора.

Воцарилось молчание. Я видел, что членов клуба буквально раздирает противоречие: с одной стороны, рядом с Уизли и Грейнджер они провели уже почти год тренировок, учились, ходили на одни и те же уроки. С другой, — рассказанное мной выставляло эту компанию в несколько ином свете.

— Рон, — Симус инстинктивно выбрал наиболее слабое звено среди насупившихся гриффиндорцев, — Расскажи нам, почему директор выбрал твою сестру на роль жены Гарри Поттера.

Почти неуловимая улыбка скользнула по губам Лонгботтома: моему рассказу ученики поверили больше, чем россказням Дамблдора.

— Это все ложь! — выпалила раскрасневшаяся Джинни Уизли. — Я же люблю тебя, Гарри!

— Если бы ты любила меня, — я мягко усмехнулся, — то вряд ли обсуждала бы со своей матерью, сколько еще нужно подлить мне зелий привязанности и дружбы. Помнишь, когда я случайно оказался возле окна комнаты, где вы разговаривали? И что было потом, когда твои старшие братья гнали меня через весь лес, чтобы поймать?

— Поттер, — Встал Рон, заслонив собой сестру, — ты об этом пожалеешь.

— Может быть, это вы пожалеете? — Я пошел навстречу напряженным «друзьям», — Я планирую дать еще несколько интервью о том, какого рода помощь я получил от семьи Уизли в деле борьбы с Вольдемортом... И о том, каким образом директор Дамблдор планировал обеспечить мне поддержку «простых волшебников».

Молчавшая до этого момента, как самая умная и сдержанная, Грейнджер, наконец не выдержала.

— Директор Дамблдор желал тебе только блага, Гарри! — Мне не показалось: Грейнджер действительно все еще верила старику.

— И ради моего собственного блага он отправил меня к магглам? Интересная забота... — Я прекратил сдерживаться, и дал наконец волю своей ярости. — Может быть, это я подписал на конверте, пришедшем мне в одиннадцать лет: «чулан под лестницей»? Что ты скажешь на это, Гермиона?! Или это я пропустил в Хогвартс одержимого духом Темного лорда преподавателя?! Или, черт возьми, это я не смог найти буквально смердевший темной магией артефакт Вольдеморта, когда его таскала в Большой зал в собственной сумке Джинни Уизли?! Или, может быть, это я много раз стирал сам себе память, каждый раз, как делал или видел что-то неугодное директору?