Французская магия (СИ) - Бессарабов Николай "elSeverd" - Страница 163

— Майкл, — Сириус перевел все внимание на заместителя Грюма. — Вы с нами?

— Лорд Блек, — аврор не дрогнув встретил испытывающий взгляд. — Мы все с вами. Упивающиеся заплатят за смерть командира.

Согласное ворчание авроров из бывшего отряда Аластора подтвердило договоренность.

— Аластор предупреждал меня, что если что-то случится с ним, то я должен взять руководство отрядом на себя. — Майкл коротко поклонился.

Я медленно ел, не ощущая вкуса. Внутри было на удивление погано. Старый волшебник не заслуживал смерти, и его гибель на моих глазах потрясла меня. Невольно становилось страшно от того, с каким противником мне предстоит сражаться, если пророчество истинно. Вольдеморт явно сильнее, чем некромант, убитый ценой жизни Грюма.

— Мистер Браун, — я посмотрел на нового командира авроров. — Вы не знаете, чем тот некромант так досадил Аластору?

— Сложно сказать... — Аврор пожал плечами. — Как-то раз после грандиозной пьянки Аластор говорил, что один из немногих победивших его в бою людей убил его женщину и чудом не убил ребенка. Большего, пожалуй, не знает никто из отряда. Так что вряд ли мы когда-то об этом узнаем, Аластор унес эту тайну с собой в могилу.

— Киаран, — я развернулся к хмурому аврору, все это время молчавшему. — Что это было за заклятье, которое использовал Аластор?

— Ты же видел, что он наложил чары на свой посох, — помедлив, ответил учитель. — Это были... если так можно назвать, чары последнего шанса, когда уже не надеешься победить, но хочешь забрать врага с собой. Они пьют жизнь и магическую сущность волшебника, но на короткое время он становится поистине неодолимым.

Постепенно люди за столом наедались и по одному-двое исчезали в камине, уходя в свои дома. Я остался с Сириусом вдвоем, — Люпин находился под надежной защитой и опекой Слагхорна, Нимфадоры и Алики, оккупировавших один из подземных залов для нужд лазарета.

— Давай смотреть завещание... — Прервал молчание крестный, положив перед собой пухлый конверт, запечатанный сургучом.

Некоторое время Сириус сосредоточенно колдовал над конвертом — с Грюма вполне сталось бы напоследок пошутить, вложив в конверт что-нибудь на редкость убойное или ядовитое.

— Вроде бы ничего... — С неуверенностью в голосе протянул Сириус, тщательно осмотрев конверт. — Неужели Аластор не зачаровал конверт...

Осторожно срезав печать с конверта, крестный вытащил стопку листов, пергамента, в уменьшенном виде набивавших его до отказа, и мы в четыре руки стали сортировать документы. Собственно лист завещания, несколько писем с указанием адресатов, официального вида документы, подтверждавшие права на владение какой-то недвижимостью, списки имен с пояснениями напротив каждого пункта.

— Завещание. — Мне было тяжело выговорить первое слово. — Данный документ должен быть передан лично в руки лорду Сириусу Блеку, а в случае его смерти — первому из выживших из списка: лорду Гарольду Поттеру, Киарану де Годфруа, Ремусу Люпину, Нимфадоре Блек.

Сириус залпом осушил бокал крепленого вина, явно собираясь сегодня напиться, и я не мог сказать, что не хотел присоединиться к нему в этом деле.

«Думаю, в ближайшее время я смогу присоединиться к моим предкам на адской сковородке, ха.»

На долю секунды мне показалось, что эти слова были произнесены ворчливым, недовольным голосом старого аврора. Собравшись с мыслями, я снова продолжил читать.

— Тварь! — Кулак Блека с грохотом ударил по столу. — Чертов ублюдочный ученик Гриндевальда!

Я бережно сложил документы обратно в конверт и уставился в свой бокал.

— Пр-р-роклятье! — Новый удар кулака заставил стол подскочить. — Я до сих пор не верю, что Грюм погиб.

Я промолчал. Для меня старый аврор был одним из соратников, я не успел сблизиться с угрюмым, мрачным калекой, но крёстный, постоянно работавший с Аластором, относился к нему гораздо лучше.

— Я постараюсь протолкнуть в Визенгамоте новый закон... — Уже заплетающимся от очередной бутылки вина языком пробормотал Сириус. — О смертной казни людям, чьи преступления на службе Лорда доказаны. И первым в этой череде будет Эйвери, даже если мне придется лично убить его Авадой. На нашей стороне будет около половины голосов, может быть, даже кто-то из бывших прихвостней Дамблдора согласится с моими доводами. А стороннички Малфоя взовьются до небес.

С трудом поднявшись, крестный осторожно положил конверт в карман.

— Хватит на сегодня.

— Как ты, Лунатик? — Сириус, окутанный настоящим облаком винных паров, смотрел на лежавшего в кровати друга.

Нимфадора, державшая оборотня за руку, неодобрительно покосилась на слегка нетрезвого волшебника. Все время, пока Сириус разбирал бумаги погибшего Грюма, девушка просидела рядом с постелью Люпина, и не собиралась отпускать его и сейчас.

— Жить буду, — слабо прошептал оборотень, до самых глаз накачанный восстанавливающими эликсирами. — Нервы и мышцы сильно повреждены.

— Кто это сделал? — Сириус привстал в кресле.

— Сначала — Лорд, потом, по его приказу, — Эйвери, мешавший мне спать, чтобы я быстрее раскололся. Зелье сработало, Вольдеморт ничего не прочитал в моем сознании, а сломать меня сходу не вышло.

— Ты везучий, Ремус, — я покосился на разъяренного крестного.

— Эйвери в нашей темнице. — Прорычал Сириус. — Ты хочешь ему такой же смерти?

— Думаю, это будет лишним, Бродяга. — Люпин был уверен в своих словах, как я видел со своего места. — Пусть он скажет все, что знает, а потом сдохнет.

Мужчина обессилено опустился на подушки. Нимфадора скороговоркой выпалила незнакомые мне исцеляющие заклинания.

— Гарри, — Сириус говорил шепотом, чтобы не мешать засыпающему другу. — Я думаю, ты можешь возвращаться во Францию. Я сейчас буду до утра трясти эту пожирательскую крысу, пока он не расскажет мне все секреты своего господина. А Анатоль с Фредериком разбираются в его архиве.

— Ладно. Я еще не готов наблюдать то, как ты будешь выбивать из него признания, крестный. — Я ободряюще сжал плечо Блека. — Я в тебя верю.

Вернувшись в свою комнату в Шармбатоне, я задумался над чудовищной иронией собственной судьбы. Еще полдня назад мы сражались за собственную жизнь, а завтра мне предстоит сдать последний выпускной экзамен на пятом курсе, чтобы вернуться наконец в особняк Делакуров, дождаться своего шестнадцатилетия и вступить в права наследования родом. Смерть Аластора, судя по всему, наконец-то отомстившего за свою жену ли, женщину ли, тоже была настолько неожиданной и нелепой, что я до сих пор не мог забыть картину горящего в Адском огне тела аврора, так и не ставшего моим наставником. Достав из сундука зелье Сна-без-Сновидений, я осушил весь флакон, хотя обычно редко когда использовал даже половинную дозу.