Французская магия (СИ) - Бессарабов Николай "elSeverd" - Страница 157

— А в магическом мире не так? — С любопытством спросил Томас.

— В магическом мире потомственный аристократ чаще всего сильнее магически, чем большинство маглорожденных. При условии равного уровня тренировок и знаний аристократ может победить за счет родовой магии, за счет наследуемых способностей к управлению магической силой. Вот и ответ — чем дольше существует род, чем больше сильных волшебников и волшебниц отдавали свою кровь ради его укрепления, тем сильнее будет потомство и тем быстрее возникнет то, не имеющее аналогов в магловском мире, что называют родовой магией.

— Все авторы говорят о родовой магии, но никто не объясняет толком, что это такое, — недовольно сказала Гермиона.

— Чаще всего, эти авторы маглорожденные, а чтобы постигнуть суть родовой магии, нужно родиться в такой семье. — Невилл покачал головой. — У всех семейств это проявляется по-разному. Это и способности к какому-то виду магии, и заклинания, подвластные только потомкам конкретного рода. Это сила, поддерживающая защиту родового особняка, придающая дополнительные возможности заклятиям членов рода, произнесенным в этом здании. Потомственный аристократ, будучи сильным магом, в собственном доме может поспорить даже с Дамблдором, хотя того называют величайшим светлым магом столетия.

— И как же маглорожденные могут приобщиться к родовой магии? — С некоторой насмешкой спросил Дин Томас, но Невилл видел, что юноша внутри предельно напряжен.

— Для женщин — выйти замуж за чистокровного волшебника. — Невилл усмехнулся. — Для мужчин — войти в род, женившись на женщине из чистокровного семейства. Таким образом, например, Ремус Люпин скоро войдет в род Блеков, женившись на Нимфадоре Блек. Их свадьба намечается на август этого года. Еще возможно войти в род, получив частичную поддержку его магии, если дать вассальную клятву главе рода. Личные способности давших клятву, возможно, вырастут, но уже дети таких людей будут существенно одареннее. Эта традиция поддерживалась до середины девятнадцатого века, а потом Министерство, обретя инструмент в виде Аврората, запретило такую возможность, опасаясь усиления старых семейств за счет талантливых маглорожденныех волшебников. Хотя возможны разные случаи, ведь среди аристократов тоже рождаются не одни лишь сильные волшебники. Взять хотя бы Кребба и Гойла — оба они значительно слабее как маги, чем их отцы, но такое тоже случается.

— Невилл, — мурлыкнула с улыбкой Лаванда Браун, — ты подписываешь себе смертный приговор, — ведь на Гриффиндоре очень мало чистокровных волшебников. Не боишься, что тебе подольют приворотное зелье?

— В чистокровных семьях, особенно — в аристократических, такое случается сплошь и рядом, так что большинство умных людей имеют и детекторы ядов, и противоядия, и антидот к приворотному зелью в карманах, Лаванда, — мягко отшутился юноша.

— Начнем, что ли... — Прошептал Аластор из-под мягкого, гасящего звуки глубокого капюшона сидящему напротив Сириусу. Аврор коротко махнул рукой над столом, подавая сидящим невдалеке наемникам сигнал начинать драку.

— А я говорю, они выпьют с нами! — вдруг пьяно заорал один из нанятых на континенте французов. Шатко проковыляв к сидящим за столом трем волшебникам, он, бережно придерживая кувшин вина в руках, проорал: — Выпьем за здоровье министра Фаджа!

Возможно, такой выкрик и сошел бы ему, но... В очередной раз пошатнувшись, он попытался ухватиться рукой за стол, промахнулся и, неловко взмахнув рукой с кувшином, со всего размаху опустил глиняное изделие на голову одного из клиентов.

Маг молча свалился со стула, а его друзья с ревом вскочили с мест. Им навстречу, защищая таки упавшего «пьяницу», ломанулись остававшиеся за столом наёмники. Привставшие было с мест несколько крепких мужчин в одинаковых серо-зеленых мантиях остановились, увидев властный жест сидевшего с ними рядом бородатого волшебника с холодным взглядом.

Аластор что-то тихо прошептал, указывая возникшей из рукава палочкой в спину начавшего вытягивать оружие из чехла мужчины. Тот упал как подкошенный, причем заклятье Аластора оказалось совершенно незаметным, не дающим цветного луча. Последний оставшийся на ногах волшебник получил прямой удар в челюсть от командира наемников и блаженно разлегся на полу. Командир, бросив бармену кошелек с деньгами, полученный от Сириуса, жестом велел своим людям забрать лежащие на полу тела, и с шутками и смехом выбросить их из зала на улицу, — в дальних углах Темной аллеи такие шутки были в порядке вещей.

Вышедшие следом за шумной компанией Аластор и Сириус видели, как орущие наемники ловко прикрыли мантией лицо нужного аристократам человека, чтобы его не могли опознать немногочисленные случайные прохожие. Благополучно свалив бессознательные тела возле мусорной кучи, маги поудобнее перехватили «языка» и повели его так, будто человек упился до потери сознания, чтобы не привлекать ненужного внимания. Пройдя до конца улицы до зоны, в которой работало аппарирование, волшебники тихо исчезли, прихватив с собой тело очень невезучего Роджера Смита.

Глава 43. Дом Эйвери

Доставившие Смита в дом Блеков наемники, получив отмашку Аластора, удалились, а Сириус и Грюм, подхватив под руки так и не пришедшего в себя после удара заклинания человека, потащили его в подвал особняка, где когда-то допрашивали Флетчера.

Выглянувшая из-за двери Алика Гринграсс, проводившая все свое время у постоянно впадавшей в истерику Нимфадоры, проводила мужчин долгим изучающим взглядом, но опознать, кого же именно они тащили, не смогла.

— Так, — пропыхтел Сириус. — Цепляем его покрепче.

Звякнул металл цепей. Взмах палочки Аластора переодел узника в простую робу, а оружие, несколько простых амулетов и острый нож перекочевали на стол. Еще один взмах — и к сложенному на столе железу присоединилась маленькая бритва, сделанная в виде накладного ногтя.

— Готов, — удовлетворено прошипел аврор.

— Ennervate. Imperio. — Сириус не стал церемониться с предполагаемым похитителем своего друга. — Назови свое имя.

— Роджер Смит. — Обессмыслившееся лицо бывшего заключенного Азкабана развернулось к аристократу.

— Ты был в Хогсмиде в эту субботу?

В то время, как Сириус начал допрос, Аластор стал готовить железо, обычно использовавшееся для устрашения, а не по прямому назначению — разложил над жаровней клещи, крючья и разжег огонь, чтобы металл покраснел от нагрева.

— Да, был.

— Ты был в Хогсмиде просто так или выполнял задание?

— Я выполнял задание.

— Какое задание ты выполнял?

— Захватить... захватить Ремуса Люпина! — С последним словом мужчина сумел вырваться из-под власти заклинания.

— Освободился... — зловеще и очень многообещающе протянул Сириус Блек. — Теперь я знаю, что ты причастен к исчезновению моего друга, и у меня развязаны руки.

— Лорд Вольдеморт покарает тебя, несчастный! — Фанатично выкрикнул Смит. — Он отомстит за мою гибель!

— Но тебе это уже не поможет. — Аластор Грюм многозначительно помахал здоровенными клещами, концы которых были раскалены докрасна. — У тебя есть два варианта: либо мы тебя выпустим, даже относительно неповрежденным, либо... либо Лорд получит коробку с твоими.... кусочками, в которые я тебя сейчас превращу вот этими клещами, а лорд Блек будет тебя лечить, чтобы ты не умер от болевого шока, пока от тебя не останется одна голова.

— У вас нет на это права! — В голосе заключенного появилось беспокойство.

— Прав? — Выплюнул аврор и захохотал. — Ты слышал, Сириус? Этот пожиратель говорит с нами о своих правах? Парень, да вы все заочно приговорены к смертной казни за ваши преступления! У тебя вообще нет прав, как вы отказываете в правах тем волшебникам и маглам, над которыми издеваетесь. Так что выбирай, чего ты хочешь. Жизнь или смерть?

— Я вам ничего не скажу. — По лицу мужчины тек пот, но он заставлял себя молчать.

— Crucio. — Блек был в ярости, и готов был использовать все свои знания, чтобы выяснить правду.